угрожать не будут. Дойдем!
Однако генерал-лейтенант покачал головой:
– У тебя в группе есть человек, выздоравливающий после ранения. Ему требуется полноценное питание. Да и вообще, поход по горам, это не приятная прогулка. На одних галетах не протянешь. А главное, ты неверно оцениваешь ситуацию с боевиками. Да, они отступили. Но только временно. Они свяжутся по рации с другими группами – и в Вазиристане, и в провинции Пактия – и те выступят, чтобы перехватить нас. Душманы не любят терпеть поражения. Во время боев вы и мы убили их несколько человек. Теперь они не пожалеют усилий, чтобы отомстить за смерть своих товарищей. Так что нам надо быть начеку, быть готовыми к тому, что путь займет не два дня, а больше. А значит, придется раздобыть еду. Ты говорил про горных козлов и речную форель. Мысли правильные. Но на добычу пищи тоже потребуется время. Все это надо учитывать.
Некоторое время они шли молча. Солнце склонялось к горизонту. Переверзев и не заметил, как миновал полдень. Они ведь сегодня даже не обедали! Не до того было. Как раз во время, когда полагалось обедать, их настигли боевики, и он готов был разделить группу и остаться, чтобы прикрыть отступление врачей.
– Вы меня простите, Михаил Павлович, – вновь заговорил Переверзев. – Я на вас накинулся с расспросами: что, да как, да почему. Даже не поблагодарил вас и ваших товарищей за помощь. Она пришла очень вовремя. Очень! Если бы не вы…
– Ладно, что за разговоры между военными людьми! – ответил генерал-лейтенант. – Может, еще придется участвовать в бою, там и сочтемся. Сейчас надо высмотреть подходящее место для ночлега, желательно вблизи козьего водопоя.
– Хотите подстрелить козла? – догадался Переверзев.
– Да, сегодня вечером или завтра утром, когда они ходят пить. Подстрелить козла, приготовить сытный ужин. И составить хороший план дальнейшего движения.
– Что вы имеете в виду?
– Что нам не нужно идти в Хост. Там нас обязательно будут ждать моджахеды. Уверяю тебя, они вычислят наш путь и стянут туда свои силы. Я думаю, нужно свернуть севернее, к кишлаку Камдеш. Там тоже есть пост правительственных войск, там мы будем в безопасности. Дорога будет чуть длиннее, придется пройти лишние семнадцать километров, чуть труднее, но зато безопасней. Что ты об этом думаешь?
– Не знаю… – неуверенно произнес Переверзев. – Мне казалось, что Хост – это лучший вариант…
– Если ты решишь идти в Хост, я тебе перечить не буду, – заверил Кузьмин. – Этой операцией командуешь ты, я всего лишь твой помощник. Но до утра у тебя есть время подумать. А пока я вижу слева удобный спуск в ущелье. Давай туда, разобьем лагерь и займемся охотой.
Переверзев взглянул вперед. Его группа опять сильно растянулась. Галимов с Куликовым шли далеко впереди, за ними тянулись остальные бойцы. Врачи заметно отстали. Видно было, что они идут из последних сил.
– Вы правы, – сказал он. – Давайте искать ночлег.
Глава 21
Группа, которая теперь состояла из двадцати одного человека, спустилась в небольшое ущелье, по дну которого текла небольшая, но бурная река. На карте не было обозначено ее название, и даже спутники Кузьмина, афганцы, его не знали.
Зато они знали места, которые выбирают для водопоя горные козлы. Группа полчаса шла вдоль реки, а затем вышла к месту, где к воде спускалось что-то вроде узкой тропы – бойцы Переверзева ночью шли по такой же. Здесь афганцы остановились и о чем-то бурно заспорили, затем пришли к согласию.
Кузьмин перевел их общее решение:
– Надо остановиться здесь. Точнее, чуть выше по течению, за поворотом, чтобы нас не было слышно. Огонь пока не разводить, сидеть тихо.
Афганцы остались у тропы, а группа пошла дальше и выбрала место для ночлега в полукилометре от места охоты. Здесь было несколько крупных камней, возле которых можно было устроиться на ночь. Причем надо было расположиться так, чтобы не замерзнуть – спальники-то остались в пещере.
Переверзев скомандовал:
– Ляжем все вместе, как можно теснее, будем друг дружку согревать. Из рюкзаков все вынуть, положим их под себя, вместо матрасов. Прикиньте, как все это устроить, но пока не ложитесь: может, охота будет удачной, и мы еще поужинаем. И постарайтесь найти дрова для костра. А я пойду, понаблюдаю.
– Товарищ майор, а можно я с вами? – попросился Куликов. – Хочется посмотреть, как афганцы выбирают места для охоты, как это все происходит.
– Хорошо, пойдем, – согласился майор. – Дрова ребята и без тебя соберут. Хотя насчет выбора места, думаю, ты опоздал: они уже все выбрали.
Он оказался прав. Когда они вернулись к водопою, там уже никого не было. В наступивших сумерках Переверзев внимательно осмотрел склоны ущелья, но так никого и не увидел. Так бы они с Куликовым и стояли столбами, если бы из-за одного из камней не поднялась чья-то рука и не махнула им: не стойте здесь, идите сюда. Они поднялись по склону и увидели генерал-лейтенанта Кузьмина и одного из его друзей, пожилого афганца. Майор и рядовой заняли позиции за камнями, откуда хорошо просматривалась тропа, и стали ждать.
Ждать пришлось не очень долго. Сумерки сгустились, дно ущелья скрылось в тени, когда вверху, на склоне, показался крупный горный козел. Он постоял несколько минут, потом двинулся вниз. Вслед за ним скользнули вниз еще несколько теней: самка, такая же крупная, но лишенная великолепных рогов, и двое козлят. Когда все семейство спустилось к реке, пожилой афганец плавно повел стволом автомата вслед за последним козленком и выстрелил. Тут же с другой стороны тропы прозвучал еще один выстрел. Оба козленка упали, а их родители, делая огромные прыжки, умчались обратно наверх.
Охотники вышли из укрытия и направились к тропе.
– А почему он стрелял в козленка, а не во взрослого козла? – спросил Переверзев у генерал-лейтенанта, кивнув на афганца.
– Я, конечно, могу спросить, но и так знаю ответ, – сказал Кузьмин. – У взрослых козлов, особенно у самцов, мясо жесткое. У козлят оно нежнее. Двух для нашего ужина вполне хватит.
Вскоре все участники охоты собрались возле добычи. Козлят отнесли к ручью, освежевали, разделали туши. Остатки тщательно спрятали под камнями.
– Незачем нам приманивать сюда волков, – объяснил эти действия Кузьмин. – Нам и людей в качестве врагов хватает.
Когда они вернулись в лагерь, там уже горел костер. Афганцы, негромко переговариваясь, разделили добычу на три части и что-то сказали Кузьмину. Он перевел:
– Вот это их доля, это ваша. А это они предлагают съесть утром.
Никто не стал спорить, и вскоре над лагерем повис манящий запах мяса, которое жарилось на
