Господи, какой-то дурень впал в панику
Chevrolet Orlando 1.8 LTZ
Нам часто говорят, что между Рождеством и Новым годом восемь миллиардов британцев, наплевав на проблемы в экономике, тратят 70 триллионов фунтов на товары с распродаж, на которые сделаны незначительные скидки. Звучит неплохо. Но если более подробно изучить фотографии толпы на Оксфорд-стрит, вы довольно быстро заметите, что в ней сплошь – китайцы.
Китайцы любят выгодные сделки, но еще больше они любят бренды. В прошлом месяце я был в Пекине, и мне постоянно говорили, что местные нувориши совершенно не ценят местные товары. Им подавай Tommy Hilfiger, Prada и Ray-Ban. А если они могут заполучить эти марки по самым низким ценам, то это уже стоит билета в Лондон и обратно.
Вот что нужно, чтобы ваш магазин выжил на торговой улице, – известное имя. Потому что известное имя – это имя, которому можно доверять. Какой-нибудь абстрактный парфюм может иметь прекрасный аромат и разумный ценник, но он совершенно неубедителен по сравнению с бутылкой, на которой нанесено легендарное имя Chanel.
И дело не в одних только китайцах. У меня есть приятель, который одевается в самые, наверное, жуткие шмотки, какие вы вообще видели. Кажется, что их произвели либо в шутку, либо по невероятной глупости. Но когда я пытаюсь ему это объяснить, он всегда тыкает пальцем в этикетку и говорит тоном оскорбленного самолюбия: «Но это же Dolce & Gabbana!»
Подозреваю, сам я так же безнадежен. Я покупаю очки только Ray-Ban, а телевизоры только Sony. И не потому, что я уверен, что они наилучшие, а потому, что эти названия окружены такой же аурой комфорта, как детский завтрак. И не говорите мне, что у вас к этому иммунитет. Потому что я уверен, что вы бы скорее предпочли иметь дело с человеком по имени Виктор, чем с кем-то, кого зовут Винс.
В мире моторов бренд – это все. В Китае я ездил на машине под названием Trumpchi. Хотите купить? Конечно, нет, потому что что за ней стоит? Из чего ее делают? И где? Я могу сказать вам, что делают ее из чистого золота, стоит она шесть пенсов и работает на воде, а вы в ответ пробормочете «как интересно», одновременно выписывая чек на покупку Volkswagen.
Вы знаете, чего ожидать от Volkswagen, и вы правы. Каждый день тысячи инженеров изо всех сил стараются убедиться, что каждый производимый на их заводах автомобиль соответствует устоявшейся репутации компании в плане надежности и безопасности. Защита бренда – все.
Если только вы не управляете General Motors. Защита репутации всех брендов этой корпорации и наполовину не столь важна, как сдерживание волка банкротства, который постоянно пытается сгрызть парадную дверь главного офиса компании. Это объясняет появление Chevrolet Orlando LTZ, поездкой на котором я недавно имел возможность – слава богу, краткую – насладиться.
Луи Шевроле родился в Швейцарии и после недолгого пребывания в Канаде переехал в Америку, где водил гоночные машины Fiat и разрабатывал свои собственные. Довольно быстро он, впрочем, продал свою компанию GM и отправился на поиски приключений. В 1929 году потерял все свои сбережения из-за биржевого краха и окончил свои дни в Детройте, работая на сборочной линии машины, носящей его имя. Печально, но худшее было впереди…
Потому что сегодня, когда он лежит в гробу на кладбище Индианаполиса и вынужден постоянно вертеться, когда выпускается очередная гробовозка Orlando, носящая и его имя, и стилизованный под швейцарский флаг логотип, который он сам разработал. Компания Chevrolet никогда не забывала о бюджетности. Этим принципом они руководствовались еще в 1930-е, когда предложили рынку самую дешевую шестицилиндровую модель в мире. Но все это время они усердно работали над маленьким восьмицилиндровиком. Опорой синих воротничков. Сердцем, которое запульсировало в Camaro и Nova SS и сделало их всемирно известными.
Вот о чем мы думаем, когда думаем о Chevrolet. Люди с татуировками и в перевернутых бейсболках, дико хохочущие, когда их диковинные ревущие машины с грохотом проносятся в густых клубах дыма, дребезжа осями и выпуская еще больше дыма. Не очень-то утонченные, но симпатичные.
Но, как нам утверждают, в стране, полной Альбертов Горов[71], ветряков, повышенных цен на нефть и мексиканских чистильщиков бассейнов, чьи дома теперь ничего не стоят, нет места для таких людей и таких машин.
Кроме того, Chevrolet всегда управлялся людьми из Общества плоской Земли. Хотя компания была основана в Швейцарии, непохоже, чтобы кто-то из следующих руководителей имел атлас. Для них мир начинался в Лос-Анджелесе и заканчивался в Бостоне. Они не продавали машины за пределами Америки, потому что считали, что существует только пятьдесят штатов – и какие-то джунгли.
Однако вот для них прозвенел тревожный звонок, и отреагировали они на него паникой. Вместо того чтобы сесть и решить: «Да, нам нужно защитить бренд ассортиментом интересных, быстрых, истинно американских машин, которые мы будем продавать в таких местах, как Англандия и Народная Республика Японландия», – они стали носиться туда-сюда, как безголовые цыплята, которых преследуют столь же растерянные воротилы из правительства, желающие вернуть свои дотации, и как можно скорее: «Сейчас же! Слышите?»
И вот результат – Orlando. Он создан в Южной Корее на той же платформе, что и Opel Astra, имеет 15 футов в длину и семь мест. Это минивэн монументального ужаса.
Начнем с сидений. Да, их семь, но сейчас среди живущих нет никого, кто смог бы втиснуться на любое из пяти задних. Багажника нет в принципе – разве что сложить два самых задних места и положить их на пол. Полная безнадега.
Но это еще цветочки по сравнению с двигателем. В течение первой мили я был полностью уверен, что имею дело с дизелем, но потом заметил, что счетчик оборотов дошел до 6000. «Господь всемогущий, – подумал я. – Эта бетономешалка работает на бензине!» Это четырехцилиндровый 1,8-литровый механизм, в котором нет ничего хорошего. Каждое движение дается с трудом. Я с изумлением обнаружил, что машина оборудована антипробуксовочной системой. Зачем? С тем же успехом ее можно было присобачить к морозильному ларю.
Помимо недостаточной мощи, он еще и потребляет много бензина, недоделанный и ревет, как раненый кит. И все это не должно вас удивлять. Потому что попросить инженера Chevrolet сделать четырехцилиндровый двигатель – как попросить человека, который жарит бургеры в фургончике, приготовить палтуса. Тоже кулинария, но совершенно не такая, к которой он привык.
Здесь я должен сказать, что хотя бы цены довольно низкие. Модель LTZ стоит всего 18 310 фунтов, что неплохо. Но если вы хотите любой другой цвет, кроме белого, нужно доплатить 410 фунтов, а если нужна и спутниковая навигация, то еще 765. О чем они вообще думают? Зачем делать антипробуксовочную систему, которая не очень нужна, но заставлять платить за дорожную карту, которая как раз необходима.
Управление? Жуткое. Ощущения от езды? Жуткие. Комфортабельность сидений? Жуткая. В довершение всего дизайном машины занимался человек, который при одной мысли о строительстве домов из кирпича, должно быть, пухнет, поэтому предпочитает весь интерьер делать из пластмассы, которая на ощупь очень напоминает целлофан.
Может быть, кто-то купит эту машину, чтобы похвастаться друзьям, что купил Chevrolet. Тогда другого Chevrolet они покупать уже не будут.
1 января 2012 года
Не надо брать детей к бабушке
Audi R8 GT
Мы любим сейчас воображать, что живем в большой всемирной деревне и что, куда бы мы ни отправились, все будет одинаковым. Но это не совсем так. Coca-Cola, которую вы пьете в России, имеет совершенно другой вкус, чем Coca-Cola, которую вы пьете в Росс-он-Уай. Бигмак с мыса Доброй Надежды не имеет ничего общего с бигмаком с мыса Канаверал. Девушка, с которой вы спали в Греции, не похожа на девушку, с которой вы занимались любовью в Гримсби. Вы скажете, что уж в мире моторов-то все гармонично и однородно: похожие цели, похожее оборудование, похожий стиль вождения. Это не так. За последние два месяца я побывал в Индии, Италии, Америке, Китае и Австралии. И хотя все эти страны находятся на одной маленькой голубой точке, парящей в огромном пространстве, ощущение такое, что они вообще существуют в разных галактиках.
Например, в Австралии ездят примерно на тех же машинах, по правильной стороне дороги и примерно таким же образом. Однако каждый австралийский Брюс, когда дело доходит до автомобилей, является пылким сторонником одной из партий. Такого больше не встретишь нигде. В Шотландии есть «Селтик» и «Глазго Рейнджерс». В Америке – север и юг. В Австралии – Ford и Holden.
Один мой австралийский приятель, адвокат, недавно доказывал, что эта проблема существует лишь у рабочего класса, но порой он проговаривался и выдавал сам себя. «У меня ведь Audi, так что меня не интересует война Ford и Holden, – говорил он, но тут же добавлял: – То есть глубоко внутри я фордовец, как и мой отец. Я из фордовской семьи и предпочел бы Falcon. Я действительно ненавижу Holden. Ненавижу их, слышишь?»
