почти не общалась — было элементарно некогда. Всё время я или училась на парах, или делала домашние задания, или общалась с братьями, которые названивали буквально по кругу.
— А что ты ела сегодня? Мясо? Не заменитель? А как ты поняла, что оно настоящее? И что, вот прямо пластиком совсем-совсем не пахнет? — выспрашивал недоверчивый Руслан и завистливо вздыхал. Я дала себе слово, что когда-нибудь угощу его настоящим сочным стейком.
— Крисси, мне мама новый планшет купила, я на него уже установила азбуку и выучила первые буквы! — хвасталась Иришка. Из продуктов в столовой Академии она лишь однажды уточнила про мороженое и, узнав, что его здесь не бывает, выдала вердикт: «М-да, дурацкое училище ты себе выбрала».
— Я выиграл в окружном турнире, целых тридцать кредитов, представляешь?! — радостно сообщал Лёва и тут же предлагал: — А давай партию онлайн по инфосетке? Есть у тебя свободные полчасика?
Полчасика, как правило, не было, но отказать единственному брату с инвалидностью я не могла. Близнецы, слава Вселенной, почти не звонили, так как иначе бы у меня начались действительно серьезные проблемы с успеваемостью в Академии: эти оболтусы если начинали трепаться, то могли часами провисеть на линии. А мне надо было учиться, чтобы получить стипендию.
На первом курсе у кадетов в обязательных предметах значились биология и психология рас Федерации, базовая астрофизика, астрономия и звёздные карты, черчение и основы навигации в космосе, высшая математика, экономика, социология. Четыре пары в неделю у первокурсников в расписании стояла физическая подготовка, но меня на неё не пускали. Вместо этих пар я ходила на факультативный межгалактический язык, чтобы говорить на нём как на родном, а также выбрала ещё дополнительный — цваргский. Не знаю, почему именно цваргский, можно было в принципе любой, но после рассказа леди Дениз Деро о том, как устроены мужчины её расы, мне почему-то захотелось говорить на её языке. Да и Ивес Ир’сан сыграл не последнюю роль в этом выборе: я рассудила, что раз уж он теперь мой наставник, то неплохо было бы понимать его лучше. А что, как не язык, формирует понимание менталитета расы?
Одногруппники оказались милыми, но точек соприкосновения с ними я не нашла. Казалось бы, не такая уж и большая разница в возрасте — всего пара лет — но ощущалось это целой пропастью. Часть группы поступила в Академию потому, что в Космофлоте служили отец, дядя или брат; кто-то перевёлся сюда из высшего учебного заведения на родной планете, так как Академия считалась куда более престижным местом образования. Кто-то из баловства: когда ещё доведётся пожить в открытом космосе и просыпаться с видом на звёзды? Несколько кадетов в группе видели в поступлении возможность вырваться из-под родительской гиперопеки, а сосед по парте — тихий и скромный голубокожий миттар с забавно топорщащимися жабрами — хотел найти друзей среди других рас. Он предложил сесть рядом с ним в первую очередь именно потому, что я являлась человеком, да ещё и с редким цветом волос.
Первокурсники в группе и на всём потоке казались мне такими же непутёвыми детьми, как Жора и Толик, которые абсолютно не ценили то, что имели. Ни одному из них не пришлось обманом и хитростью поступать в Академию, всем предложение было сделано на официальном уровне, да и время на подготовку на их родине давалось качественное, а не как у меня — урывками между сном, работой кассиром и уходом за семьей. И все они смотрели на меня немножко свысока, мол, вот же глупенькая захухря, не смогла поступить ни в двадцать один, ни в двадцать два…
Лишь однажды сокурсницы проявили искренний интерес, да и тот, как выяснилось, носил исключительно прагматичный характер: в тот день стайка наших девушек впервые увидела меня в компании лейтенанта Раадши-Харта и умоляла с ним познакомить. А я… отказалась. Просто потому, что сочла, что если Хэлу надо, то он сам подойдёт и заговорит с любой девушкой, которая ему понравится. Хальгард явно не из стеснительных.
Да и в принципе я считала, что пол не должен влиять на отношения. Какая разница, девушка ты или парень? Кто сказал, что первый шаг обязательно должен делать мужчина? Что за ерунда? Нравится человек, тьфу, ларк… ну так иди и познакомься! Если всё время просиживать штаны в ожидании того, что некто прочтёт твои мысли и сделает что-то за тебя — так можно и всю жизнь оставаться на обочине. В ожидании чуда. А если кто-то нравится, но «я хочу, чтобы он при всех бегал за мной и совершал красивые жесты», то это какое-то неправильное «нравится». Детское, что ли.
С Хэлом мы сталкивались в коридорах и столовой всякий раз случайно, не планируя встречи, но абсолютно каждое наше столкновение он искренне радовался и останавливался, чтобы переброситься парой фраз и спросить, как дела, даже если куда-то спешил. Несмотря на предупреждение Дени держаться от ларков подальше, Хальгард мне импонировал. Да, от него всегда на двести двадцать вольт шарашило аурой обаяния — улыбки, жесты, наклоны головы — но при всём при этом общаться с Хэлом оказалось действительно легко. То ли он как старший брат в многодетной семье хорошо меня понимал, то ли всё ещё чувствовал вину за мои травмы в шахте, то ли дело было ещё и в том, что я проживала в каюте единственной в их группе девушки — не знаю, но у нас всегда оказывались общие темы для обсуждения.
А против врождённого обаяния ларка у меня давно сформировался собственный иммунитет: когда твоя мама выходила замуж восемь раз, волей-неволей перестаешь воспринимать мужчин как мужчин. Слишком они ненадежные. Все мужчины, которые пытаются понравиться, красиво ухаживают и намекают на отношения — временные; постоянные — лишь братья.
Ивес Ир’сан, несмотря на распоряжение своего куратора, меня избегал. Собственно, после рассказа Дени я и не удивлялась такому раскладу. Понимала, что рано или поздно надо будет с ним поговорить, попробовать объясниться, извиниться, в конце концов, и за ту неуместную шутку про связывание, и за «шантаж» насчёт бета-колебаний… Возможно, даже внятно обосновать, почему я так сказала, но подходящего случая всё не наступало.
С момента поступления прошло два месяца, я сдала теоретический тест по управлению космотранспортом и неожиданно получила разрешение на пилотирование на учебном симуляторе. В группе почти все умели водить флаеры или хоть какой-то вид транспорта, а потому и первые уроки управления космическим транспортом всем дались играючи, а я всё никак
