вопросы тоже закончились.
— Так, Алексей…
Клячин одернул куртейку и двинулся вперёд, к двухэтажному деревянному строению, видневшемуся в конце широкой дорожки. Я, само собой, пошёл следом. Быстро догнал чекиста, поравнявшись с ним.
— Имей в виду…Здесь меня, конечно, не будет. Не положено. Но! — Николай Николаевич поднял вверх указательный палец. — Всегда, по любому вопросу ты сможешь обратиться. Проблемы, недопонимание, сложности. Я всегда выручу. И еще…На выходных вас будут отпускать. Товарищ старший майор государственной безопасности скорее всего велит нам не тратить время впустую. Есть много того, что ты не знаешь. Впрочем…
Клячин покосился на меня и недовольно поморщился.
— Впрочем, ты ни черта не знаешь…Я приеду за тобой в субботу утром. Понял? И это…
Чекист оглянулся по сторонам, будто кто-то мог нас подслушать. Хотя, это маловероятно. Дорога, по которой мы топали к дому была достаточно широкой. До ближайших кустов расстояние немаленькое. Да и вряд ли в кустах сидят желающие вызнать, о чем мы с Клячиным беседуем.
— Смотри, про свое беспамятство никому не растрынди. Понял? — Он сурово свел брови.
— Конечно, Николай Николаевич. Не дурак.
— Ну, это мы ещё посмотрим. Дурак или нет. Время покажет. И ты давай, от Николая Николаевича отвыкай. Товарищ старший лейтенант государственной безопасности. Понял? Николай Николаевич — это когда мы с тобой вдвоём за столом сидим и чаевничаем.
— Принято, товарищ старший лейтенант государственной безопасности. — Отчеканил я.
— Принято…ага…главное, чтоб понято…Жди возле крыльца. Пойду сначала отчитаюсь.
Клячин ускорил шаг, а я наоборот остановился. Покрутил головой, соображая, куда приткнуться. В итоге, оперся на перила лестницы.
— Кто таков? — Раздался из-за спины мужской голос.
Я обернулся. Возле меня остановился высокий мужчина южных кровей. Или кавказских. В любом случае, точно не из средней полосы России. Под носом у него были маленькие, очень смешные усики. Хотя, если вспомнить, кто почти такие же носит, так и не смешно вовсе. Правда, тот немец с «усиками» нам пока ещё не враг. Официально по крайней мере. Поэтому мужчина с седыми висками, который стоял рядом со мной, просто не в курсе, но лучше бы ему стиль поменять.
— Кто такой, спрашиваю? — Повторил он.
— Алексей.
Собственно говоря, какой вопрос, такой ответ. Кавказец был одет «по гражданке». Вряд ли он тут имеет большой вес. Не показатель, конечно, с другой стороны. Я Николая Николаевича тоже, к примеру, в форме до сих пор не видел. Но мы и не по Мытищам сейчас гуляем. Тут место вроде серьезное.
Даже товарищ Клячина, всего лишь лейтенант госбезопасности, формой щеголяет. Думаю, мой опекун тоже вырядился бы. Но в доме ничего подобного не оказалось.
Так что, подозреваю, кавказец либо какой-нибудь учитель, судя по интонации, либо тоже кого-то привёз. А если каждому левому гражданину подробности объяснять, так у меня язык в итоге отвалится. Да и потом, мы, между прочим, на территории секретного объекта. Иначе, на кой черт тут охрана, шлагбаум, ворота.
— Алексей, значит… — Он сделал шаг ко мне. Опустил взгляд, потом медленно поднял его вверх и снова уставился на мое лицо. — Тебе, Алексей, не рассказывали, как надо отвечать?
— А, может, Вы шпион. — Я пожал плечами. — Пробрались обманом, теперь ходите, вынюхиваете.
Нес, конечно, полную ахинею. Просто, если честно, имелось легкое раздражение. Нет, не легкое. Вру. Чего-то сильно задолбался я за эти дни. Все перипетии, начиная с пробуждения в детском доме и заканчивая дорогой в неимоверно крутую по словам Клячина школу разведчиков, сидят у меня уже в печенке.
— Шпион? — Лицо у мужика стало настолько удивлённым, что я невольно хмыкнул.
Вот это, наверное, зря. Он моментально нахмурился, рассматривая меня с таким видом, будто соображал, что лучше сделать. Сразу открутить голову или всё-таки, для начала, выкинуть за пределы территории, отвесив пинка для скорости.
— Ты с кем приехал? Кто пропустил? — Мужик схватил меня за плечо и попытался утянуть в сторону ворот.
А я, как бы, к воротам не хотел. Мне к воротам не надо. Я только что оттуда притопал. Поэтому, чисто на автомате оттолкнул его руку. Несильно между прочим. Вообще еле-еле.
— Да ты… — Он набрал воздуха в грудь, собираясь, наверное сказать что-то очень нехорошее. Но не успел.
— Товарищ капитан государственной безопасности, ищу Вас! — На крыльце нарисовался Николай Николаевич. Смотрел он прямо на кавказца, и обращался тоже к нему.
Судя по лицу моего опекуна, да и по званию, которое он озвучил, явно это не учитель ни хрена.
.
Глава 13
В которой я нахожу недостатки в гениальном плане Бекетова
— Ты-ы-ы! Скотина тупоголовая! Ёк-макарёк…– Со свистом выдохнул сквозь сцепленные зубы Клячин и протянул в мою сторону руку, сжав кулак. У него аж костяшки пальцев побелили от того, с какой силой он это сделал.
Здоровый такой, крепкий кулак. Потряс им прямо перед носом. Моим, конечно же, носом. Перед своим-то ему на кой черт трясти. Подозреваю, Николай Николаевич был вообще не против, чтоб в его кулаке оказалась, например, моя шея. Я даже увидел по его взгляду, как в воображении чекиста мелькнула картина, где он избавляется от проблемы в лице наглого детдомовца путем физического устранения этого лица. В общем, скажем честно, чекист был зол.
— Ты…Черт! Кто ж тебя, скотины кусок, учил так вести себя со старшим даже не по званию, а по жизни⁈ Тебя мало помотало, что ли? Ты скажи, не стесняйся. Я домота́ю. Так домотаю, что ты у меня за километр от начальства по стойке смирно вставать будешь. Тебе, похоже, не просто башку повредили. Воспоминания — это херня. Тебе ее отбили к чертовой матери. Кретин!
Последнее слово получилось у Николая Николаевича громче и выразительнее остальных. Он в него всю душу вложил.
Чекист снова выдохнул сквозь сжатые зубы, а потом отвернулся и со злостью плюнул в ближайшие кусты. Опять же, есть ощущение, с гораздо большим удовольствием он сделал бы это прямо в мою рожу.
— Да я не знал, что он — директор школы! Почему шляется по территории в гражданской одежде? Не на базарной площади так-то.
— Чего-о-о⁈ В гражданской? В гражданской⁉– Лицо Клячина налилось краской.
Он начал как-то нервно дышать. А я начал опасаться, как бы сейчас чекиста приступ падучей не стеганул. Вот это будет, конечно, высший класс. Чем отличился курсант Реутов? Он довёл
