Чему удивляться? Она была не обычна до мозга костей, до строения кровяных телец в крови. Она не старалась понравиться или получить что-то, она просто жила, и это открытость вместе с непосредственностью восхищала и подчиняла больше, чем изощренное, женское кокетство, сдобренное килограммом косметики и приторно-ласковым голосом.
Ричарду хотелось бросить к ее ногам все, что имеет просто так, просто за то, что она есть. Он чувствовал, как глубокая, безграничная нежность овладевает им, когда рука Сэнди тонет в его ладони и кончики пальцев непроизвольно ласкают шелковую кожу, даря ощущение тепла и покоя.
Он чувствовал, как девушка борется с собой, не желая сдаваться на милость вспыхнувшим чувствам, и Ричард не торопил ее, давал время уверенный в исходе битвы.
— Знаешь, когда я был совсем маленьким, — вернулся принц к разговору, — вообще не имел представления о праздниках. Когда мне исполнилось семь лет, мой дед, король Аштара, устроил по этому поводу такую феерию, что я долго потом пребывал в растерянности. Огромные разноцветные шары летали по всему замку, по парку. Гремела музыка, все вокруг веселились, танцевали. Столы ломились от чего-то невообразимого. Я сидел рядом с дедом во главе и… никак не мог понять, почему все поздравляют меня? С чем? А люди все шли и шли, дарили подарки, желали счастья… Две залы подарков — игрушки, книжки, шпага, помню, мне очень понравилась, а еще шахматы, такие интересные в виде диковинных зверюшек, белые, прозрачные, а внутри что-то мерцает, загадочно так… А черные, матовые снаружи и переливаются. Когда пешки срубаешь, у них мордочки вытягиваются, становятся несчастными, а когда делаешь ход, они улыбаются. У меня их не отобрали. Я тогда впервые сказал «деда» и очень испугался, когда он заплакал… И он объяснил мне, что люди плачут не только от горя, но и от радости. Слезы льются, когда душа переполнена. — Ричард тряхнул волосами и, улыбнувшись, посмотрел на Сэнди. Ее глаза светились добротой и участием. — Дедушка стар. Он пережил всех своих детей, из родни остался только я, его внук. Дед давно бы сложил бремя власти, он устал и хотел, чтобы я занял трон, а он бы спокойно доживал свои дни под крылом внука, а там, кто знает, и правнука… но пока Паул был жив, это было невозможно. Наемники. Они были повсюду. Яд, нож, лазерник, удавка — погибла масса невинных людей… а я выжил. Дед приказал скрываться, и я, как трус, бегал по Аштару! Его можно понять, он боялся потерять последнего наследника, но я… смалодушничал и согласился. — Ричард виновато посмотрел на Сэнди и нахмурился. Она осторожно накрыла его руку своей ладонью и покачала головой:
— Ты ни в чем не виноват.
— Ты не понимаешь, милая, ты не пряталась… Я послушал деда и в итоге потерял друга. Мы были вместе с семи лет, как братья, даже больше… и вот я жив, а он умер… за меня. А дед? Я так и не обеспечил ему спокойную старость, не воздал должное его годам, мудрости и доброте, не снял с него бремя власти. Я влез в это болото и пытаюсь восстановить, возродить то, чего здесь и не было, а мог бы спокойно править на Аштаре на радость деду. Это было бы так просто, но люди… Аштар — мирная, спокойная планета, и ее жители процветают, потому что у них справедливый, мудрый правитель, а чем хуже народы Мидона? Они тоже хотят нормально жить, иметь уверенность в завтрашнем дне, иметь работу, семью, детей, будущее. Разве они виноваты, что их правитель не король Вирджил, а психопат Паул Ланкранц? И поэтому им положен лишь надел травы да бабочка из местного борделя…
Сэнди резко вырвала свою руку из его ладони и поспешно покинула комнату. Ричард с минуту в недоумении смотрел на закрывшуюся дверь — что же он сделал не так? Что сказал?
Принц встал и пошел вслед за девушкой. Она была в библиотеке, что-то искала на книжной полке. Он подошел и, встав у нее за спиной, сказал:
— Прости, если я чем-то обидел тебя.
Девушка, не глядя на него, кивнула и взяла какую-то книгу.
— Я не хотел… Девушка опять кивнула, и Ричард, не выдержав, мягко взяв за плечи, развернул к себе. Он боялся увидеть следы обиды, неприязни или даже слез на ее лице, но, к радости, его опасения оказались напрасными. Сэнди спокойно смотрела на него чистыми карими глазами. "Может, мне показалось? Может, она просто пошла за книгой, а я вообразил, бог знает что?"
— "Повествование о народах Мидона", монах Анигэр, — прочитал он полустертую надпись на выцветшей обложке и улыбнулся, — ты выбрала то, что я читал тебе, пока ты спала.
Сэнди смотрела на него широко распахнутыми глазами, запрокинув голову, чуть приоткрыв губы, и казалась такой близкой, манящей, что Ричард не выдержал и, зарывшись рукой в пух волос, нежно прикоснулся к ее губам, постепенно становясь настойчивее, проникая все глубже. Пол ушел у него из-под ног, растворились стены комнаты, и он сам растаял, потерявшись в этом поцелуе.
Девушка вдруг резко отпрянула, словно испугалась собственной слабости, и хотела убежать, но принц мягко перехватил ее и прижал к себе, пресекая сопротивление. Мысль, что она скроется сейчас с его глаз, исчезнет, была невыносима.
— Не рвись, милая, я не причиню тебе вреда, и никто, пока я жив, — девушка молча сопротивлялась, и он еще крепче прижал ее к своей груди. Он не видел ее лица, лишь пушистые волосы на затылке, в которые он зарылся лицом. — Успокойся, пожалуйста, не вырывайся и не убегай. Я отпущу тебя, только не уходи, прошу тебя! Мне невыносима мысль, что ты исчезнешь, и я не увижу твоих чудесных глаз, твоего лица… Я не знаю, как это случилось, но ты стала мне дороже жизни, дороже всего, что у меня есть. Ты и есть моя жизнь! Тобой я дышу, тобой живу, ради тебя встаю по утрам… Мне ничего не надо от тебя, только не уходи, не исчезай из моей жизни, позволь видеть тебя, знать, что ты рядом… Я люблю тебя, девочка! Люблю всей душой, всем сердцем!.. Девушка застыла, перестав вырываться, и повернулась к нему, недоверчиво заглядывая в глаза.
— Выходи за меня. Будь моей женой, королевой, — тихо попросил принц, нежно убирая непослушную прядь волос с ее лица. Он с надеждой и страхом искал ответ в ее глазах, но видел лишь растерянность и недоверие. — Ты не веришь мне? Почему? Что мне сделать для тебя, чтобы ты поверила? Ты только скажи, и я выполню любые условия, любые желания! Через четыре дня состоится коронация. Мы могли бы обвенчаться в этот день и короноваться вместе. Это было бы замечательно… — он замолчал, с ужасом увидев, как глаза любимой потемнели, и она отступила на шаг.
— Почему? Я не подхожу тебе? Не нравлюсь? — Сэнди покачала головой и отступила еще на шаг. Принц протянул к ней руку, взывая, — Подожди! Подожди, пожалуйста. Я ведь не тороплю тебя. Ты подумай. Я буду ждать, сколько ты скажешь, хоть целый век, это не трудно, если ты будешь рядом… ты только не уходи, ни о чем больше не прошу… Если тебе не нравится здесь, я куплю тебе другой дом, другой замок, где хочешь, какой хочешь. Мне ничего не надо, только бы видеть тебя! — Девушка опять покачала головой и отступила. Ричард бессильно опустил руку. — Почему? Ты любишь другого? Он — достойный человек? Прости! Я даже не знаю, что делать в такой ситуации. У меня совсем нет опыта в этом вопросе и, наверное, я делаю что-то не так, не правильно… Мне много лет, но я еще никого никогда не любил и даже не знал, что это такое — любить… Прости меня, девочка, я не хотел тебя напугать или потревожить…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
