Вынула портфель, заглянула в поисках пульта. Маленькая коробочка, накрытая прозрачной откидывающейся крышкой, под которой виднелась всего одна кнопка. Оля догадалась о ее назначении.
«Дед все предусмотрел и знал, что делает. Хотя бы из благодарности, нужно выполнить»… — она сжала ручку портфеля и двинулась к выходу. И тут картинка на одном из квадратов ожила. Вгляделась и поняла откуда идет сигнал. Поворот с трассы. Шесть километров до заимки. В слабом свете наступающего рассвета показалась пассажирская газель.
И, словно по команде, возникло движение на соседнем секторе. Оля не смогла узнать место. Где–то среди леса, петляя мимо синеющих в утренней дымке сосен, прямо по целине, слегка подтаявшему, но еще глубокому снегу, ползло несколько снегоходов. Мелькнули пятнистые каски бойцов. Лица, скрытые сероватыми масками, короткие автоматы. Увиденного хватило.
«Обложили, — понимание не испугало, а только подхлестнуло. — Будь, что будет. Выходит, это была лишь отсрочка. Два месяца сказки перед концом. Нет. Дед просил исполнить…» — она решительно захлопнула двери, и направилась к выходу. Вспомнила и стремглав метнулась в спальню. Пистолет едва уместился в туго набитый кейс. Отыскала большой плотный пакет из под каких–то фирменных шмоток и уложила портфель туда.
«Вроде все, — оглянулась вокруг с легким сожалением. — Прощай… дом, до свидания Михаил Степанович».
Минька уже не выл. Он стоял посреди двора и, вздыбив шерсть, глухо рычал, глядя на дорогу.
— Ко мне, — скомандовала Оля и шагнула к воротам. Пес помедлил, но двинулся следом. Беспрекословно забрался на заднее сидение машины, шумно выдохнул, нюхая воздух.
— Сидеть, Миня. Сидеть, — попросила она, усаживаясь за руль. Мотор тихо заурчал, и автомобиль двинулся навстречу кавалькаде, едущей из города.
Проехав с километр, Оля остановила машину. «Здесь», — она вспомнила, что на прошлой неделе, гуляя с собакой в лесу, отыскала небольшую пещерку, от вывернутого с корнем громадного кедра. Место было полностью укрыто от посторонних глаз, и в тоже время подойти к нему можно было посуху, не оставляя следов. Собрав из бардачка все заполненные гаишниками бумаги, добавила к ним удостоверение личности и сунула стопку в пакет, в котором лежал портфель с бумагами.
«Если будут обыскивать, лишние вопросы ни к чему», — решила она.
Снег на взгорке растопило мартовским солнцем. Протиснулась в узкий ход и, запихав сверток в проем, присыпала мерзлыми комьями, сухой листвой и хвоей.
— Ждать, — Оля повернулась к сопящему за спиной псу. — Положила руку на лобастую голову: — Ждать здесь. Я вернусь.
Пес опустился на землю, выбрав сухой участок, и глянул на новую хозяйку.
Оля выбралась из ямы и внимательно всмотрелась в следы.
За собаку она не особо беспокоилась. С его шкурой и клыками не пропадет. Лишь бы не ослушался.
Выскочила на дорогу и, не заботясь об осторожности, двинула машину навстречу неизвестности.
Пара километров тряски, и вдруг из–за поворота, в лоб ее малютке, вылетел идущий на приличной скорости микроавтобус.
Тяжелую машину повело юзом.
«Газель» остановилась, и тут же из салона посыпались облаченные в камуфляж фигуры. Люди в масках сноровисто окружили машинку и наставили оружие. Один из бойцов рванул дверцу и легко, выдернул Олю из салона, норовя уложить лицом в снег.
— Отставить, — строгий окрик, прозвучавший из вальяжного лимузина, остановил порыв гоблина. Держа хрупкую фигурку на весу, боец вопросительно глянул на мужчину в сером пальто.
— Задержанную ко мне, остальным продолжать движение. Вперед. — скомандовал тот.
Подобно шарикам стекающей в каплю ртути, «коммандос» запрыгнули в автобус. Машина фыркнула и, осторожно объехав маленький автомобиль, исчезла за поворотом.
— Здравствуйте, — вежливо склонил голову штатский. Короткий ежик седоватых волос и правильные черты лица делали его похожим на киногероя, игравшего проницательных и честных следователей в одном из многочисленных ментовских сериалов.
— Если не ошибаюсь, мы с вами встречались. На приеме. — Едва заметно развел губы в вежливой улыбке мужчина, но тут–же поскучнел лицом штатский. — Вынужден сообщить вам трагическую новость. — Ваш дед, Степанов Михаил Степанович, попал в автомобильную аварию. К сожалению, «скорая» опоздала.
— Мне сообщили… — Оля постаралась удержать готовые вновь политься слезы.
— Примите мои соболезнования, — пробормотал милицейский чин. — Еще раз простите, но у меня по этому поводу к вам несколько вопросов. Меня зовут Анатолий Григорьевич Смоляков. Подполковник Смоляков, — посчитав, что издевка в словах девчонки ему померещилась, служивый продолжил: — Нам придется ненадолго проехать в управление. Буквально на полчаса.
— Это так срочно? Я должна…
— Это срочно, — добавил в голос металла подполковник. — Я понимаю ваше горе, но это не долго.
— Что–ж, поехали. — Оля мотивированно сунула руку в кармашек куртки за ключами.
— Лучше, если машину поведет наш сотрудник, — подался вперед штатский.
— Я что, арестована? — удивилась Оля.
— Что вы?.. — подполковник ничуть не смутился. — Но мне кажется, ваше состояние не позволяет вам вести машину.
— Ах, так это вы обо мне заботитесь. Понятно. Тогда коне… — И не закончив фразы Оля нажала кнопку дистанционки.
Земля подпрыгнула. А еще через долю секунды прозвучал грохот. Над верхушками корабельных сосен взвился столб огня и дыма.
Командир, и подчиненный непроизвольно вздрогнули и синхронно повернулись в сторону, куда уехала «Газель».
Пользуясь моментом Оля неторопливо вынула руку с зажатым в кулаке пультом и тихонько уронила игрушку в снег и грустно посмотрела на зарево.
— Что это было? — Смоляков наконец отмер.
— Не знаю… — Оля с трудом оторвала взгляд от огненного столба:
Подполковник рванулся к машине, включил рацию. Послышалась ответная скороговорка, искаженная динамиком. Разобрать было трудно, но до слуха донеслась парочка весьма образных сравнений и пожеланий. А после, констатация того, что все накрылось медным тазом.
— В «ноль». — добавил неизвестный докладчик. — Воронка — метров сорок в диаметре.
— Что там произошло? — голос выбравшегося из лимузина подполковника разительно изменился. — Отвечай?
— Да откуда знаю, что. Дом там, огород, еще… лес.
— Твою в лес,.. и в огород. — Прошипел полковник, но сдержался, и приказал помощнику. — В машину ее.
Легкий толчок затянутой в беспалую перчатку ладони, и Оля пушинкой упала на заднее сидение импортного лимузина. Полковник уселся рядом.
Машина тронулась. За все время поездки сосед не произнес ни слова. Он лишь сопел и косился в окно. Видно было, что его несколько огорошило произошедшее и теперь он переживает неудачу своих подчиненных.
