— Их два. — Максим говорил медленно, словно нехотя. — Первый. Вы недавно забрали из Внешнего Круга, из лагеря, бойца по прозвищу Черный Дьявол. Какова его судьба?
Абориген кивнул, извлек на свет небольшой, с ладонь, прибор. Экранчик прибора засветился, и абориген принялся тыкать в него стилом. Портативный регистратор с выходом в местный аналог БВИ, понял Максим.
— О! — наконец изрек Высоколобый. — Очень интересно. Как раз редчайший случай поздно исправленной ошибки. Наклонности молодого человека были ошибочно оценены как агрессивные. Что ж, теперь ошибка исправлена.
— Я хочу его видеть, — хрипло произнес Максим.
— Нет ничего проще! — воскликнул Высоколобый. — Прошу в зал.
Максим смотрел. На большом экране было море. Теплое Внутреннее море Солнечного Круга, лишенное всякой нечисти вроде охрянки, чистое, как слеза. На песчаном пляже перебрасывались мячиком юноша и девушка. Юноша был высок, бронзовотел, у него были живые карие глаза, но в очертаниях носа и губ угадывалась Рада…
— А его мать? — не глядя на Высоколобого, спросил он.
— Умерла три года назад в Серой зоне, — сообщил тот, поколдовав стилом. — В личном файле запись — алкоголизм. А почему вас, собственно, это интересует?
Так тебе и скажи, подумал Максим. Обойдетесь, господа высоколобые аборигены. Сына вы у меня отняли окончательно, это ясно, но душу перед вами я изливать не намерен. Максим чувствовал, что где-то в груди закипает бессильная ярость, или яростное бессилие — бессилие мира сего, — и потому, вместо того чтобы ответить, задал следующий вопрос:
— Какова моя дальнейшая судьба?
— Ну что же вы, друг мой, так высокопарны! — впервые улыбнулся абориген. — Какая уж там судьба? Сегодня же, если пожелаете, отправим вас на вашу базу на полюсе. Корабль вернется автоматически. И вот что я скажу вам напоследок: вы — единственный землянин, первый и последний, который побывал в Солнечном Круге. Мы сквозь пальцы смотрим на игры, затеянные вами на материке и на внешних островах. Это даже полезно: нашим воякам для тонуса нужно подбрасывать настоящих шпионов. Но сообщите своим Лидерам, или как там они называются, — мы не потерпим вмешательства в дела Империи. Для этого вас сюда, друг мой, собственно говоря, и призвали. И, кстати, заберите. Чужого нам не надо…
Он протянул Максиму скорчер — стандартную машинку, входившую в базовый комплект экспедиционного бота.
Будьте вы прокляты с вашим Миром Справедливости, подумал Максим, стискивая рукоять скорчера.
— Будьте вы прокляты, — в бессилии повторил он вслух и заплакал.
Абориген вежливо улыбался и глядел слегка рассеянно куда-то в сторону почти бесцветными серыми глазами…
Документ 2
Отчет Максима Каммерера
КОМКОН-2.
«Урал — Север».
Дата: 3 сентября 78-го года.
Автор: М. Каммерер (оперативный псевдоним — Белый Ферзь), исполнитель операции.
Тема 001: «Операция «Вирус».
Содержание: хроника гибели выездного врача Полярной базы «Саракш-2» (планета Саракш) Курта Лоффенфельда (оперативный псевдоним Тристан).
28 мая 78-го года.
С 00.12 до 03.18.
Полярная ночь не баловала тихой погодой. Снежная буря штурмовала затерянное во льдах человеческое поселение. Выстроенные по периметру базы снеголомы отнимали у бури большую часть разрушительной мощи, но буря все же просачивалась, путалась под ногами змеистой поземкой, вздымалась громадными колышущимися воронками. Тристану они казались призраками опрокинутых звездолетов.
— Призрак «призрака» — инферно в квадрате, — пробормотал он. Среди персонала базы Курт Лоффенфельд славился особым «готическим» юмором. Джонатан Вовид коротко хохотнул. Оценил шутку.
На технологической площадке вдали от прожекторов Главного корпуса царила уже совершенно непроглядная мгла. Приходилось переключать очки на инфрасвет. Подготовленный к рейсу бот выездного врача обозначился в инфракрасном диапазоне ярко-вишневым свечением. Аккумуляторы — под завязку. До «точки» хватит, а там бот сам подзаправится.
У разверстого люка постояли. Обменялись рукопожатием. Вовид спешно упрятал руку обратно, в искусственный мех рукавицы. Минус пятьдесят градусов по Цельсию, как-никак.
— К ужину ждем, — сказал он.
Тристан кивнул и полез в бот. В тесной кабине он сразу сбросил доху и содрал унты, оставшись в черном обтягивающем комбезе. Сел в кресло, активировал пульт. На ожившем экране маячила фигурка начальника базы. Вовид подпрыгивал на месте, охлопывая себя просторными рукавами дохи.
«Правильный все-таки мужик Вовид, — подумал Тристан приязненно. — Провожает, традиции блюдет… Если бы еще в амурных делах своих разобрался. Нечего бардак на базе разводить…»
Коротко вякнув сиреной, он заставил начальника базы отступить на почтительное расстояние. Реактивный выхлоп стартующего бота не способен даже снег растопить, но по инструкции полагалось отойти на десять метров. Тоже своего рода традиция.
Тристан пристегнулся, откинул спинку ложемента, расплющил «грибок» стартера. Резкий толчок снизу. Свинцовая тяжесть в мышцах. Четырехкратная — как и положено. Бот не туристический корабль, на плавные подъемы с перегрузкой в полтора «жэ» не рассчитан. Огни базы сразу исчезли, будто порывом сквозняка задуло свечи на именинном торте.
Тристан вдруг подумал, что в Гейдельбергском интернате на Новый год живую елку всегда украшали настоящими восковыми свечами. Пожара не опасались. Чудо генной инженерии не горело, даже если облить его воспламенителем. Он слышал, что по решению Экологического комитета при Мировом Совете на Земле теперь вовсю выращивают «противопожарные» леса.
М-да, хорошо бы прогуляться по такому лесочку. Вдохнуть аромат хвои. Пичужек послушать. От здешних джунглей с души воротит. А пичужки местные только и смотрят, чем бы поживиться. И клювы у них зубастые. Совершенно непонятно, откуда здесь могли взяться люди, если биоценоз соответствует эдак земному эоцену? Местные мегаящеры вымерли каких-нибудь десять миллионов лет назад. Высших млекопитающих почти нет. Если не считать кошек, голованов и… людей. Реникса.
Высота — двести пятьдесят. Отлично…
Тристан отключил ходовые двигатели. Сразу стало легко. Выездной врач базы предпочитал экономные баллистические кривые. Во-первых, так быстрее. Во-вторых, безопаснее. Имперская ПВО не дремлет. Не имея собственной авиации, имперцы стреляют во все, что крупнее морского крылана. Разумеется, не вертолетов с материка они опасаются, а — ядерных ракет. А бот самая что ни на есть ракета, правда, не ядерная. Ну да на радарах этого не разобрать. Поэтому Тристан переходил к горизонтальному полету только на последнем участке траектории, когда таинственный центр Островной Империи оставался далеко позади.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
