Так и произошло.
Предположения относительно его будущего строились самые разные. Говорили, что Путин либо поставит Примакова во главе Совета Федерации, либо даже вновь доверит ему правительство как человеку, обладающему бесценным опытом и значительным авторитетом. Мне эти предположения казались наивными.
Несмотря на преувеличенно вежливое отношение к Примакову в Кремле, думаю, там желали его ухода из политики. Ему подыскали заметную и приятную, но необременительную должность. 14 декабря 2003 года на внеочередном съезде Торгово-промышленной палаты Примакова единогласно избрали ее президентом.
30 октября 2004 года Евгений Максимович Примаков с размахом отмечал свой юбилей. Накануне ему исполнилось семьдесят пять лет. С большим опозданием, часа через полтора после начала торжества приехал Владимир Владимирович Путин. Он был без жены. Что появится президент России, было ясно заранее — по обилию охраны в форме и в штатском вокруг здания, в подъезде и в самом зале ресторана.
Примакова предупредили, они с женой встали и пошли встречать главу государства. Путин появился с большой свитой. Сел на предусмотрительно оставленный ему стул между Примаковым и Ириной Борисовной. Появились многочисленные фото— и телеоператоры, запечатлели торжественный момент и исчезли. Растворилась и президентская свита.
За главный стол в центре зала усадили особо почетных гостей — министра иностранных дел Сергея Викторовича Лаврова, в ту пору секретаря Совета безопасности Игоря Сергеевича Иванова, президента Академии наук Юрия Сергеевича Осипова, одного из давних друзей юбиляра — Александра Сергеевича Дзасохова, тогда еще президента Северной Осетии.
Министр Лавров подарил Примакову шарманку, сделанную в Одессе и найденную в Тбилиси. Игорь Иванов говорил хорошо и, как всегда, замечательно улыбался.
Путин встал и прошел к микрофону. Он хорошо продуманными словами напомнил о служении Примакова отечеству, о его мужестве, мудрости, честности. Я записал несколько ключевых фраз:
— Евгений Максимович — один из самых уважаемых граждан. Ценный партнер и товарищ. Прямой: говорит то, что думает, а думает то, что основано на опыте и интуиции. Надеюсь, что и впредь смогу использовать опыт и интуицию Евгения Максимовича.
Президент преподнес юбиляру подарок со смыслом: золоченый поднос — Александр Македонский разрубает гордиев узел — в знак уважения к дипломатическим талантам Примакова.
Директор Службы внешней разведки Сергей Николаевич Лебедев, еще один бывший подчиненный юбиляра, старавшийся улыбаться, вручил Примакову медаль ветерана СВР.
Евгений Максимович с гордостью произнес:
— Моя заслуга состоит в том, что Министерство иностранных дел и Служба внешней разведки стали думать одинаково.
Сделал театральную паузу и добавил:
— Но не потому, что МИД восторжествовал.
Министр иностранных дел Лавров что-то сказал Примакову. Евгений Максимович опять взял микрофон:
— Сергей Викторович меня поправил. Получается, что Министерство иностранных дел — это сплошная Служба внешней разведки. Это не так. Среди прочего именно я отменил пригляд за дипломатами.
Оживившийся президент Путин — разговор пошел на близкую ему тему — схватил микрофон и радостно произнес:
— Даже Примаков совершает ошибки!
Примаков в тон подхватил:
— Так, я уже вижу, что надо следить за дипломатами.
На что сидевший рядом министр иностранных дел Лавров его громко успокоил:
— Не беспокойтесь, Евгений Максимович, следят!
Путин не торопился покинуть торжество, просидел демонстративно долго, много улыбался. Когда подходил неугомонный Иосиф Кобзон и требовал вместе спеть, президент не отказывался. Кто-то в зале пошутил:
— Неважно, что у Владимира Владимировича нет музыкального голоса, зато у него есть голоса…
Слушая поздравительные речи в адрес юбиляра, я вспоминал, что не так давно Евгений Максимович был самым популярным и влиятельным человеком в стране. Говорили: кому же, как не ему, возглавить страну? И сразу же вспыхнули красные огни стоп-сигнала. Кто-то страшно испугался Примакова-президента.
Конечно, не стоит считать Примакова мягкотелым. Вряд ли можно позавидовать тому, кто встанет к нему в оппозицию. Некоторые говорят даже сильнее: Примакову нельзя становиться поперек дороги. Но коварства и жестокости, тяги к диктаторству в его характере не было и нет. Его политика, стань он президентом, была бы твердой, но только в рамках конституции.
Так что кто-то испугался не за страну, а за себя лично. Кто-то в ближайшем окружении первого президента. Как договариваться с Примаковым, если он чуть ли не единственный в политической элите вообще не занимается бизнесом? Не имеет доли ни в одном предприятии, никому не оказывает услуги и никого не «крышует»?
Ему приписывали много дурного. Примаковым пугали. Один человек из ельцинского окружения даже заявил, что при мысли об избрании Примакова президентом его охватывают ужас и стремление бежать из страны.
Чем же их так напугал Евгений Максимович? Может быть, и в самом деле Примаков намеревался железной рукой навести в стране порядок? Говорили, что Примаков, став президентом, возьмет под контроль телевидение, расправится с оппозиционной прессой, все должности займут чекисты и начнутся карательные процессы…
«Весной 1999 года, — сказано в последней книге Ельцина, — произошел еще один очень знаменательный эпизод нашей общественной жизни. На заседании правительства министр юстиции Павел Крашенинников докладывал вопрос об амнистии… Всего из мест заключения выйдут на свободу 94 тысячи человек. Неожиданно министра юстиции перебил Евгений Максимович Примаков. Это проявление гуманизма, все правильно, сказал он. Но это необходимо сделать и для того, чтобы “освободить место для тех, кого сажать будем за экономические преступления”… Той весной многие российские граждане в массовом порядке начали паковать чемоданы…
Возбуждались непонятные уголовные дела. Под арест попадали невинные люди. Часть сотрудников спецслужб не скрывали при допросах и обысках бизнесменов, что ждут реванша за прежние годы… Эта ситуация грозила настоящим расколом страны в главном вопросе, вопросе экономических реформ…»
Странно сейчас читать эти ельцинские слова.
Наступление на свободу слова, реванш спецслужб, возбуждение непонятных уголовных дел против видных промышленников, аресты и обыски — все это, скорее, описывает то, что стало происходить уже после отставки Примакова, когда президентом стал ельцинский преемник Владимир Владимирович Путин.
