отдельными подразделениями, а также для пропаганды, восхваления, реанимации человеконенавистнических идей и деяний.
Позвольте, скажет кто-то, но ведь в Федеративной Республике Германия вполне себе легально действовала многие годы HIAG – организация солдат и офицеров ветеранов войск СС, и никто им не препятствовал. Разве это не героизация? Действительно, HIAG существовал, выходили газеты, журналы с трогательными фотографиями – вот так солдаты и офицеры полка фюрера отмечают день рождения соратника и так далее. Но нельзя забывать о двух важных вещах. Во-первых, в Германии проходила процедура денацификации, это невероятно сложный процесс. Общаясь, например, с украинскими политологами, я понимаю, что если они это словосочетание когда-то и слышали, то явно не задумывались о его содержимом. Во-вторых, большая часть этих солдат и офицеров были окопники, то есть фронтовики, которых многократно проверяли на совершенные военные преступления и сочли невиновными. Не спорю, что для любого человека, родившегося и выросшего в Советском Союзе, это выглядело крайне цинично, гнусно, но такова была реальность послевоенной Европы. Нам с вами это может не нравиться по вполне понятным причинам, но, к сожалению, сделать с этим советские люди ничего не могли. Точно так же, как сейчас русские люди не могут противодействовать той гнусности, которая происходит на Украине.
Настойчивость некоторых современных украинских политиков, их действия, которые противоречат уставу и принципам Нюрнбергского трибунала, есть не что иное, как откровенная попытка пересмотреть послевоенное мироустройство. Ведь именно решения Нюрнбергского военного трибунала в значительной степени послужили фундаментом для создания и функционирования Организации Объединенных Наций. Понятно, что можно долго заниматься правовым нигилизмом, можно постоянно оплевывать собственное прошлое, как это делает Киев. Понятно, что сейчас на Украине выращивают новое поколение военных преступников, идеологическую подпитку которых приходится искать в прошлом. Ради этого и меняются государственные приоритеты, появляется вот такое издевательское глумление над международным правом и Международным военным трибуналом в Нюрнберге. Вообще, циничным украинским политикам, судя по всему, можно многое. Только они должны понимать, что именно это и называется реабилитацией нацизма и фашизма, именно против этого категорически выступали жители Крыма, Донецкой и Луганской областей.
Многие забыли, как тогда, в феврале и в марте 2014 г., прозвучала очень точная фраза, что на Украине речь не идет о слабости знаний международного права, речь идет об отсутствии четкой политической воли. Как выяснилось, мы ошиблись. Четкая политическая воля у них есть – и эта воля направлена на полный разрыв с Россией, для чего идет постоянная глорификация нацистских военных преступников.
Рано или поздно в этой истории все равно будет поставлена точка, можно не сомневаться. Как бы наши западные партнеры по переговорному процессу ни возмущались, какие бы санкции ни вводили, но никто из них, ни во Франции, ни в Германии, ни в Англии, не говорил о том, что нужно пересматривать решение Нюрнбергского военного трибунала. Больше того, не так давно в Германии арестовали девять бывших охранников концентрационных лагерей. Понятно, что они уже люди престарелые, 89 лет и старше, но их все равно будут судить. На основании все тех же пунктов 9 и 10 из приговора Нюрнбергского военного трибунала. Выходит, на территории Европы срока давности по совершенным военным преступлениям категорически нет. Совершил ты в годы Второй мировой войны преступление против человечества – изволь отвечать по всей строгости закона, согласно положениям Нюрнбергского международного трибунала, который, в свою очередь, базируется на ключевых принципах международного права. Лишь одна страна в мире сегодня так ярко, демонстративно пренебрегает принципами международного права – это Украина. Я не случайно сказал «одна страна», понятно, я не забыл, что происходит в Латвии и Эстонии. Но ни в Латвии, ни в Эстонии пока еще не договорились до того, что необходимо один из центральных проспектов столицы государства переименовать в честь военного преступника. Втихаря там, конечно, много чего делается, местные политики многое стараются повернуть по-другому, пользуются тем, что Европа не очень понимает, о чем речь. Это не фигуральное выражение, европейский обыватель действительно имеет весьма малое представление о том, что происходит в Латвии, Эстонии или на Украине.
При этом, еще раз повторяю, больше нигде в мире это не делается с таким демонстративным наплевательством на решения Международного военного трибунала в Нюрнберге, как на Украине. С этой точки зрения уникальная страна. Не в смысле интеллекта, никакой игры ума здесь как раз нет, наоборот, есть вопиющая глупость и дикость. Я не могу прогнозировать, когда будет закончен этот смелый эксперимент по вытиранию ног о принципы международного права, но отвечать за него украинским политикам придется. В этом я абсолютно уверен.
Глава 15. Освобождение Освенцима
В этом году исполнилось 77 лет со дня освобождения концентрационного лагеря Освенцим.
Давайте начнем с двух самых простых фактов. В последнее время от ряда политиков в Польше и на Украине часто слышится утверждение, что концентрационный лагерь Освенцим советская армия не освобождала. И она действительно его не освобождала – хотя бы в силу того обстоятельства, что советской армии на тот момент не существовало. Была Рабоче-крестьянская Красная армия, сокращенно РККА, также ее часто называли просто Красной армией. Поэтому, когда польские или украинские политики начинают рассуждать об этом, неплохо бы называть вещи своими именами. Согласитесь, ведь российские историки называют Армию Крайову именно Армией Крайовой – и никак иначе.
Второй факт, который требует пояснения. Те, кто читает зарубежные средства массовой информации, наверняка обратили внимание на некоторую странность. Дело в том, что там нигде не фигурирует название «Освенцим», а звучит «Аушвиц-Биркенау». Именно таким было немецкое название знаменитого концентрационного лагеря Третьего рейха. Больше того, это был даже не один лагерь, а так называемая «сеть концентрационных лагерей»: Аушвиц 1, Аушвиц 2 (это и есть Биркенау) и Аушвиц 3. Когда сегодня рассказывают об освобождении Освенцима, речь обычно идет об освобождении самого крупного из этих лагерей – Аушвица-Биркенау, то есть Аушвица 2. Разница в названиях объясняется очень просто. Немецкое название «Аушвиц-Биркенау» фигурировало на заседаниях Нюрнбергского трибунала и в дальнейшем стало использоваться в западной историографии. В советских и российских исторических трудах используют польское название Освенцим. Заметим, оно используется только в России. Хорошо это или плохо – другой вопрос, но так сложилось.
Теперь непосредственно к теме освобождения Освенцима, или Аушвица-Биркенау – это уж кому как нравится. Начало параду откровений положили слова польского министра иностранных дел Гжегожа Схетына о том, что лагерь освободили украинские солдаты. Я даже процитирую: «Это Украинский фронт, 1-й Украинский фронт и украинцы освобождали лагерь в Освенциме, там были украинские солдаты
