как колотится сердце. Бросаю взгляд на лестницу. Это единственный выход отсюда.
Кристиан вдруг смеется. Хрипловатым лающим смехом.
— Блять, ты бы видела себя. Расслабься, нахрен ты мне сдалась. Мне нужны файлы, которые ты забрала из кабинета Лундта, — просмеявшись, говорит Кристиан.
Смотрю на него во все глаза, пытаясь сообразить, что сказать. Внутри все еще сильнее напрягается. Какой ответ правильный? Если он знает, что я была в кабинете главреда, то наверняка знает, что я сфотографировала необходимые документы. Решаю, что лучший вариант сейчас — говорить правду, потому что обман может взбесить его и непонятно как он отреагирует.
— Их нет. Я все удалила в тот же день.
— Удалила с телефона, а в облаке остались. Восстанавливай. Он протягивает мой телефон.
Беру гаджет и дрожащими руками. Не знаю, остались ли фото в облаке. А что, если нет? Я никогда не пользовалась этой функцией. Но телефон в моих руках — это реальный шанс подать сигнал sos.
— И не вздумай, блять, никому симафорить, — шипит Нильсон, становясь за моей спиной.
В нос тут же ударяет запах немытого тела. Боже, как же воняет. Что должен делать человек, чтобы так себя запустить. Сглатываю, подавляя рвотный рефлекс. Сейчас нужно сосредоточиться на побеге.
Разблокирую телефон. Десятки пропущенных вызовов и столько же сообщений. Внутри снова оживает надежда. Меня ищут.
— Быстрее давай, — слышу из-за спины.
Одна антенна в углу смартфона. Связь слабая, но должна быть. Захожу в облако и начинаю листать архив. Загружается медленно, подтверждая мою догадку.
Тут действительно все сохраняется. Когда бы еще узнала. На нервах чуть ли не хихикаю. Неудачные фото для блога, фото выпечки, наши дурашливые фото с Йеном и компромат на мое бывшее место работы.
Понимаю, что сейчас или никогда. Резко дергаюсь в сторону, сворачиваю папку с файлами и открываю последние набранные номера. Йен. Нажимаю на вызов. Хоть бы успеть дать сигнал, хотя бы намек.
Я уверена, что он поможет. Только бы успеть дозвониться.
Но я не успеваю.
Перед лицом мелькает ладонь Кристиана, он вырывает телефон и в следующую секунду и со всей силы толкает меня в спину. Падаю на колени, по инерции качусь вперед и сдираю кожу на ногах и ладонях о бетонный пол.
— Сука, — кидает Кристиан мне вслед.
Встаю, пячусь назад и упираюсь спиной в стену, а Нильсон подходит вплотную.
— Все из-за тебя. Могла бы просто принести мне файлы и все, но нет ты связалась с этим мудаком Микельсеном. Мне оставалась последняя сделка, я бы все провернул и уехал. А теперь у меня нет нихрена, — он бешено рычит, брызжа слюной. Лицо по-прежнему горит от удара в машине, колено саднит, сердце бешено колотиться.
Помогите мне. Помоги мне, Йен. В прошлый раз ты появился так вовремя.
Я молчу, не сводя глаз с Кристиана в надежде, что он прорычится и оставит меня. Но с каждым словом он распаляется все больше.
— Я всю жизнь жил в дерьме. Матери было плевать на меня, отца вообще не знал. Всю жизнь на побегушках, — он хватает меня за волосы и оттягивает голову набок, наклоняясь к уху, — и стоит мне, наконец, подняться, заработать репутацию, как ты все портишь. Какие все честные и хорошие, когда не надо. А где была ваша гребанная честность, когда мне жрать было нечего? — Он толкает меня назад, и я ударяюсь головой о стену. Боль дезориентирует и несколько секунд я не сопротивляюсь, пока Кристиан тащит меня в центр комнаты. Ноги заплетаются, но я иду.
Под носом становится мокро. Машинально вытираю рукой и вижу красные разводы. Черт. Я уже не слушаю. Сжимаюсь все больше и просто хочу исчезнуть отсюда.
А потом он снова ударяет меня. Я стараюсь закрыться, вырваться, ответить, но он все равно сильнее. «Слишком много пропускаешь», — так говорил тренер Себа, когда тот только начинал учиться борьбе. Я тоже много пропускаю сейчас, а потом приседаю на пол и просто закрываю голову и лицо руками.
Кристиан останавливается через несколько минут и просто громко дышит надо мной. Мне больно везде, боль накатывает волнами, и я боюсь пошевелиться. В какой-то момент становится совсем невыносимо, в глазах темнеет, и я отключаюсь.
Глава 26
Йен
Мы с Тобиасом и Себастьяном объезжаем все места, где хоть как-то отмечался Нильсон. Бесполезно. Никто его не видел уже давно. Все это время параллельно набираю Эстер. В ответ по-прежнему молчание.
Тобиас за рулем, Себ сзади, долбит всех ее друзей. Тоже безрезультатно.
Мы едем в офис, где Нильсон последний раз снимал помещение. Головой понимаю, что роем не туда, но не проверить не можем и без дела сидеть невозможно. Моими силами на ушах вся полиция города, машины досматривают, изучают записи видеокамер, но пока все впустую.
Тянусь к бардачку и нахожу пачку сигарет. Знаю, что Тоб иногда балуется. Вытряхиваю одну, поджигаю и затягиваюсь.
— Ты же…ты же с двадцати лет не куришь, — тянет удивленно Тобиас.
— Не курю, — подтверждаю я и затягиваюсь во второй раз.
С непривычки закашливаюсь, но сигарету не выбрасываю. Мне надо чем-то занять руки, не могу просто сидеть. Даже остановка на светофоре выводит из себя.
Снова набираю, снова гудки.
— Молния не бьет в одно место дважды, — вдруг говорит Себ.
Заебись. Братец похоже мозгами отъехал. С Тобиасом молча к нему разворачиваемся.
— Кристиан часто повторял эту фразу. Я думаю он имел в виду, что вероятность повторения какой-то ситуации минимальна. Он мог отвезти Эс в свой дом. Туда, где держал меня. Вряд ли кто-то станет там искать, — объясняет Себастьян свое внезапное заявление.
Не знаю, насколько версия рабочая, но игнорировать ее точно не будем. Звоню Оливеру и прошу проверить офис, а заодно сообщаю о соображениях Себа.
Надеюсь, малышка, ты просто потеряла телефон или всех игнорируешь. Пусть будет так. Не могу даже думать, что Эс в опасности.
До загородного дома Кристиана мы добираемся за полчаса. Тихо, мрачно и безлюдно. Заведенная тачка у входа выглядит крайне подозрительно. Я хочу и не хочу, чтобы она была связана с исчезновением Эс. Если все же имеет отношение к этому, значит, мы на верном пути. Если нет, то мы снова в тупике.
Сердце учащенно бьется, мозги лихорадочно соображают, что делать дальше. Как лучше поступить. Если Кристиан здесь, вдруг это его сообщник и сможет подать тому сигнал. Просто врываться в дом как дикие викинги неразумно. Другая часть меня велит нестись сломя голову и подумать потом.
Себ, видимо, решает тот же вопрос и в его случае побеждает вторая сущность,
