– Ну и что? Я бы на твоем месте вообще не сопротивлялась. Ведь это лучший способ подтвердить наши слова!
– Ага, а заодно открыть доступ к воспоминаниям о всех преступлениях, которые я совершила. Чего тут страшного! – Я почти кричала. Шейс, совсем нервы сдают. День-другой – и истеричкой стану. Нужно успокоиться!
– Теперь я понимаю, почему эльфов не рекомендуют запирать в закрытых помещениях. О том, что вы чахнете без солнечного света и всяких там цветочков, – это глупые байки менестрелей, – задумчиво сказала Лионна. – А на самом деле все проще. Когда вас запирают, вы чокаетесь и становитесь полными психами. Слушай, а что же тебя в отдельную камеру не посадили? Вдруг ты на меня накинешься?
– Лионна, тебе никто не говорил, что у тебя отвратительное чувство юмора? – прошипела я.
– Юмор у меня гораздо тоньше, сейчас я говорю вполне серьезно.
По лицу Лионны ничего нельзя было прочесть, поэтому я махнула на нее рукой и, устроившись поудобнее, закрыла глаза. Чтобы там ни узнал этот маг – сейчас уже ничего не исправить. А значит, остается только одно – отдыхать и ни о чем не думать.
Глава 13
Суд
Лионна
– Доброе утро, кошка. – Его голос сочится медом, но в глазах сталь. – Надеюсь, ты не скучала без меня?
Запах лекарств бьет в нос, я пытаюсь вырваться, но не могу. Я дергаю веревки, рычу от бессилия и страха… все без толку.
Он берет со стола один из скальпелей и подходит ко мне. Солнечный луч скользит по металлу.
Я замираю и равнодушно слежу за солнечным зайчиком.
– Доброе утро, кошка.
Вот и мой кошмар так начинался. Я перевернулась на живот, прищурилась, чтобы разглядеть гостя, и фыркнула.
Таннер упорно и крайне брезгливо вытирал руки платочком. Черные волосы красиво спадали на плечи, из-под черной мантии выглядывали белоснежные кружева, но под глазами залегли тени. А что самое приятное – на щеке розовели следы от моих когтей. Ха, еще дня три можно будет любоваться!
– Ослеплена моей неземной красотой?
– Еще как. Пытаюсь прозреть. – Я широко зевнула. – И вообще где ты – там утро добрым не бывает.
– Как прискорбно, – без особой жалости посетовал Таннер. – А я так старался, столько завтрак готовил! Все для вас, леди.
Завтрак, говоришь? Сев, я пригладила волосы и скривилась. Надо же, и правда старался.
Нирна задумчиво рассматривала расставленные на полу корзинки, тарелки и блюда. По ее лицу можно было подумать, что под крышками червяки. Посмотрим…
– Вот шейс!
Сомневаюсь, что других заключенных тоже кормят как на убой. Я открыла крышку и принюхалась. Картошка с мясом. Сняла с корзинки полотенце – пирожки с курицей. Мои любимые, от «У тетушки»: каждый завернут в салфетку с печатью заведения.
Я отодвинула поднос и, скрестив ноги, мрачно изучила явление тюремной щедрости. Так кормят только смертников. Иногда подопытных кроликов. И то, и другое одинаково портит настроение.
– Ты что, людоед? – наконец не выдержала я.
– Кто? – Темный даже на секунду перестал вытирать платочком руки.
– Ну знаешь, людей откармливает и съедает. Тебе что, мама сказок на ночь не читала? – Я с опаской взяла пухлый пирожок, разломила на две части и принюхалась. – И даже яда не насыпал. Нет, что-то тут нечисто. Говори, что надо!
Таннер в сотый раз вытер руки платочком и прислонился к стене. Тут же брезгливо скривился и выпрямился. А, теперь понятно: наш аристократ не привык к грязи.
– Ешь. Вас ждет суд.
Я подавилась, Нирна закашлялась, а Таннер как ни в чем не бывало улыбнулся. Этак коварно и подло, так что мне захотелось к людоеду.
От людоеда, по крайней мере, знаешь чего ждать.
Не суд, а балаган какой-то.
Разряженные в пух и прах присяжные обсуждали новые духи: разило от них знатно. Примерно так воняет гнилая картошка, приправленная дорогими духами и украшенная палочками корицы. Вроде все хорошо, а нотки выдают. Судья судорожно перебирал парики, повсюду носились какие-то мужчины в праздничных нарядах.
Маги держались особняком. Похоже, светлых магов прикопали под тюремным крыльцом, поскольку на суд явились одни темные. Мрачно-похоронные капюшоны хранили торжественное молчание – точно прикопали и теперь скорбят.
А я знала, что темные маги – страшные люди.
– Надо было сбежать под шумок. Никто бы и не заметил. – Тут я наткнулась на пристальный взгляд Таннера. Поторопилась я с выводами. И чего этому темному так приспичило отправить нас на тот свет?
Что ничего хорошего нам не светит, я знала. Вряд ли нас расцелуют, отряхнут от пыли и отправят отдыхать на Лазурное море. И если уж легенда воровского мира, Хромой Ворон, закончил жизнь на виселице за сворованную буханку хлеба, то чего ждать нам?
Вот и я думала, что ничего хорошего. Сдаваться я, само собой, не собиралась: нет такой ситуации, от которой нельзя сбежать. Но могла ли я подумать, что сборище аристократов будет решать мою судьбу?
Я до боли вонзила ногти в ладонь и выдохнула. Ничего, и не из таких передряг выбирались.
– А ты не знаешь вон того типа? – Нирна толкнула меня в бок. Я проследила за ее взглядом и пожала плечами.
Черноволосый эльф, сурово поджав губы, рассматривал зал. Не спорю, эльф симпатичный, – ну и что? Ушастые все как на подбор божественны и светлы.
– Я тебе поражаюсь. Нашла время для флирта.
– Просто я его где-то видела.
– Ну, я тебе по секрету расскажу, что я тоже много кого видела. И даже симпатичней бывали, м-да.
Эльф, будто услышав нас, встал и с разочарованным видом ушел. Обиделся, что ли? Может, надо бы и извиниться, но тут как раз судья вздумал начать слушание, и эльф начисто вылетел из головы.
Я откинулась на спинку и с самым наплевательским видом принялась слушать, как нас отчитывают за нехорошие поступки. Особенно распинался старичок в красной мантии и синем парике. Кстати, наш защитник. О, как он нас только не называл! Исчадиями Ульрика, шейсовыми отродьями, даже «правыми руками Ульрика». И это еще самое мягкое.
Интересно, все защитники так потрясающе обвиняют?
– Есть ли вам что сказать в свое оправдание? – грозно спросил старичок, обмахиваясь париком.
– Мы не… – Нирна привстала.
– Вот видите, им нечего сказать! – Старичок подпрыгнул и гордо поднял нос. – Эти поганые отродья, да явятся им шейсы, признают свою вину!
Боги, ну достал! Я громко выругалась и тут же равнодушно добавила:
– Сам ты поганка. И даже местами зеленеешь.
Сбить противника с толку – уже половина победы. И даже если проиграешь, приятно. Еще моя наставница говорила, что люди любят оскорблять, пока не оскорбят их, – вот тогда им становится неуютно.
Зал потрясенно замолчал. Старичок побледнел. Таннер хлопнул себя по лбу и та-а-ак посмотрел на меня, что я чуть не провалилась под землю. Но, к сожалению, земля выдержала, и побег не удался.
– Мы не виноваты, – спокойно добавила Нирна.
– Ну, э-эм… – Судья растерянно зашелестел бумагами и, прочистив горло, неуверенно выдавил: – Впредь прошу сохранять официальный тон, иначе я буду вынужден выпроводить вас, леди Виэллон, за двери суда.
Я чуть не ляпнула: «А можно сразу за ворота?» – но, открыв рот, поняла, что голос пропал. Довольный Таннер выпрямился и кивнул. Мол, так-то лучше.
Чтоб ему икалось.
– А теперь, дамы и господа, мы должны решить, что делать с эльфийкой и оборотнем, которые убили…
– Не было оборотня. – Таннер невозмутимо усмехнулся. Поскольку весь зал молчал, он соизволил пояснить: – Было оборотное зелье. Незаконное, без сомнения, но не имеющее никакого отношения к оборотням. Кроме того, должен сказать, что мне только что принесли бумаги, по которым выходит, что смерть барона наступила как раз в тот момент, когда воровок видели стражники. Крайне интересный момент для следствия, не находите?
Пауза. Даже у меня рот раскрылся.
Шейс бы побрал этого мага с его добродетелью! Я мучительно пыталась понять, зачем Таннеру понадобилось нас выгораживать, но картинка не желала собираться в единое целое. В порядочность темных магов я перестала верить еще в детстве. Все, что они делают, подло и мерзко. Да они комара не прихлопнут, если это не принесет им выгоды!
Отчаянно захотелось ляпнуть правду. Хорошо, что голоса нет. Мудрее промолчать с загадочным видом; кстати, я так и сделала.
– Вот как, значит. – Судья встал и, поминутно тыкая в нас пальцем, начал яростно объяснять что-то нашему защитнику. Потом отнял у защитника парик и с достоинством сел. – Мы решили, как справиться с этим интереснейшим явлением.
Я скрестила руки на груди и нахмурилась. Хотел Таннер нам помочь или нет, но наказание «смягчили» до обычного заключения на время «выяснения обстоятельств». То есть пожизненно. Мы с Нирной переглянулись. Это значит, придется драпать. Неприятно, но не смертельно.
