этих животных оно хорошо подходит лишь для случайных коротких скоростных бросков, и трудновато понять, как его можно было бы приспособить к каждодневному, непрерывному, долговременному передвижению.
Для твёрдой земли и её толщи существует несколько возможностей, каждая из которых представлена в нескольких вариантах. «Ползание» может означать не менее трёх различных способов передвижения у животных, похожих друг на друга, словно разные виды змей. Все они кажутся довольно громоздкими и накладывают слишком много ограничений, чтобы оказаться достаточно вероятными у разумных форм. Некоторые животные прокладывают туннели под землёй, используя такие приспособления для рытья земли, как лопатообразные морды или лапы. Некоторые проводят под землёй всю свою жизнь, следствием чего может быть слишком малое разнообразие, чтобы оно могло способствовать развитию разума, хотя некоторые виды могут пройти долгий путь к развитию разума, а затем по какой-то причине перейти к подземному образу жизни. Многие существа на Земле роют норы только для устройства гнёзд (которые могут быть довольно сложными), однако выходят на поверхность для добывания пищи и воды при помощи ходьбы и бега.[18]
Ходьба и бег — это варианты одной и той же базовой идеи: использование конечностей для выведения тела из равновесия и контролируемого падения с приземлением на новом месте. Преимущество этого принципа заключается в больших возможностях адаптации. В отличие от колеса, ногу можно просто перенести через препятствие. Форма ступни может быть приспособлена к специфическим потребностям: расширенная задняя лапа американского зайца-беляка помогает ему оставаться на поверхности мягкого снега, а раздвоенные копыта с мягкой подушечкой у горного козла обеспечивают ему надёжное сцепление на крутых скалах.
Сколько ходильных конечностей может быть у живого существа? На Земле их число сильно варьирует: от двух у таких групп, как мы и страусы, до десятков у многоножек. Однако все самые крупные формы используют базовую конструкцию с четырьмя конечностями, причем конечности образуют пары, и некоторые из них могут быть модифицированы для специальных целей. Эволюция склонна выбирать самый простой тип строения, который работает. Если сравнивать две или четыре конечности с двадцатью или сорока, то вам не просто придётся задействовать меньшую часть нервной системы для контроля над ними: небольшое число длинных конечностей работает лучше, чем множество коротких. Таким образом, мы, вероятно, можем ожидать, что в землеподобных мирах у более крупных животных будет, как правило, небольшое число конечностей — например, четыре или, возможно, шесть. В мирах, менее похожих на Землю, может оказаться лучшим какой-то иной вариант. Я уже упоминал похожих на многоножек месклинитов, рассчитанных на выживание и процветание в условиях очень высокой гравитации. Я также могу представить такие случаи, когда факторы вроде сильной гравитации или вечно суровых погодных условий благоприятствовали бы более стабильной конструкции, но не требовали бы чего-то достаточно радикального. Такие ситуации могли бы благоприятствовать устойчивости по типу треножника, которую обеспечивают либо две ходильных ноги и крепкий хвост (как у мерсейцев в «Лейтенанте Фландри» Пола Андерсона), либо более полная трёхсторонняя симметрия и три ноги (как у трипедов в «Золотом правиле» (“Rule Golden”) Деймона Найта).
Модификация базового плана строения конечности может значительно расширить возможности. Если одна или несколько пар ног трансформируются в руки, становятся возможными лазание и брахиация (раскачивание на руках с перепрыгиванием с одной опоры на другую, как это делает гиббон).
Некоторые существа могут пойти ещё дальше и перейти к планирующим прыжкам. У белок-летяг есть широкие, растяжимые складки кожи, соединяющие их передние и задние конечности, которые действуют как крылья и позволяют им прыгать с дерева на дерево.
Шаг вперёд за рамки планирующего прыжка — это полёт: активный полёт, управляемый взмахами конечностей, модифицированных в функциональные крылья. Наши самые знакомые примеры — насекомые, птицы и летучие мыши; в более ранние эпохи у нас были ещё и птерозавры.[19] На этой планете в настоящее время самые крупные летуны весят около двадцати фунтов по причинам, опять же связанным с законом квадрата-куба. С учётом используемых в нашем мире биологических материалов становится непрактичным создание существа большего размера, которое могло бы обладать достаточной площадью крыльев и снабжать свои крылья количеством энергии, достаточным для нахождения в воздухе. Поскольку этот размер, вероятно, слишком мал, чтобы обеспечивать разум человеческого типа, похоже, что землеподобные миры вряд ли смогут породить крылатый разум.[20]
Однако в мире, где есть более слабая гравитация, более плотная атмосфера или и то, и другое, это могло бы случиться. Я уже упоминал, что в некоторые периоды прошлого на Земле, очевидно, была более плотная атмосфера и существовали гораздо более крупные летающие животные. Я также упоминал Сверхправителей из «Конца детства» Артура Кларка, которые родом из мира с низкой гравитацией и плотной атмосферой; они представляют собой летающий разум, и это проявляется в каждой из особенностей устройства их городов. А могла ли эволюция породить разумное летающее существо в более похожем на Землю мире? Пол Андерсон сомневался в этом в своей книге «Есть ли жизнь в других мирах?» 1963 года издания; но несколько лет спустя он воспринял это как вызов и предложил замечательное решение с помощью усовершенствованной биологической инженерии. У ифриан в его «Крыльях победы» 1972 года и «Детях ветра» 1973 года есть «нагнетатель» — механизм для усиления снабжения воздухом и, соответственно, их работоспособности.[21]
Облик
Формы тела не возникают произвольным образом; эволюция отбирает те из них, которые хорошо соответствуют образу жизни организма. Вследствие этого, как мы уже видели, тело успешных пловцов, как правило, обтекаемой формы. Растения стремятся увеличить площадь поверхности тела за счёт наращивания листьев, чтобы успешно заниматься фотосинтезом, хотя в некоторых случаях им приходится идти на компромиссы, чтобы одновременно удовлетворять иные потребности — такие, как различные механизмы, используемые пустынными растениями для сохранения воды.
Мы уже видели, что закон квадрата-куба накладывает ограничения на то, насколько большим или маленьким вы можете сделать организм какого-то определённого плана строения из тех или иных материалов в какой-то определённой среде. Обратной стороной этого является тот факт, что размер и окружающая среда накладывают свои ограничения на облик. Вы не смогли бы, например, переделать слона, придав ему вид газели. Газель успешно пользуется своими тонкими ногами, чтобы быстро перемещать своё маленькое тело; толстые, сильные ноги нужны слону только для того, чтобы выдерживать весь свой вес. Однако если бы вы могли приспособить животное массой со слона к жизни в условиях марсианской гравитации во всём остальном, оно могло бы быть значительно стройнее.
Похоже, что некоторые другие особенности присущи большинству активных существ. Голова, очевидно, слишком ценна, чтобы
