Утренний тротуар был достаточно пустынным, чтобы изучить книжицу прямо на ходу, не рискуя врезаться в случайного прохожего. Я расправила глянцевый задник и ахнула! Я пропустила целую главу про гон и брачную метку! И про драконов тут писалось тоже!
Та-ак! Посмотрим…
Ага.
Гон у василисков длится месяц-полтора, порой затягивается до двух или даже до трех. Смотря по тому, как долго крылатый змей обхаживал избранницу, добивался ее внимания…
Охх… Рик заботился обо мне два года! Значит, быстро гон не закончится уж точно.
Вначале желание василиска, инстинкт собственника усиливаются день ото дня, час от часа. И лишь на последних двух неделяхнемного ослабевают, нормализуются. Сумасшедшее, почти не проходящее возбуждение от близости второй половинки, ее запаха, ее прикосновений переходит в сильную страсть, чувственная буря — в любовь. Бешеное либидо остается повышенным, но обычным для оборотней.
Чем крепче эмоциональная связь между василиском и его парой, тем легче проходит гон.
Иногда крылатые змеи ставят брачную метку почти бессознательно, на уровне инстинктов. Но приживается она только, если женщина отвечает взаимностью, ее душа и тело принимают василиска как своего мужчину. Иначе метка слетает в ближайшие пару часов, а порой — в первые же минуты.
Мне стало неловко, даже стыдно за то, что так злилась на Рика. Ведь ничего насильственного он не делал. Я сама всем существом приняла метку, как принимает невеста обручальное кольцо. И также просто могла отторгнуть ее.
Вагр! Как же умело он сыграл на моей независимости! Надо же! И как он так быстро меня раскусил? Каков хитрец!
Он ведь ни словом не упомянул, что метка исчезает, если женщина отвергает василиска. Зато с удовольствием рассказал про другой способ избавления — насильственный, если верить брошюре, причиняющий крылатому змею физическую боль, душевные муки.
Каков же гад!
Хорошо, что я с ним так и не позавтракала!
В самом конце текста обнаружилась заметка про драконов, как про «ближайших родственников василисков», оборотней «с очень похожими свойствами и внешностью».
Действительно, в звериной ипостаси чешуйчатые мало отличались. Василиски напоминали китайских драконов — те же четыре крыла, почти одинаково жилистые лапы, длинное, узкое тело. Обычные ящеры словно бы сошли с картинок фэнтезийных романов моего мира. Крепкое тело, мощные нижние лапы, заметно более слабые верхние, одна пара крыльев и гораздо более широкая морда, чем у василисков.
Я быстро пробежала взглядом окончание заметки и едва сдержала потрясенный возглас.
Ничего себе! Оказывается, энергодраконы — единственные оборотни, у которых не случается гона. Фуф. Просто гора с плеч!
Конечно, если верить заметке, у женщин гон проходит мягче, проще. Как сильное любовное томление, круто замешанное на жажде близости с избранником — духовной и физической. Да и отвергнутые «самки» не страдают как «самцы», способны утешитьсяв браке с другим, не обязательно со второй половинкой.
Такс-с… Гон у дракона… Начинается в сезон, но только если он встречает пару… Мда… не слишком хорошо для меня.
После двухмесяцев сумасшествия, остается влюбленность, страсть, потребность в своей половинке. Также, как и у василисков. Но само главное!
В отличие от крылатых змеев у ящеров могут быть и две, и три, и четыре пары, если первые не ответят на чувство.
На душе сразу стало легче. Вагр с первой встречи был мне симпатичен, да и чего греха таить — как мужчине и как врачу равных ему нет. Кроме моего Рика, разумеется.
Не хотелось бы, чтобы Вагр «затосковал навсегда», как нередко случалось с оборотнями, отвергнутыми избранницей. У них портился характер, ослаблялись магические способности, наступала длительная непроходящая депрессия.
Конечно, мужчины выживали, но сильно менялись и не в лучшую сторону.
Я проштудировала брошюру еще раз, теперь уже как можно тщательней. Но так и не нашла ни единого намека на то, как научиться обращаться.
У обычных, «физических оборотней» это происходило само собой, без особых усилий. Вторая ипостась пробуждалась лет с десяти-двенадцати и «включалась» по первому желанию владельца.
И это явно было не про меня.
По дороге в общежитие я несколько раз и так и сяк представляла себя драконом, воображала крылья под лопатками, хвост из копчика, рога… Но ничего так и не случилось.
Движение не ускорилось, ощущение легкости, полета не появилось, время не изменило свой ход. Я шла, как шла, и даже крылья не трепетали за спиной.
Ох… Ну ладно. Рик обещал научить меня, а лучшего преподавателя еще поискать.
9
За размышлениями, я сама не заметила, как дошла до общежития, а затем и до своей квартиры. Закинула в желудок жареную курицу трехдневной давности — купила готовую, в ближайшем магазине, запила ромашковым чаем и рухнула в постель.
Запустила в ауру программу, чтобы проснуться к первой сегодняшней паре. Самое время поднажать на учебу, получить диплом и наконец-то перестать разрываться между больницей и Университетом. Не дело перед войной спать по три-четыре часа и валиться с ног от усталости.
С этими мыслями я отключилась, чтобы проснуться точно по расписанию.
Теплый душ и крепкий черный чай не взбодрили ни капли, сухарики с крекерами только заставили желудок сжаться и заурчать.
Я высунулась в окно. Лето набирало обороты. Уже в полдень солнце жарило так, что в воздухе парило марево и неприятно тянуло прогретым камнем брусчатки.
Из булочной пахло черным хлебом и ванилью, из цветочного киоска — свежесрезанными лилиями. От резкого, приторного запаха меня аж передернуло.
На широкий подоконник села бабочка. Большая, ярко-синяя, с пестрым рисунком на крыльях, похожим на изумрудные глаза с красной подводкой и зелеными ресницами.
На секунду она застыла, но затем медленно улетела прочь.
Прохожие совсем «разнагишались». Я даже не поняла — откуда взялось в голове это слово. Оно звучало отголоском чего-то давно забытого, напоминанием о чем-то важном, о ком-то родном и близком.
На долю секунды я застыла, подвисла, пытаясь поймать ускользающую нить воспоминаний. Но… ничего не получилось. Только ощущение бесприютного одиночества заставило сжаться, поежиться.
Я вздохнула, надела угольную трикотажную блузку с длинным рукавом и серые брюки с низкой ширинкой, Рик называл их «полуснятые». Нырнула в любимые черные кеды с белыми китайскими драконами и накинула длинный кардиган из плотной, мягкой ткани.
Ладно. Меня ждет еще один длинный день.
