потом ей позвоните. А после уж можно его домой везти, у подъезда оставить… Это, сказал, и не похищение вовсе, потому что я – родной отец, имею право…
– Угу, а увезли-то обманом ребенка вы с братом, он-то отец, но он ни при чем! Так что он от всего отопрется, если что!
– Еще чего! – Карина вскочила с места. – Я молчать не стану, он мне даже денег ни копейки не дал!
– И Виталик тоже задаром согласился? – усмехнулась Катя. – Что-то не верится мне…
– Ну да, он сказал, что даром только такие идиотки, как я, работают… Я же ему еще и деньги передала, две тысячи баксов…
– Вот видишь, кругом ты засветилась… – но в Катином голосе не было жалости.
– Что теперь делать? – До Карины постепенно доходило, что Катя права.
– Сухари сушить! – Эта классическая фраза прозвучала как нельзя кстати. Карина неожиданно взвизгнула, оттолкнула Катю и бросилась к двери. Высадив ее плечом – дверь оказалась хлипкая, Карина выскочила и была такова.
К нотариусу Катя приехала на десять минут позже назначенного времени. Петр ждал ее в дверях приемной, красный от злости.
– Что ты себе позволяешь! – рявкнул он, смерив жену неприязненным взглядом. – Я велел тебе приехать к трем!
– Сбавь тон, – холодно проговорила Катя. – Велел он! Ты разговариваешь не с кем-то из своих шлюх и находишься не в кабаке! На тебя уже оглядываются!
Петр покосился на охранника и перешел на злой шепот:
– Нотариус нас уже ждет! Где ты пропадала? По магазинам шлялась? И телефон выключила! Ладно, все, хватит болтать, пойдем подписывать документы!
Дверь кабинета нотариуса приоткрылась, оттуда выглянула секретарша и проговорила:
– Господин Коваленко, ваша жена появилась? Андрей Андреевич ждет вас!
– Появилась! – бросил ей Петр. – Мы уже идем!
Он повернулся к Кате и процедил:
– Все, пошли, время не терпит! У меня сегодня еще много дел в отличие от тебя…
– Подожди, не торопись, – спокойно ответила Катя. – Нам с тобой еще надо кое-что обсудить.
– Мы все уже вчера обсудили! – Петр снова повысил голос, но охранник взглянул на него недовольно, и он опять перешел на шепот: – Что-то ты сегодня расхрабрилась. Забыла, что случилось вчера? Забыла наш разговор? Хочешь больше никогда не увидеть своего ребенка? Так это запросто можно устроить!
Катя не сразу ответила. Она выжидала, чтобы дать мужу выговориться, он же принял ее молчание за растерянность и признак капитуляции и произнес приказным тоном:
– Сейчас же подпиши отказ от всяких претензий или можешь попрощаться с Павликом!
Катя смерила его презрительным взглядом и проговорила совершенно спокойно:
– А у меня, дорогой, другое предложение.
– Какое еще предложение? – Петр поморщился. – Мы с тобой вчера все обсудили.
– У меня такое предложение: ты оформляешь дарственную на мое имя, по которой передаешь мне две трети своих акций и акций своей покойной матери, и нотариально заверяешь этот документ. Раз уж нотариус нас ждет – не будем зря тратить его время…
– Что? – Петр выпучил глаза и покраснел как вареный рак. – Ты что, совсем сбрендила? Забыла, что вчера случилось? Или это тебя ничему не научило?
– Нет, дорогой, я не забыла, – холодно ответила Катя. – И никогда не забуду. И тебе не позволю забыть, что ты вчера сотворил!
Катя покосилась на охранника, придвинулась к мужу и перешла на шепот:
– Вчера ты похитил собственного ребенка, а это – особо тяжкое преступление, знаешь, какой срок тебе за него светит?
– Что? – Петр ухмыльнулся, но эта ухмылка больше напоминала волчий оскал. – Да что ты такое несешь? Какое похищение? Какой ребенок? Ты что, думаешь, тебе кто-то поверит?
Катя снова дала ему договорить и продолжила тихим, спокойным голосом:
– Со вчерашнего дня, дорогой, кое-что изменилось. Я нашла тех людей, которых ты нанял, чтобы похитить Павлика, и поговорила с ними… они оказались очень разговорчивыми!
– Ты? Ты их нашла? – Петр презрительно засмеялся, перехватил неодобрительный взгляд охранника и оборвал смех: – Не рассказывай мне сказки. В жизни не поверю! Да что ты можешь найти, кроме модных тряпок или косметики?
– Зря! – Катя пожала плечами. – Нет ничего опаснее, чем недооценивать противника! Так вот, я встретилась с Виталиком и Кариной, и они мне кое-что рассказали…
Услышав имена своих наемников, Петр поперхнулся и побледнел.
– Тебе что – нехорошо? Может, тебе водички налить? – насмешливо спросила Катя.
– Стерва! – выдохнул Петр. – Но даже если ты их нашла, они тебе ничего не рассказали бы…
– Не только рассказали, но я записала наш разговор на телефон! – Катя достала из сумочки мобильник и издали показала его мужу.
Петр напрягся, его глаза блеснули, но он перехватил взгляд охранника и осел в кресле, как подтаявшая снежная глыба.
– Не может быть… – пробормотал он. – С какой стати они стали бы закладывать сами себя…
– С такой, чтобы не отвечать за твое преступление! – прошептала Катя. – Ты ведь организатор, значит, тебе дадут самый большой срок! Карину припугнуть ничего не стоило, ты-то знаешь, какая она дура. Кстати, дорогой, то, что ты нанял ее для такого опасного дела, не говорит и о твоем уме. Ну да, ты ведь хотел поменьше заплатить, а ей и вообще не дал ни копейки… и при этом рассчитывал, что она будет молчать?
Петр смотрел прямо перед собой, пытаясь переварить полученную информацию. Катя решила не давать ему времени собраться, ковала железо, пока горячо:
– Так вот, дорогой мой, или ты идешь сейчас к нотариусу и подписываешь дарственную на мое имя, или я передаю эту запись прокурору! И скажи спасибо, что я требую не все твои акции, а только две трети – ту часть, которую вы с матерью оплатили моими деньгами! Мне чужого не надо!
Из кабинета снова выглянула секретарша:
– Господин Коваленко, так вы идете или нет?
– Идем, идем! – с лучезарной улыбкой ответила Катя.
Муж, однако, схватил ее за локоть, усадил в кресло и раздраженно бросил секретарше:
– Подождите еще пять минут, мы должны обсудить один вопрос!
Секретарша пожала плечами и закрыла дверь.
– А по-моему, мы уже все обсудили, – проговорила Катя.
– Нет, не все! – Петр явно собрался с силами и снова перешел в наступление: – Ты что, вообразила, что можешь вот так запросто отобрать у меня контроль над каналом?
– А кто мне, интересно, помешает?
– Черт с тобой, можешь нести эту запись куда угодно – хоть к прокурору, хоть к черту, хоть к дьяволу! Ты что, думаешь, тебе кто-то поверит? Подумаешь – записала какие-то бредовые показания! Да кто они такие, Виталик с Кариной? Мелкие жулики, шантрапа! А я – владелец телевизионного канала, влиятельный, уважаемый человек! Как ты думаешь – чьи слова дороже стоят? Да начать с того, что никакого
