-Ну, как поживаешь, Гарри?
Гарри вспомнил, как намедни, чуть ли не на коленях, умолял Наземникуса записать выпивку в долг, но Флетчер был непреклонен. Пришлось применить невидимую мантию...
-Нормально, - выдавил он. - Да, в общем, нормально.
Вернулась Гермиона и мужчинам стало легче.
-Угощайся, Гарри.
Миссис Уизли поставила на стол поднос с дымящимися чашками, кувшинчиком со сливками и такими печенюшками, что от одного их вида рот Гарри наполнился слюной.
-Благодарю, я совсем не голоден, - пробормотал Поттер, проклиная свои провинциальные привычки: лондонцы набрасываются на предложенное угощение, как саранча.
-Гарри!
Гермиона всплеснула руками и сделала такое лицо, что Поттер поспешил взять с подноса чашку.
Борода Мерлина! Какой прекрасный чай! А ведь дома Гарри вынужден заваривать какую-то китайскую дрянь, больше похожую на высушенные тополиные листья, нежели на чай.
Гарри взял с тарелочки печенюшку. Приподнял веки и понял, что Рональд и Гермиона смотрят на него во все глаза. Побагровев, Поттер надкусил печенюшку и не удержался от изумленного восклицания. Он в жизни не едал печенюшек вкуснее.
-Печенье - класс, - ухмыльнулся Рон. - Это все она.
Он протянул руку и шутливо шлепнул Гермиону по жопе, та взвизгнула.
-Что вы себе позволяете, мистер Уизли?- осведомилась она, пытаясь сохранять на лице серьезную мину.
Пока его старые друзья были увлечены своими играми, Поттер приналег на печенье и съел его почти все.
-Ну, не дурак ли? - обратилась к Гарри раскрасневшаяся Гермиона. Рональд Уизли, засунув язык в эспандер, изображал кунилингус.
'Дурак', - чуть не сорвалось у Гарри с языка, но он вовремя сдержался и выдавил из себя лишь жалкую улыбку.
Гермиона оправила волосы и присела к столу.
-Рон, прекрати.
В голосе миссис Уизли прозвучала сталь, и ее муж сразу притих.
-Так по какому вопросу ты пришел, Гарри?
Мучительный стыд сразу же овладел Поттером. Вонючие и рваные носки, грязная одежда, сальные волосы: он словно бы увидел себя со стороны.
-Миссис Уизли... Гермиона.
Слова застревали в горле.
-Моя жена... Дети... Мы крайне...
-Говори же, Гарри.
-Крайне нуждаемся в деньгах. Мне не на что купить детям мантии к новому учебному году. Я никогда бы не...
-Ясно, Гарри.
Голос Гермионы ничего не выражал. В глазах ее отражалось ярко освещенное окно.
-Пару минут, Гарри. Нам нужно посоветоваться с Роном. Рональд!
Семейная пара покинула гостиную. До Поттера донесся приглушенный шепот.
Гарри никогда еще не чувствовал себя так плохо. Ему казалось, что его стыд сейчас расплющит его, как грузовик - неосторожного опоссума.
Однако, в успехе своей 'миссии' Поттер не сомневался. Он верил, что старые друзья помогут ему. Тем более что Джинни, как-никак, сестра Рональда, а ее и Гарри дети - его племянники.
Когда вошедшая Гермиона заявила, что они с Роном не дадут Гарри ни фунта, и это для его же блага и для блага Джинни, так как поощрять асоциальное поведение Поттера (да-да, Гарри, ты опустился, прости, но я должна тебе это сказать, как подруга), будет неправильным, - Гарри Джеймс Поттер поднялся и, не проронив ни слова, прошел к двери.
-Гарри, только ты не обижайся. Ради Бога, не обижайся.
Голос миссис Уизли дрогнул.
Гарри отворил дверь, по ступенькам спустился к уложенной дорогостоящим камнем, тропинке, проследовал через лужайку, оборудованную по последнему слову ландшафтного дизайна.
Лишь за воротами злость захлестнула его.
Ебать душу Мерлина! Что же это было? Его же выставили за дверь, как сраного эльфа-домовика! И кто? Рон и Гермиона! Друзья детства!
Поттер сунул руку в карман, до боли сжав палочку. Голова взорвалась змеиным шипением.
Глава четвертая
Возвращение Темного Лорда
Шипение змеи рвало мозг на куски.
Гарри схватился за голову, сдавил виски.
Друзья детства вышвырнули его, друзья детства отказались от него. У него больше нет друзей. Старый шрам горел, будто был только что выжжен раскаленным клеймом.
Гарри Джеймс Поттер двинулся вдоль забора. Ага, вот здесь.
Он подпрыгнул, ухватился за верхушку пластикового листа. Собрав силы, подтянулся, охнув от резкой боли в ладонях.
Во дворе дома мистера и миссис Уизли никого не было. Только скульптуры таращились на Поттера недоверчивой пустотой глазниц.
Поттер перекинул ногу через забор, прыгнул.
-Черт.
Он угодил прямо в розовый куст, расцарапавший Гарри лицо.
Поттер кое-как избавился от проклятых колючек, и, согнувшись в три погибели, побежал по лужайке к тропинке. На тропинке он вдруг замер, принюхался, как собака, и свернул в сад. Обогнув дом, он остановился у черного хода.
Ага. Стеклянная дверь. Рон и Гермиона так верят, что с ними уже ничего не может случиться. Что же, проверим.
Гарри осмотрелся, напряженно дыша и несильно, но резко, ударил локтем по стеклу. Стекло треснуло, Поттер выдавил острый кусок, бросил его на лужайку. Сунул руку в отверстие.
Щелк. Дверь отворилась.
Гарри на мгновение замер на пороге, словно преодолевая последнюю черту перед броском к другой своей сущности. Старые, школьные обиды всплыли в памяти, как зеленые, покрытые водорослями и илом, утопленники.
Гарри сжал зубы и шагнул в дом своих бывших друзей.
Он прокрался через узкий коридорчик в оборудованную по последнему слову магической техники, кухню. Запахи еды вскружили голову Гарри, наполнили слюной рот. Он сглотнул.
Как только Поттер покинул царство еды, он очутился в гостиной и сразу же услышал звуки, не заставившие засомневаться в их природе.
Это были звуки сладострастия.
Рон и Гермиона трахались. Трахались в одной из своих многочисленных спален. Трахались, едва выпроводив за порог старинного друга. Трахались, не дав ни копейки на мантии своих племянников. Трахались, забыв о том, что было в школе.
