Читаем без скачивания Архелоги. Деревня. Полный вариант. - Андрей Иванов

-Надо пройти всю деревню! - отметил отец. - Разделимся или вместе будем ходить? Ты рацию взяла?

Та кивнула и сказала вслух, прижимаясь к отцу:

- Давай лучше вместе, а? Что-то мне страшно!

Мужику и самому было страшно, он только перед дочерью хорохорился, в душе понимая, что если муравьи не ушли, то им придется очень туго.

- Тогда давай быстро проскочим вверх, к околице и вниз, к причалу деревенскому! Нам еще рыбу надо засолить сегодня, а то она испортится! - хозяйственный Георгий не мог дать пропасть такому количеству продукта. Сгоняй в сарай у причала, залей керосином полный бачок распылителя и возвращайся!

Дженни кивнула и помчалась выполнять приказ отца. Георгий еще раз осмотрел улицу и дома напротив. Тихо и пусто. Даже нет останков тех муравьев, которых раздавили, когда бежали Джек с доктором и Сэмом. Вспомнив о Джеке, он помрачнел и в очередной раз ругнул себя за несдержанность: " Ну, что ты за придурок! Ведь правду парень сказал: мы с Семеном уже все решили, и совещание хотел провести с остальными просто для видимости! Умный парень все-таки растет! Надо найти его! Не дай бог, что случится с ним - Тома тогда, вообще меня со свету сживет!"

Дочь позвала снизу, и отец спустился, все еще мысленно обсуждая сложившуюся ситуацию. Увидев Дженни, вооружившуюся распылителем, как заправский садовод, он невольно улыбнулся:

- Ну, что пошли, дочка, повоюем!

И они шагнули за калитку. Улица вымерла в прямом и переносном смысле. Они шагали посередине, там, где обычно ездит деревенский транспорт, стараясь не приближаться к заборам, чтобы было время среагировать на нападение. Но никто на них не нападал, только появившиеся неизвестно откуда воробушки чирикали сидя на уцелевших проводах, оставшихся еще с тех времен, когда Петька-электрик собирался провести в деревне электричество, да так и не провел. Очередной его проект провалился. Дошли до околицы, там, где держали оборону всего несколько дней назад, еще трава не успела толком подняться, а им казалось, что прошла вечность. Кучи углей и золы, на месте костров, полоса дуста, тянувшаяся далеко, где-то за огородами свернувшая к берегу реки. Заваленная в нескольких местах останками муравьев, не растащенных своими сородичами, в силу запаха, даже людьми ощущаемого на расстоянии. Скелеты, целые и отдельные кости, валявшиеся на земле. Это были останки тех, кто остался ночевать здесь, в ту злополучную ночь. Объеденные дочиста, черепа белели в траве, как гигантские грибы-дождевики. Дженни прижалась к отцу, с ужасом наблюдая открывшуюся картину, ее колотил первобытный страх. Одно дело убивать врагов, либо зверей в честном бою и погибнуть самому, а другое дело быть заживо съеденным какими-то насекомыми. Георгий погладил ее по голове и негромко произнес:

- Значит, у них так на роду написано было умереть! - философски решил он. - Пойдем отсюда, мне самому жутко тут находиться! Я только расчищу полосу дуста - так, на всякий случай.

И проведя сапогом по полоске химиката, отец откинул в сторону останки муравьев и мелкие ветки, упавшие на нее и послужившие своеобразным мостом для прохода насекомых. "А, возможно, они умнее, чем кажутся, и сами накрыли дуст веточками?" - мелькнула нехорошая мысль у Георгия. Но он отмел ее, как совершенно невозможную. "Если муравьи стали разумными, то нам тогда точно здесь делать нечего! Они нас добьют!"

Дочери ничего не стал говорить о своих предположениях, чтобы совсем не расстраивать ее, но с мужиками в лагере решил обсудить этот аспект жизни муравьев. "Особенно у доктора надо уточнить, он же умным прикидывается!" - пока шли к причалу, в голове у механика шестеренки со скрипом крутились и вертелись, решая непосильную задачу - прогноз на будущее. Проскочив, чуть ли не бегом, до деревенского причала и не заметив ничего подозрительного, они вернулись к дому и до самой ночи занимались рыбой. Завалились в дом уже далеко за полночь, совершенно без сил, провонявшие насквозь рыбой и оба, не раздеваясь, рухнули спать. Если бы сейчас в дом ворвалось стадо слонов и бегало по комнатам, ни Георгий, ни его дочь не смогли бы даже пошевелиться от усталости.

Солнце давно уже поднялось, но в доме Адамсов по-прежнему стояла тишина, как и в остальных домах деревни. Но там, тишина была гробовая, а здесь она время от времени нарушалась всхрапываниями отца семейства и стонами дочери. Обычный деревенский шум: кукареканье петухов, мычание скотины в сараях отсутствовал, поэтому, когда раздался звон разбитого стекла где-то на окраине села, негромкий, из-за расстояния и закрытых наглухо окон, мгновенно разбудил Георгия. Он вскинулся на кровати, сначала не поняв, что его разбудило, но потом мозг выдал четкий ответ на его запрос: "В деревне кто-то чужой!" Вчера завалился спать в одежде, только скинув сапоги, поэтому одевание заняло пять секунд. Стараясь не шуметь, он поднялся наверх и легонько потряс дочь, которую видимо всю ночь, мучили кошмары. Судя по тому, что стонала и металась по кровати - она продолжала войну с муравьями. Дженни вздрогнула и, прекратив стонать, вскочила с постели. Она смогла вчера раздеться, в отличие от отца, поэтому вскочила, в чем спала: в трусах и майке. Сразу схватившись за автомат, лежавший в изголовье кровати на тумбочке. Узнав отца, она выдохнула облегченно, а тот не смог сдержать усмешки, не смотря на весь драматизм ситуации:

- Форма номер ноль - трусы, майка! У нас проблемы, дочка!

- Опять?! - она горестно села на кровать. - Опять муравьи?

- Нет, на этот раз, скорее всего люди! Кто-то пришел в деревню! И этот кто-то чужой! Я проснулся от звона разбитого стекла! Давай одевайся!

- Еще один день в окопах! - проворчала Дженни, быстро натягивая штаны. Георгий тем временем подошел к окну мансарды, выходящему как раз на улицу и осторожно отогнув край занавески, стал осматривать сначала близлежащие усадьбы. Потом взял бинокль и продолжил осмотр, ведя взгляд по всей улице.

- Есть! Засек! Трое, около дома тети Маруси Головиной сидят на лавочке у калитки. Ты смотри, ничего не боятся, суки! Что-то не могу лица рассмотреть! Ага, вижу! Да я их знаю! Это же Гришка Кислый со своей командой из соседней деревни! Из Фарадеевки! Ну, паразит, держись! О, черт! Остальных не могу разглядеть, деревья мешают! Дженни, возьми винтовку, и полезли на крышу. Сейчас мы им устроим райскую жизнь!

Та согласно кивнула, взяла винтовку и поскакала вниз. Георгий, вернув занавеску на место, быстро направился за дочерью. Выскочили из дома и, завернув за сарай, махом взлетели на крышу по приставленной к стене сарая лестнице. И с него, по трапу, сделанному из обычной доски и набитыми на нее брусками, Георгий поднялся к коньку крыши дома. Он осторожно выставил бинокль и стал осматривать предполагаемую диспозицию. Троица вольготно расположилась на лавочке на ранний обед или поздний завтрак, кто их, сволочей, знает. Георгий, прямо кипел ненавистью к мародерам. Не прошло и трех дней с нападения муравьев, а в деревню уже пожаловали незваные гости. Те, не подозревая, что за ними ведется наблюдение, вели себя достаточно свободно. Не таились. Около каждого стоял большой мешок с барахлом, набранным в опустевших домах. Банда мародеров, что-то живо обсуждала, не слышное на таком расстоянии. Гришка, размахивая руками, орал, доказывая что-то подельникам, те так же бурно возражали. До крыши долетали только отдельные слова, в основном: "Нах и пох!"