– Это ясно.
– Я думаю, друг Жискар, что не было необходимости заставлять ее изменять решение.
– Оно было слишком твердым и принято было слишком быстро. То же самое справедливо в отношении поселенца Нисса. Его любопытство насчет мадам Глэдис и враждебность к тебе были слишком сильны, чтобы их можно было устранить без серьезного повреждения. Остальными четверыми я мог управлять. Их нетрудно было удержать от вмешательства. Твоя способность справиться с Ниссом ошеломила их, и я лишь слегка усилил это состояние.
– Очень удачно, друг Жискар. Если бы эти четверо присоединились к мистеру Ниссу, я встал бы перед трудным выбором: вынудить мадам Глэдис к унизительному отступлению или всерьез покалечить одного-двух поселенцев, отгоняя их. Думаю, что пришлось бы выбрать последнее, и это причинило бы мне большой дискомфорт.
– А сейчас тебе хорошо?
– Вполне. Урон мистеру Ниссу был минимальным.
– Физически – да, друг Дэниел. Однако он испытал великое унижение, и это для него хуже физического повреждения. Поскольку я осознавал это, я не смог бы сделать дело так легко, как ты. И еще…
– Да?
– Меня тревожит будущее. На Авроре за все десятилетия моего существования я работал медленно, выжидая удобный случай, чтобы мягко коснуться мозга, не нанося ущерба, усиливая то, что уже было, ослабляя то, что и так шло на убыль, подталкивая в направлении уже существующего импульса. Теперь же мы вступили в пору кризиса, когда эмоции поднимаются высоко, решения приходят быстро и события бегут мимо. Если я хочу сделать что-то хорошее вообще, я должен действовать быстро, а Три Закона запрещают мне это. Требуется время, чтобы взвесить тонкости сравнения физического и умственного вреда. Будь я один с мадам Глэдис во время приближения поселенцев, я бы не знал, какого курса держаться, чтобы не нанести серьезного вреда мадам Глэдис, одному или нескольким поселенцам и себе.
– Что же теперь делать, друг Жискар?
– Поскольку Три Закона изменить нельзя, мы снова приходим к заключению, что ничего не можем сделать, кроме как ждать краха.
VII. Надзиратель
28
Утро на Солярии, утро в поместье – в ее поместье. Вдалеке виднелся дом, который вполне мог бы быть ее домом. Двух столетий как не бывало, и Аврора казалась ей далекой несбывшейся мечтой.
Она повернулась к Диджи, с туго затянутого пояса которого свисало два предмета: на левом бедре нейронный хлыст, а на правом – что-то более короткое и округлое, видимо, бластер.
– Мы пойдем к дому? – спросила она.
– Возможно, – рассеянно ответил он, осматривая поочередно свое оружие и поднося его к уху, как бы прислушиваясь: жужжит – значит, живое.
– Вчетвером? – она машинально оглянулась на Дэниела. – А где Жискар, Дэниел?
– Он подумал, мадам Глэдис, – ответил Дэниел, – что разумнее будет действовать в качестве разведчика. Как робот он не привлечет к себе внимания других роботов, и если что не так, он предупредит нас. В любом случае, ему легче выйти в расход, чем вам или капитану.
– Хорошее роботное мышление, – заметил Диджи – Так оно и есть. Ну, пошли дальше.
– Только втроем? – жалобно спросила Глэдис. – Честно говоря, у меня нет роботной покорности Жискара выходить в расход.
– Мы все уязвимы, леди Глэдис. Количество тут не имеет значения. Были же убиты экипажи двух кораблей.
– Вы меня ободряете, Диджи.
– Ну, давайте попробуем. Те корабли не были подготовлены, а наш готов. И я тоже, – он хлопнул руками по бедрам. – А с вами робот, который уже показал себя вашим эффективным защитником. Больше того, вы сами – наше лучшее оружие. Вы умеете показывать роботам делать то, что вы хотите, и это может оказаться решающим. Кроме вас никто этого не может, а те корабли не имели никого вашего калибра. Ну, пошли.
Они пошли. Через некоторое время Глэдис сказала:
– Мы идем не к дому.
– Туда пока не надо. Сначала пойдем к группе роботов. Вы их видите, я надеюсь.
– Да, вижу, но они ничего не делают.
– Верно. Но их было больше при нашей посадке. Большая часть ушла, а эти остались. Зачем?
– Если мы их спросим, они ответят.
– Если вы их спросите, леди Глэдис.
– Они ответят как мне, так и вам. Мы оба равно люди.
Диджи резко остановился и с улыбкой повернулся к Глэдис.
– РАВНО люди, дорогая леди? Космонит и поселенец? Что это с вами?
– Мы оба равно люди для роботов, – резко ответила Глэдис. – И бросьте шуточки. Я не играла в космонита и землянина с вашим предком.
Улыбка Диджи исчезла.
– Вы правы. Простите меня, леди. Я постараюсь контролировать свой сарказм, потому что на этой планете мы союзники.
Чуть позже он сказал:
– Теперь, мадам, я хочу, чтобы вы обнаружили, какие приказы были даны роботам, если были даны; нет ли здесь знакомых вам роботов; есть ли люди в поместье или на планете. И вообще поговорите с ними. Они не должны быть опасными, они роботы, а вы – человек, они не могут повредить вам, – он добавил: – Правда, ваш Дэниел довольно грубо обошелся с Ниссом, но там были особые обстоятельства, а здесь их нет. И Дэниел может пойти с вами.
Дэниел почтительно ответил:
– Я в любом случае должен сопровождать леди Глэдис, капитан. Это мой долг.
– И Жискара тоже, я думаю, – сказал Диджи – Однако, он где-то шляется.
– Не зря, капитан. Он говорил со мной, и мы согласились, что это важный метод защиты леди Глэдис.
– Ну и прекрасно. Идите. А я буду прикрывать вас, – он взял оружие с правого бедра. – Если я крикну «Ложись!», вы оба тут же падайте. Эта штука не выбирает.
– Только, пожалуйста, пользуйтесь ею лишь в самом крайнем случае, Диджи, – сказала Глэдис. – Вряд ли это понадобится против роботов. Пошли, Дэниел!
Она быстро и твердо пошла вперед, к группе примерно из десятка роботов, стоявших перед линией низких кустов. Утреннее солнце отражалось бликами на их телах.
29
Роботы не отступили и не двинулись вперед. Они спокойно стояли на месте. Глэдис подсчитала: одиннадцать на виду. Возможно, есть и другие, скрытые.
Все они были солярианского производства. Очень гладкие, прекрасно отполированные. Никакой иллюзии одежды и малого реализма. Они выглядели почти математической абстракцией человеческого тела, но среди них не было и двух одинаковых.
Она чувствовала, что в них нет ни гибкости, ни сложности аврорских роботов, что у них простой мозг, предназначенный для определенных задач.
Она остановилась метрах в четырех от строя роботов. Дэниел чуть позади, в метре от нее, достаточно близко, чтобы сразу же вмешаться, если понадобится, но и достаточно далеко, чтобы было ясно, что главная – она. Роботы, стоявшие перед ней, наверняка сочли Дэниела человеком, но она знала, что Дэниел слишком уж сознавал себя роботом, чтобы полагаться на ошибочные представления других роботов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
