Лорд Гринграсс оглядел украшенный по случаю торжества парадный зал и неспешно спустился вниз по лестнице, оставляя молодых хозяев приема разбираться с остальными гостями. Согласно традиции, сперва гости аппарировали на большую открытую веранду перед залом приемов.
Двери вновь широко распахнулись. Домовик, возле них кинул на вошедшего взгляд и провозгласил:
— Лорд Северус Тобиас Снейп-Принц! — Домовик вновь согнулся в низком поклоне.
Хваленная выдержка Малфоев все же изменила Люциусу, когда он увидел вошедшего.
Люциус понятия не имел, почему четыре года назад отец попросил его оказать покровительство какому-то полукровке, если он — Люциус — сочтет того достойным. Как это полагается примерному наследнику, лишних вопросов Люциус задавать не стал. Первое впечатление, которое произвел на него Северус Снейп, хорошим не назовешь даже с натяжкой. «Что это за чучело» — вот первая мысль, пришедшая на ум наследнику славного рода Малфоев. Но, помня просьбу отца, Люциус первым протянул руку новоиспеченному слизеринцу. И тем самым даровал тому если не дружеское, то хотя бы нейтральное отношение со стороны остальных слизеринцев. Никто из своих Принца-полукровку никогда не цеплял. И это не смотря на непрезентабельный вид наполовину Принц. Впрочем, защищать его от Мародеров, питавших к пакостям над Снейпом какую-то особую страсть, тоже не спешили. Да и к чести Северуса, тот никогда не просил помощи.
Закончив Хогвартс, Люциус не перестал поддерживать отношений со Снейпом.
Как показало время, расчет отца оправдался, Снейп оказался весьма перспективным зельеваром, да и магом был неплохим. Покровительство подобному полукровке может быть весьма полезно Роду Малфой. События последних дней это наглядно показали. Полукровка Снейп Принц мало интересовал лорда Волдеморта, рассматривался как потенциальный последователь, но не более того, а вот лорд Снейп-Принц его крайне заинтересовал. А возможность удовлетворить заинтересованность Темного лорда дорого стоит. Люциус Малфой не был бы Малфоем, если бы упустил подвернувшийся шанс.
— Милый, закрой рот, это неприлично, — тихо прошептала ему Нарцисса, сжимая локоть.
Призвав все остатки впитанного с молоком матери семейного Малфоевского самоконтроля, Люциус придал своему лицу строгое нейтральное выражение и произнес:
— Род Малфой польщен вашим вниманием, лорд Снейп-Принц. Будьте гостем в нашем доме, — впервые за вечер Люциус говорил эти слова почти искренне. Новый образ Снейпа произвел на него впечатление. Куда подевался тот тихий, серый подросток, в старой обтрепанной мантии и не единожды латаной одежде? Теперь перед ним стоял подлинный лорд одного из древнейших родов Британии. Возможно слишком молодой, но все-таки лорд. А молодость? Этот недостаток проходит быстро. Самый взыскательный взгляд не нашел бы изъяна в его одежде. Черная мантия, поверх строгого фрака, белый галстук бабочка, белоснежная сорочка, стоячий воротник с загнутыми углами. Но дело было не только в одежде и нормальной стрижке. Люциус чувствовал, что его школьный приятель сильно переменился. За это недолгое время, что они не виделись, Снейп словно резко повзрослел. От пятнадцатилетнего подростка в нем не осталось и следа. Люциуса Абраксаса Малфоя этот новый Снейп интересовал и одновременно с этим немного пугал.
— Мистер Малфой, мисс Блэк — склонил голову Северус Снейп, стараясь спрятать легкую усмешку, — ваше приглашение честь для меня. В качестве признательности, я преподношу вам эти скромные дары.
Рядом с лордом Снейп-Принц появился домовик и тот отдал им длинный сверток и небольшую коробку.
— Знаешь, я ошибалась, — признала Нарцисса, наблюдая как Северус Снейп спускается по лестнице в моментально притихший зал. — На этом приеме скучно точно не будет.
Конец интерлюдии
Да! На этот прием стоило идти хотя бы ради отвешенной челюсти Люциуса. Хваленая Малфойская сдержанность ему в этот раз несильно помогла. Будет что внукам рассказывать, если я до них доживу.
Парадный зал Малфой Мэнора как всегда поражал воображение. Он занимал целое крыло немаленького поместья, и если уступал бальному залу Букингемского дворца, то ненамного.
Бедные домовики наверное с ног сбились подготавливая его к торжеству. Скребли, подкрашивали, начищали все, до чего могли дотянуться, а до чего не могли — левитировали и тоже чистили. Из ковров и штор, выбивался даже любой намек на пыль. Серебро, золото, бронза — все начищалось до блеска, так чтобы казалось, что они сами по себе святятся. Величавая лестница, подобно водопаду спадавшая в бальную залу, сияла так, что на нее страшно было ступить.
Мое появление повлекло за собой немалое количество перешептываний и оценивающих взглядов. Старый Снейп во мне слегка занервничал, я с трудом удержал себя от соблазна положить правую руку на пояс с палочкой. Не привык я к подобному вниманию. Раньше на подобных мероприятиях меня в лучшем случае просто не замечали, в худшем — награждали пренебрежительными или, что еще хуже, сочувствующими взглядами.
Знакомых магов тут было множество, но вот с большинством из них я познакомлюсь только в будущем. Пройдя по залу, я пристроился возле одной из колонн, старательно игнорируя столь повышенное внимание к своей скромной персоне. Черт, теперь я лучше понимаю того же Блэка. Вон как та же леди Монтегю меня внимательно разглядывает. Решит еще, что я могу стать хорошей партией для ее дочери? Упаси меня Мерлин от подобного «счастья»! Нет, против Джессики Монтегю я ничего не имею. Да и знаком с ней плохо. Но вот про леди Монтегю весьма наслышан. С такой тещей Волди и Дамби уже не кажутся столь уж большими проблемами.
Приняв от домовика бокал вина, чтобы гостям не приходилось наклоняться домовики ловко левитировали подносы с напитками над своей головой, я медленно его выпил небольшими, сосредоточенными глотками. Осторожно осматриваясь по сторонам, я старательно гнал прочь остатки охватившей меня легкой нервозности (я предполагал, что прием у Малфоев это похуже чаепития с Дамби, но не настолько же!).
Магический этикет несколько отличался от магловского. Магловские титулы (а у многих чистокровных есть и они), все эти герцоги, графы, виконты и прочее, согласно магической традиции просто опускались, а потому титуловался только глава рода и его жена.
— Господин Рудольфус Рюдигер Лестрейндж, госпожа Беллатриса Сигнус Лестрейндж! — раздалось от входа. Не смотря на игравшую музыку, звонкий голос домовика был слышан в любом уголке зала.
А вот и гвардия нашего темнейшества пожаловала. Скоро видать и сам лорд Волди заявится, — подумал я, задумчиво рассматривая семейную чету Лестрейнджей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
