Варнис с некоторым вызовом посмотрел на Светлану Стен и протянул Комарову жетон. Станислав взял его и почувствовал холодную тяжесть небольшого кружка. Он повернулся к Чандру.
- Серж был прав, считая, что генетический аппарат многих из экипажа уже мог быть перестроен?
Чандр совершил несколько колебательных движений бородой и неожиданно четко ответил:
- Мы пока не имеем точных данных. Аппараты, предположительно создающие воздействие, переданы физикам.
- Другими словами, население планеты действительно можно возродить? Именно тот тип жизни, который был здесь до гибели?
- С большой вероятностью.
- Тогда я принимаю решение. Экспедиция немедленно возвращается на Землю. Срок готовности к полету - двенадцать часов.
Светлана подалась вперед - возразить, но между ней и Стасом на его вытянутой руке раскачивался жетон особых полномочий.
Дорога.
Окраина ОРТЫ
Великий Ур, это милость или кара? Он, 327 Учитель на Дороге, верил, что Ур говорит его устами. А теперь не знал - милость или кара. Кон Морт вчера вечером спустился в подземелье близ Орты. Здесь, еще в самые первые годы Ухода, на берегу маленького подземного озера была база отдыха. Потом они освоили внутреннее море и эту базу забросили. Один кон Морт любил отдыхать здесь.
Подсвеченная тусклыми лампами, вода казалась пугающе зеленой и холодной. На самом деле озеро питалось теплыми ключами. Кон Морт обдумывал здесь свой последний, решительный шаг. Оказавшись вблизи Орты, он просто не мог удержаться от соблазна посидеть на берегу и подумать. Когда утром Морт поднялся на поверхность, отряд неофитов спал: на рассвете ученые нанесли свой удар. Морт не стал проверять другие отряды - все было ясно. Милость Ура или кара - вот последнее, что занимало его в это утро. уже не первое в его одиноких скитаниях.
Как прекрасен был восход! Давно Морт не слышал такой ликующей тишины. В подземелье, на берегу озера, тоже царила тишина, но она была совсем другая - сырая, настороженная, притаившаяся в расщелинах камня. Здесь же все пело под лучами солнца, каждый листочек, каждая травинка. И голоса птиц, беззаботно распевающих на пустых улицах некогда шумной Орты, и звонкие шлепки перезрелых тугих шаров орры о землю - все это было первозданной, древней, до появления Дороги, тишиной. И где-то в безоблачном небе вечный Ур готовил Дар новым грассианам. А в сырых ущельях гор уже шевелился в яйце будущий Змей, сподвижник мрачного Рука. Приходит день - и уходит день, набегает волна - и с шипением откатывается обратно. Были грассиане - н будут снова. Великий Болл положил начало Дороге, великий Морт ее завершил. Их деяния равны перед вечностью, и он, Морт, бредет по дороге в таком же одиночестве, в каком выходил на нее Провозвестник. Хвала тебе, о великий Ур!
Морт действительно чувствовал себя повелителем этого прекрасного мира. В нем одном слились тысячи и тысячи Идущих, оставивших тем, кто придет, ухоженный. чистый, ликующий мир. Сотрет время следы ушедших, стряхнет Планета камень городов, поглотит трава шрамы дорог - все так же будет сиять светило, петь птицы и звонко разбиваться о землю золотистые шары орры. Хвала тебе, Ур!
Неожиданным и отвратительным диссонансом прозвучали шаги. Чьето присутствие, кроме него, Морта, нарушило гармонию. Он сразу вспомнил еще сидящих в центрах ученых. Во имя Ура, это же несправедливо!
Из-за угла показалась фигура грассианина. Сгорбленный, опирающийся на посох, похожий на посох Болла, он приближался медленной, усталой походкой. И что-то знакомое показалось Морту в этой фигуре. Никогда еще Морт не был так близок к тому, чтобы возроптать - если кто-то должен уйти первым, так это кон Ропур, Ведущий. А он бредет сюда, растеряв своих ведомых! Кон Морт подтянулся, принял величественную позу и молча ждал, пока Ропур приблизится. Каждой клеткой своего жилистого сухого тела Морт ощущал желание схватить Ведущего за шею и сжимать, пока дыхание его не перестанет отравлять благоухание мира. Еще лучше подошла бы стрела, которую Ур метнул в Змея. Вот это полностью завершило бы круг.
- Ровной Дороги, Учитель, - кон Ропур подошел совсем близко.
Морта поразили его слова. Бесконечное спокойствие слышалось в голосе Ропура, и глаза его глядели с твердым спокойствием.
- Какой Дороги, несчастный? Куда Дороги? Где грассиане?
- Они придут.
- Что значит "придут"? - Морт утратил монументальность и изменил позу. - Новые грассиане пойдут по новой Дороге, а ваш прах развеет ветер, размоет дождь, поглотит земля.
- Наш прах, Учитель. Но мы же и останемся. Не все, но останемся. Я прошел долгой дорогой от Реанды до Орты. Я прошел пешком, Грасса прекрасна. Найду ли я ее такой, когда вернусь? Тебе легче Учитель, ты не вернешься.
Страшное кощунство творилось ь опустевшей Орте. И, всего страшнее, кон Морт чувствовал, что слышит правду. Он молча ждал.
- Я сложил сказание, пока шел. Я не Болл. может быть, ты, Учитель, единственный, кто услышит это. Разными дорогами, но к единому концу пришел наш народ. Да и как иначе - ведь мы дети одного отца, Ура, и одной матери - Грассы. Тебе будет легче умирать, Морт, если ты узнаешь, что наш народ все же бессмертен. Слушай.
Вечна Дорога, н вечно на ней обновленье.
Кто ты, пришедший из дали влекущей Вселенной?
Кто ты, дитя искрометной н радостной жизни,
Вскормленный силой чужого для Грассы светила?
Ревностно небо к рожденным его синевою,
Встанет Земля на защиту рожденного ею.
Смеем ли мы отбирать эту теплую искру,
Дар незнакомых и чуждых для Грассы богов?
Все же приди, помолчи над ушедшею жизнью,
В Центр ступи, сохраненный от гнева столетий.
Это не зло, а покорная просьба народа,
Брата по жизни, столь редкой в просторах Вселенной!
Если действительно вечно над нами Светило,
Если действительно разум - его порожденье,
Искорку жизни, угасшей на этой планете,
В дом свой возьми н дыханием теплым раздуй.
Видишь дитя? Полюбуйся прекрасным ребенком,
Вслушайся в лепет, возьми его пальцы в свои.
Верю, что жизнь не допустит погибели жизни.
Верю, полюбишь - и наш возродится народ!
- Что это? - прошептал Морт. - Что это значит?
- Рано или поздно на Грассу придет иная жизнь. Иная, но подобная. И в ней возродятся грассиане. Вот и все. Прощай, Учитель. Жаль, что не будет на новой Грассе нового Морта. Как будет не хватать его моему потомку! Я встречу свой конец во Дворце. Ты остаешься один, Морт. Ровной тебе Дороги!
Кон Морт не пытался задержать уходящего Ропура. О, какое коварство, какой гнусный замысел! Ур, ты слышал это? Слышал и не вмешался! Да есть ли ты вообще? Невыносимо горько было кону Морту представить на воз рожденной Грассе конов Ропуров, Малов и даже Фиеров, но без него великого Учителя. Он, кон Морт, никогда не поделился бы жизнью своего народа с другим. Но это сделано, и на планете будет жизнь - без него. Не прав ты, Ур...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
