Читаем без скачивания Архелоги. Деревня. Полный вариант. - Андрей Иванов

- Похоже - водопой! - задумчиво сказал кузнец.

- Скорее всего! - подтвердил механик, и они двинулись вверх по склону. Идти было легко, тропа утоптанная сотнями копыт и лап животных, под ногами не скользила и предательские, норовившие попасть под сапог, корни, из нее не торчали. Поднявшись, оценили размер поляны. До края леса идти было с километр. Тропа же теряясь в густой траве, пропадала из виду, распадаясь на более мелкие и менее утоптанные тропки, расходившиеся в разные стороны. Но путь назад к лагерю по суше, преграждали заросли борщевика. К самому водопою они еще не добрались, но пройти дальше, к горе покрытой лесом, не было никакой возможности. Только сквозь трех-четырех метровые заросли этой гигантской травы. Сухие прошлогодние стебли шумели на ветру, переплетаясь своими зонтиками, а молодые стебли, раздвигая стариков, рвались к солнцу. Сплошная зеленая стена, кое-где все еще цветущая, не давала людям шансов пройти ее, не потревожив. Мужчины оглядели себя - в принципе одежда была закрытая, только лицо и руки не защищены, они были ученые с детства, горьким опытом общения с этим растением. Каждый мальчишка в деревне, хоть раз в жизни обжигался ядовитым соком. Вернее, сам по себе, сок не ядовит, но он фототоксичен, то есть, если на открытые участки кожи попадет сок, тогда на ней образуются пузыри, как от ожогов, но только на открытом для солнца участке, под одеждой волдыри не образуются. Если пузыри не вскрывать, то они держаться очень долго, две-три недели, оставляя после себя бурые пятна. А если попадет грязь, пузыри превращаются в очаги инфекции. Короче, доктор в деревне летом, постоянно лечит детей от этой дряни. Собрав всех их со всей деревни - объясняет им все, но бесполезно, хоть один да вляпается. И мужики, почесав затылки, решили не рисковать и не полезли сквозь заросли борщевика, повернув обратно к катеру. Пройдя еще немного вверх по течению, развернулись назад, к лагерю, решив идти вдоль противоположного берега. Тот был низкий, болотистый, заросший ивняком, без тропинок, протоптанных животными, совершенно пустым от каких-то строений оставшихся с древних времен. Возможно за кустами, закрывающими обзор, и кипела жизнь, но она была занята борьбой за выживание и, скорее всего, не могла помешать людям, провести несколько дней на этом, неприспособленном для жизни берегу.

- Скоро начнет темнеть! - поднял голову к небу Семен.

Георгий кивнул и прибавил ход. Они так и не увидели, что за ними наблюдали внимательные глаза.

Вернулись почти вовремя, ужин уже был практически готов и Тамара начала немного нервничать, беспокоясь о том, чтобы он не остыл к их приезду. Алена проснулась и помогала Тамаре и Дженни по хозяйству. Пацаны, уставшие после таскания и разравнивания камней на полу пещеры, сидели и ждали ужин. Катер Адамсов резво влетел в заводь и лихо развернулся, с веером брызг, но Георгий тут же заглушил двигатель и катер, пройдя по инерции пару-тройку метров, уткнулся в песчаный берег. Пока возвращались, спиннингом натаскали с десяток приличных щучек, и Георгий, крикнув, дочери, чтобы она почистила их, повернулся к сыновьям:

- Ну, что сидим? Все сделали? - мальчишки кивнули, - Молодцы, что еще сказать! А мы с дядей Семеном, проверили округу - вроде тихо. Пару раз выходили на берег, там, где видны следы водопоя - человеческих следов не видно. Да мы и не ждем от обычных людей каких-то выходок, все-таки до деревни недалеко, если кто здесь и бывает, то из окрестных деревень, такие же простые люди, как и мы. Монахи - это другое дело! Но здесь, в глуши - маловероятно! Так уж, для успокоения совести съездили. Тамара! - сменил тему дядя Жора, - Нас кормить сегодня будут?

Та, сразу всполошившись, погнала народ на реку мыть руки и садиться ужинать. Оказывается, пока мужчины отсутствовали, они с Аленой и Дженни, наготовили еды, чуть ли не на неделю. Утром, впопыхах, когда убегали из дому, Тамара, хватала все подряд. И оказалось, что выгребла из холодильника все мясо, которое там лежало. За день оно оттаяло и чем его выкидывать, женщины решили организовать - "мясной день". Наварили целый котел солянки, побросав туда все, что было из припасов, нажарили ломтиками и запекли большими кусками и свинину и говядину. Когда мужики уселись за импровизированный стол, они даже были слегка шокированы таким изобилием. И на их удивленные и восхищенные взгляды тетя Тамара, скромно ответила:

- Так все равно протухнет!

После этих слов, у Георгия сразу поубавилось хвалебных мысленных здравиц в честь жены, и он беззлобно подумал: " Вот, зараза! Типа, не пропадать же добру! А я-то размечтался!" Но все было сделано с большим умением и все трескали, будь здоров. Ужин уже заканчивали в темноте. Разожгли ярче костер, добавив хвороста, все уселись вокруг огня, с кружками чая и кусками хлеба. Как выяснилось, при разборе всех узлов, что они забрали с собой, посуды было взято достаточно на всех. На вопрос, почему всего один кусок хлеба на каждого, был дан суровый ответ:

- Неизвестно сколько здесь просидим, а хлеб в лесу не бегает и в реке не плавает!

Все вздохнули и, отметив логику ответа, не стали спорить. Посидев немного с взрослыми для приличия, молодежь хотела уйти, но Георгий жестом усадил их на место.

- Давайте обсудим ситуацию! Мы все конечно ее обсуждали, но надо выработать общую стратегию дальнейших наших действий! Вы уже достаточно взрослые, чтобы тоже принять участие в обсуждении, - кивнул он детям, - правда, голос у вас - только совещательный!

Джек встал:

- Тогда, какой смысл, нам высказывать свое мнение? Вы, дядя Жора, сами с дядей Семеном, все решите за нас! Может, пойдем мы погуляем?

- Сидеть, я сказал! - Георгия взбесили правдивые слова пацана, и он рубанул:

- Если тебе что-то не нравиться, ты можешь уйти от нас! Конечно, ты давно уже ведешь самостоятельную жизнь и имеешь право решать сам за себя! Но мои дети - живут со мной, и пока я решаю, что им делать и как!

Джек побледнел, пробормотал сквозь сжатые зубы:

- Я обдумаю ваши слова, дядя Жора!

И ушел от костра.

Остальные невольные свидетели этой сцены, не поняв странного поведения Георгия, уставились на него, требуя объяснений. Но тот и сам себе не мог объяснить своей несдержанности, поэтому бросил детям:

- Все, закончили обсуждение на сегодня! Всем спасибо, все свободны!

Дети рванули на берег, где на борту своего катера сидел Джек, болтая босыми ногами в воде и размышляя над словами дяди Жоры.

- Да, брось ты, Джексон, на отца дуться! У него просто нервный срыв! - начал первым успокаивать друга Джек Адамс. Джон, поддерживая слова брата, кивал. Дженни же просто залезла в катер и сев рядом, обняла Джека и сказала:

- Не вздумай уйти! Мы не поймем этот твой шаг! Отец, похоже, и сам от себя не ожидал такого. Завтра отойдет, и вы помиритесь. Мать ему сейчас "пистон" вставит. Мы же знаем ее. Все на нервах, сам же знаешь. Тут, кто хочешь, с ума сойдет.