В общем, обошлось.
Потом снова в рейс. Честно говоря, хотелось бы на ту же планету. Но решили - пока остаются сомнения, экспедиций туда не посылать. Вообще есть у Совета такой пунктик - ресурсы не бесконечны, людей всего шесть миллиардов, и для каждого дел невпроворот. Мы с Варнисом заикнулись было о возрождении цивилизации, но нам в лоб: доказательства? А у нас интуиция да Серж Арно, а нам медицинский паспорт Сержа - человек, и все! Да ведь люди и грассиане похожи! А нам в ответ - в том-то и дело. Ставьте вопрос о колонизации, а не возрождении. Мы только-только Землю в полный порядок привели, солнечную систему освоили, о колонизации других планет еще всерьез не заговорили. Чандру тоже не повезло, хоть он и светило в биологии, да и портрет кона Ропура с планеты прихватил. Если, спрашивают его, вероятность подсчитать, сколько, по-вашему? Процентов десять, говорит. Ну вот, а у нас на двенадцать лет все исследовательский рейсы расписаны.
Я в один рейс сходил, в другой, стал забывать обо всей этой истории. А потом летел на отдыхи в Рабате Светлану Стен встретил. Узнали друг друга, обрадовались, разговорились. Она возглавляла Центрально-африканский институт психологии, сейчас выдвинули в Академию. Ну, конечно, Рай-на-задворках вспомнили. Тут она ни на микрон не изменилась. Тогда не верила и сейчас не верит. У нее один ученый над этим несколько лет работал - пережитки религиозного сознания неминуемо искажают картину реального мира. Вот и жители "Рая" сказку об Уре и Возрождении себе создали. Ну, а мне было не до Ура. Я по воздуху земному соскучился, по ветру в лицо. Кала - откуда я вернулся - не Рай-на-задворках, сутками из боевых машин не вылезали. Побродили мы со Светланой по городу и зашли к ней домой. Тишина, покой, птицы в саду поют, муж с детьми к морю улетел. А муж у нее, между прочим, командир разведчиков Белов. Они вскоре вернулись. Слышу, в саду возня, визг... Вбегают два мальчика - и я прямо обомлел. По младшему ничего не заметно, а старший, девятилетний, ну вылитый Арно...
- Светлана, - говорю, - посмотри. Очень на Сержа похож.
Она прямо ощетинилась.
- Серж, - говорит, - красивый мужчина был, но типа самого распространенного. Кстати, мой муж такого же типа.
Я у нее пробыл недолго. Белов, оказывается, детей высадил и, не заходя домой, махнул на космодром. Он в новый рейс готовился. Я и распрощался.
Иду пешком - и вдруг меня осенило. Какой там Серж Арно - кон Ропур! Как живой перед глазами встал.
И полетел мой отпуск в черную дыру. Первым же рейсом я в Совет. Встретил Варниса, вызвали Чандра, потребовали срочного созыва совещания. В Рабате взяли медицинскую карту старшего сына Белова, заложили в машину и получили прогноз. Чандр явился с серией стереопортретов - сейчас, в двадцать пять лет и в пятьдесят. Раскладывает их на столе, а рядом - портрет кона Ропура. Так и ахнули - один человек! Негласно обследовали всех из нашего экипажа. Дети как на подбор - ни в мать, ни в отца. Тоже доказательство, хоть и шаткое портретов-то с Рая-на-задворках больше нет. Уже о совпадении заговорили, но добрались до Скана, того, который первым на "Курорте-1" побывал. Запросили портрет его сына - вылитый Серж Арно, то есть кон Ропур!
И завертелись - споры, расчеты, дискуссии... Будь возможность помочь другой цивилизации хоть воздухом земным, хоть последним космолетом - и вопроса бы не стояло. Но отдать своих детей? Это за всю историю человечества оставалось неизменным, дети - святое, потому что - будущее. У меня, правда, еще ни жены, ни детей не было, а и то, подумаешь - не по себе. Родить и другой планете отдать, а? Но ведь родить-то здесь, на Земле, от земной любви родить, девять месяцев в себе носить - и отдать... Да кто на это пойдет? Долго спорили. Не о том - возрождать жизнь в Раю или нет, а выносить на всепланетное обсуждение или решать в Совете.
Постановили - на обсуждение. Земля на две половинки раскололась - с одной стороны, Светлана Стен и с ней три миллиарда землян, с другой мы с Варнисом - и с нами тоже три миллиарда. Когда безжизненных планет навидаешься - за каждую искорку жизни цепляться станешь, тем более, разумную, тем более, так на нас похожую. Я лично твердо верю.
Любая жизнь прекрасна. К примеру, голубой паук с Силуна. Его "демоном" называют - детей пугать лучше не придумаешь. Восемь шипастых ног, шесть хватательных впереди, жвалы - человек поместится. Взгляд красный, пристальный; с высоты четырех метров - глянет, оторопь берет. А мне на Силуне довелось его видеть живьем, он за большим пискуном охотился. И знаете - красив. От панциря голубые блики, движения четкие, но и плавные, весь стремительность, весь порыв. Хозяин! Ну уж, а Рай-на-задворках!..
Светлана со всех экранов доказывала, что нельзя считать добрым разум, способный устроить ловушки другому, что нельзя считать разумным уничтожение жизни на собственной планете. Действительный аргумент... особенно когда с детьми выступала.
- Вот, посмотрите, это наши, земные дети! Разве под тем солнцем они выросли, разве на той траве делали первые шаги? Это я ловила первый лепет, радовалась первой улыбке. Это за мой палец держась крохотной ручкой, он первый раз встал. Гуманность начинается здесь. И не может быть гуманности в космосе, если она родилась из зла на Земле!
К этому времени Чандр уже доказал бесспорное родство детей нашего экипажа с вымершими жителями Рая. Чандр же разработал способ исследования, замучил два исследовательских института, и результат подтвердил нашу правду. Но только в этом факте. К большому нашему счастью, он еще доказал, что для повторения каждое новое поколение надо облучать снова. Таким образом, от следующих генераций грассиан мы были гарантированы.
И мы победили. Как ни странно, помог нам в этом кон Ропур. Помните, в прощальном письме: "О, как прекрасны легенды Учения, как мудры заветы Болла! Переведите их на свой язык!.." По всем видеоканалам мы пустили стереофильмы о Рае и сопроводили его текстом из Учения. Эффект был потрясающий. Честно говоря, мне самому хотелось все бросить и махнуть туда первым же рейсом. А речь Варниса перед голосованием вошла в хрестоматии. Кое-что из нее я сразу запомнил и до сих пор не забыл.
"Миллионы и миллионы километров холодной пустоты. Каменные шары, вечно вращающиеся среди косматых светил, - вот он, космос, крошечной пылинкой в котором несется наша Земля. Миллионы градусов, миллиарды тонн, секстиллионы километров и лет. Что ему, необъятному, слабое тепло наших тел, жалкая паутина наших путей, миг нашего существования? Случайная игра излучения, каприз природы - и нет больше наших городов, прах от наших машин, конец нашим мечтам. Он не враждебен, нет, - он равнодушен, этот космос. Он просто неспособен заметить и оценить созданную им жизнь - слишком она мала. Куда ему спешить, холодному? Законы эволюции движут им - они медлительны. Но мы - жизнь, мы живем по законам революции. Мы мечтаем и дерзаем, поем и дышим, любим своих детей. Мы знаем, куда идем, и нас все больше, и мы все сильнее. И все чаще законы мироздания, косные и тупые, отступают перед острым скальпелем разума. Невообразима мощь космоса, но он не может изменить законы своего существования. А мы - можем. И каждый человек знает, что придет час, и разум скажет космосу - я теперь твой закон! Но для этого надо расти и расти, расширять свое влияние, заселять, обживать, строить! Чтобы все больше в холоде космоса возникало островков живого тепла, несравнимо более слабого пылающей яркости звезд и несравненно более сильного - потому, что живого!"
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
