— Что же ты наделала, девочка?.. Зачем?
Он, стараясь зажать рану одной рукой, другой придерживал голову девушки, прикасаясь лбом к ее лбу, и еле дышал, боясь вспугнуть остатки жизни в этом дорогом его сердцу теле, остатки мысли в прекрасных глазах и надежду, еще теплившуюся то ли в нем, то ли в них. И готов был завыть, заорать от собственного бессилия:
— Ты… не можешь уйти… ты сильная… Я люблю тебя, слышишь? Не оставляй меня, прошу. Зачем, зачем же ты это сделала? — рвалось из груди, и пальцы все сильнее сжимали безвольное тело, сдавливали рану, но кровь девушки нещадно стремилась на волю, заливая руки Ричарда. Принц ничего не видел и не слышал вокруг. Мир сжался до размеров любимой, умирающей на его руках, и перестал существовать.
И вдруг чья-то ладонь легла на его плечо и встряхнула, вырывая из пропасти отчаянья.
— Рич, очнись! — крикнул в ухо Пит. Принц невидящими глазами уставился на него и, вдруг сообразив, кто перед ним, закричал в ответ:
— Врача!!!
Пит только тогда и заметил, что на руках у друга, как тряпичная кукла, повис Сэнди, неестественно белый, с синими губами, как у мертвеца, и с совершенно пустыми, бездонными, черными глазами. Впрочeм, и друг выглядел не лучше: перекошенное лицо в крови, глаза безумные, больные.
— Что произошло? Ты ранен? А Сэнди откуда взялся? — спросил, хмурясь в попытке понять суть открывшейся ему картины.
— Врача! Позови врача! — сверля его безумными глазами, хрипел принц. Пит, не решаясь оставить их одних, передал по цепочке повстанцев приказ привести врача, а сам попытался отодвинуть друга, чтобы узнать, что с мальчиком, но Ричард вцепился в него мертвой хваткой, не давая приблизиться.
— Его нужно перенести отсюда и перевязать! — крикнул Пит в лицо другу, и тот, наконец, очнулся, осторожно поднял девушку на руки и перенес в ближайшую комнату. Пит помог уложить ее на кушетку, бережно придерживая голову.
Сэнди еще пыталась сфокусироваться на их лицах, но уже не могла и лишь щурилась да вздрагивала от каждого прикосновения. Мужчины общими усилиями стянули с нее куртку. Ричард принялся снимать рубашку, а Пит нашел какую-то простынь и, встав рядом в ожидании, тихо спросил:
— Как он здесь оказался?
— Не знаю, — пытаясь расстегнуть замок на рубашке девушки, ответил принц, — мы с ней в коридоре столкнулись. Она… она жизнь мне спасла… только зачем? И… оставь ты меня со своими расспросами!..
Пита слегка перекосило в попытке понять суть слов "с ней" и «она», но уточнить он не успел: Ричард рванул заевший замок, и тот разъехался, открывая взору мужчины туго стянутую эластичным корсетом грудь.
Пит с минуту потрясенно лицезрел атрибуты женского пола и ошеломленно присвистнул:
— Девчонка!
Принц же, осторожно убрав корсет, прижал к ране простыню, заботливо прикрыв ею грудь:
— Все будет хорошо. Ты даже не надейся, я не отпущу. Знаешь, сколько я ждал тебя? И вдруг ты решила ускользнуть… Почему же ты молчала, девочка? Зачем полезла в эту драку? Твое ли это дело, милая? — шептал он в отчаянье, прижимая дрожащую ладонь к щеке Сэнди и заглядывая ей в глаза. — Как глупо все получилось… Я влюбился в парня, а теряю девушку… Я боялся стать голубым, а стал слепым глупцом. Прости меня, что не уберег, прости, что не вытащил… только не уходи, прошу тебя, не уходи… держись, девочка, держись, милая! У нас отличные врачи… у меня друг врач, очень хороший врач. Он тебе поможет, обязательно!.. Ты только держись… Ты можешь, я знаю, ты сильная… — Если доктор не появится через минуту, через две я его пристрелю! — не выдержал Пит. Врач появился через десять минут.
Глава 8
Ричард смутно помнил первые дни после штурма, его голова была занята лишь одним — мыслями о Сэнди. Рано утром, когда Бель-Тель, да и весь город уже был полностью в их власти, а в других пунктах и на других планетах было официально объявлено о смене правительства, прилетел Коста, и Пит сразу же привез его к Сэнди. Под вечер он сообщил принцу, что девушка находится в коме: "Слишком массивная кровопотеря, болевой шок, большая раневая поверхность, сопутствующие травмы… Ты только не волнуйся, ранение конечно очень тяжелое, и… поздно, к сожалению, была оказана помощь, но я сделал и сделаю все, что могу. Обещаю, она выживет, Рич. Ты, главное, верь". И Ричард верил.
Все были измотаны до предела, но времени на отдых не было.
Пит взял на себя работу с дипломатическими представительствами, синдикатами и прессой. Крис помогал разобраться в документах Паула, занялся урегулированием юридических вопросов, а также вопросами внешней и внутренней безопасности.
Бывшие командиры повстанцев спешно меняли военную форму на гражданский костюм. На других планетах системы и в крупнейших городах они стали помощниками Ричарда и получили должности в соответствии с обязанностями. Сам принц создал экономический совет и занялся решением проблем именно в этой области, параллельно решая социальные проблемы. Спешно реставрировался и обставлялся старый, заброшенный особняк, который Ричард выбрал своей резиденцией. Замок обносили оградой, реставрировали, меняли интерьер, проводили коммуникационные работы. Попутно отбирали обслуживающий персонал, охрану.
В космопортах меняли оборудование, штат, ужесточали контроль. Из повстанцев повсеместно сформировали отряды правопорядка. Открывались пункты медицинской и социальной помощи, пункты снабжения. Поля с травой были сожжены дотла, их готовили к посеву зерновых культур. Промышленным центрам выдали огромные подъемные средства на реорганизацию, реставрацию и переоборудование. Произошла смена руководства и штата. Увеселительные заведения, которых только в столице насчитывалось свыше тысячи, где закрыли, где сравняли с землей, где передали под больницы, гимназии, магазины, дошкольные учреждения.
Среди всей этой суеты Ричард как мог, выкраивал время, чтобы забежать к Сэнди. Первыми в замке были приведены в порядок именно ее покои. И хотя она так и не пришла в себя, и не могла оценить их по достоинству, принц был уверен, ей понравится здесь.
Этот старый замок когда-то прапрапрадед Дангура отдал благочестивым монахам за то, что они спасли его от яда, которым его попотчевал сын. Община монахов жила тихо, помогала, чем могла людям, где словом, где делом, и жители этих мест платили им уважением и любовью. Спустя полвека новый правитель изгнал монахов, якобы за неподчинение и ересь, на самом деле просто отомстил за то, что из-за них вступил на трон намного позже, чем желал. Больше здесь никто не жил, но добрая слава, оставленная монахами, прочно закрепилась за этим местом и шагала за замком из века в век.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
