– Полагаю, что вела себя неразумно. Прекрасно, больше не будем к этому возвращаться.
Они дошли до корабля. Команда высыпала им навстречу. Глэдис заметила, что все были вооружены. Диджи подозвал второго помощника.
– Озер, видите предмет, который несут два робота?
– Да, сэр.
– Так вот, пусть они отнесут его на борт. Положите его в безопасный отсек и заприте. Когда это будет сделано, будем готовиться к отлету.
– Капитан, а роботов тоже оставим?
– Нет. Они слишком просты по конструкции, чтобы может иметь нежелательные последствия. Прибор, который они несут, куда ценнее их.
Жискар смотрел, как предмет медленно и очень осторожно вносили в корабль.
– Капитан, я предполагаю, что это очень опасный предмет.
– У меня такое же впечатление, – сказал Диджи – Думаю, что корабль был бы разрушен очень быстро.
– Этой штукой? – спросила Глэдис. – Что это такое?
– Точно не скажу, но думаю, что это ядерный усилитель. Я видел экспериментальную модель на Бейли-мире, и этот похож на нее, как старший брат.
– Что такое ядерный усилитель?
– Само название говорит, леди Глэдис, что это прибор, усиливающий ядерный распад.
– Как?
– Я не физик, леди. Включается поток V-частиц, и они усиливают взаимодействие. Вот и все, что я об этом знаю.
– А если этот аппарат сам собой включится в отсеке?
– Не думаю, что он может включиться, – Диджи разжал кулак и показал двухсантиметровый кубик из полированного металла. – Хоть я и мало знаю о таких вещах, но понял, что это активатор, без него ядерный усилитель не работает.
– Вы уверены?
– Не вполне, но придется рискнуть, потому что я должен привезти эту штуку на Бейли-мир. Ну, пошли на борт.
Глэдис и ее роботы поднялись по трапу в корабль. Диджи шел следом, коротко переговариваясь с кем-то из офицеров. Затем он сказал Глэдис:
– Размещение этого прибора и подготовка к взлету займет два часа, и каждая минута увеличивает опасность.
– Какую опасность?
– Вы думаете, красавица-робот была единственной на Солярии? И усилитель, который мы взяли, тоже единственный? Я полагаю, нужно некоторое время, чтобы другой гуманоидный робот и другой прибор появились здесь, в этой точке планеты, и мы должны постараться дать им как можно меньше времени. И пока, мадам, зайдем в вашу каюту и проведем необходимую работу.
– Какую, капитан?
– Ну, – сказал Диджи, подталкивая их вперед, – учитывая факт, что я чуть не пал жертвой обмана, я проведу неофициальный военно-полевой суд.
33
Со стоном усевшись, Диджи сказал:
– Мне бы сейчас горячий душ, хорошую еду и возможность поспать, но все это будет только после взлета. Вам тоже придется этого ждать, мадам, но кое-что ждать не может, например, мои вопросы. Где вы были, Жискар, когда мы находились в такой серьезной опасности?
– Капитан, – сказал Жискар, – я не думал, что если на планете остались одни роботы, они могут представлять какую-то опасность. Кроме того, с вами остался Дэниел.
– Капитан, – сказал Дэниел, – я согласился, чтобы Жискар произвел разведку, а я бы оставался с мадам Глэдис и с вами.
– Вы договорились вдвоем и вы ни с кем не советовались?
– Да, капитан, – ответил Жискар.
– Если вы были уверены, что роботы безвредны, как же случилось, что два корабля погибли?
– Мне казалось, капитан, что на планете должны остаться люди, но они делают все возможное, чтобы не попасться вам на глаза. Я хотел знать, где они и что делают. Я искал их, допрашивая встречных роботов.
– И не нашли?
– Нет, капитан.
– Вы осматривали дом, откуда появилась надзирательница?
– Нет, капитан, но я был уверен, что людей там нет. Я и сейчас уверен.
– Но там была надзирательница.
– Да, капитан, но она робот.
– Опасный робот.
– К моему сожалению, я этого не знал, капитан.
– А вы можете чувствовать сожаление?
– Я выбрал это выражение для описания эффекта в моих позитронных проводниках. Это грубая аналогия того, что, похоже, испытывают люди, капитан.
– Как же вы не поняли, что робот может быть опасным?
– Три Закона Роботехники…
Глэдис прервала его:
– Прекратите, капитан. Жискар знает только то, на что он запрограммирован. Ни один робот не опасен для человека, если только между людьми нет смертельной ссоры и робот должен пытаться остановить ее. Дэниел и Жискар, без сомнения, защищали бы нас с минимальным, по возможности, вредом для других.
– Так ли? Дэниел действительно защищал вас. На вас напал робот, а не человек, так что не было проблемы, кого защищать. Однако, он показал поразительно малый успех, хотя Три Закона не препятствовали ему нанести повреждения роботу. Жискара же вообще не было, он появился как раз в тот момент, когда все было кончено. Нет ли тут симпатии между роботами? Не может ли быть, что роботы, защищая людей от роботов, испытывали, как сказал Жискар, сожаление? А может быть, неудача или отсутствие их…
– НЕТ ! – взорвалась Глэдис.
– Нет? Я не знал, что вы знаток роботехники, леди Глэдис.
– Я не роботехник, но я всю жизнь прожила с роботами. Ваши предположения смехотворны. Дэниел был готов отдать жизнь за меня, а Жискар сделал бы то же самое.
– И так сделал бы любой робот?
– Конечно.
– Однако эта Мандари вполне готова была убить меня. Допустим, она каким-то образом определила, что Дэниел такой же робот, как и она, и у нее не было запрета вредить ему. Но я-то бесспорно человек. Почему же она напала на меня? Насчет вас она колебалась, но признала, что вы человек. Как робот мог провести такую дискриминацию между вами и мной? Может, она все-таки не робот?
– Робот, – сказала Глэдис. – Но я, по правде сказать, не знаю, почему она так действовала. Я никогда не слышала о таком. Могу только предположить, что соляриане, научившись конструировать человекообразных роботов, создали их без защиты Трех Законов, хотя я бы поклялась, что из всех космонитов, соляриане менее всего были склонны сделать это. У соляриан огромное количество роботов, они полностью зависят от роботов – куда больше, чем другие космониты – и поэтому больше боятся их. В солярианских роботов встроены покорность и даже туповатость. Три Закона на Солярии сильнее, чем где бы то ни было. Но у меня нет другого объяснения.
– Извините меня, мадам Глэдис, – сказал Дэниел, – за вмешательство, но не позволите ли мне постараться объяснить поведение надзирательницы?
– Так и должно быть, – ядовито заметил Диджи. – Только робот может объяснить поведение робота.
– Сэр, – сказал Дэниел, – пока мы не поняли надзирательницу, мы не можем принять необходимые меры против солярианской опасности в дальнейшем. Я уверен, что есть способ понять ее поведение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
