И Диммок взглянул на волшебников.
- Что ж, попробуем, - милостиво согласился Марлаграм. Ты готов, племянник? Тихо, друзья.
Волшебники закрыли глаза и что-то забормотали. Через несколько секунд на стол упали две небольшие черные сигары.
- Бразильские, - сказал Планкет, осматривая сигару, Что ж, видел я сигары получше, видели похуже. Дай-ка огоньку, старик.
Скоро в комнате было полным-полно дыма, и дело пошло на лад.
Глава семнадцатая. Свадебный пир
Свадьба Сэма и Мелисенты была, пожалуй, самой трудной задачей, какую спокон веку доводилось решать волшебникам, все оказалось таким трудным, что Марлаграму с Мальгримом, хоть они и действовали заодно, пришлось просить помощи у феи Морганы. Нужно было по крайней мере на три часа соединить оба мира от кабинета Диммока до банкетной залы в замке короля Мелиота. Волшебники составили невиданно длинный стол, который протянулся из одного мира в другой. Современный его конец был сервирован довольно строго и небогато, гости, официанты и официантки все только в черном и белом, а угощение скудное; зато перадорский конец стола буквально ломился от кабаньих голов, жареных павлинов и лебедей, окороков, целых замков из миндаля в меду, кувшинов и чаш, причем платье гостей и даже слуг поражало своей пышностью и великолепием. Румяные перадорские слуги разливали по чашам целые галлоны вина и пива, весело смеялись всякой шутке, а на современном конце меланхоличный официант и усталая, насупленная официантка с нескрываемым отвращением наливали что-то бесцветное в маленькие рюмочки. Капитан Планкет, старый шкипер, предвидя столь существенную разницу, исхлопотал для себя и для Энн Датон-Свифт приглашение сидеть на перадорском конце стола. Невеста в белом парчовом наряде была прекрасна, как принцесса из волшебной сказки, что, кстати, нисколько не противоречило истине. У Сэма был удивленный вид, словно он все еще не мог понять, что же все-таки происходит. Король Мелиот был пьян, но милостиво и ласково улыбался незнакомым людям, одетым черт знает как.
Диммок, сжимая в руке толстую пачку исписанных на машинке листков, вот уже двадцать минут силился провозгласить тост за Перадор. Нелегко соединить трагический надрыв с бессвязным бормотанием, но Диммок, провозглашая тост, преуспел и в том и в другом, отчасти потому, что страницы были перепутаны, отчасти же из-за пневматических дрелей, которые все время прерывали его своим грохотом.
- И... э-э-э-э... заканчивая это краткое приветственное слово... поскольку я, конечно, никак не предполагал, что мне... э-э... выпадет счастье поднять этот тост... в заключение я... э-э... хочу заверить всех наших перадорских друзей... - Тут Диммок снова зашелестел своими страничками, - ...что если когда-нибудь они захотят побывать у нас... мы, со своей стороны, будем счастливы... э-э... показать им все, что у нас есть... и объяснить как можно понятнее сущность всех этих... э-э... поразительных достижений, которые свидетельствуют... э-э... о прогрессе и торжестве великой современной цивилизации. Позвольте же мне...
Но тут пневматические дрели, видимо собравшись с силами, загрохотали снова. Диммок в бешенстве отшвырнул свои листки и опустился на стул. Дрели тотчас смолкли. Тогда он схватил листки и встал, но дрели опять загрохотали. Он сел, не в силах больше бороться, и дрели смолкли.
- От имени Перадора ответный тост произнесет магистр Марлаграм, - объявил король Мелиот.
Старый волшебник выскочил откуда-то снизу, словно чертик из шкатулки.
- Ваше величество, леди и джентльмены, хи-хи-хи! Выслушав получасовую речь нашего друга мистера Диммока, я буду очень краток. Если он или другие наши друзья в его мире устанут от своего прогресса - хи-хи-хи! - и достижений цивилизации, если они захотят покоя и тишины, хорошей еды и вина, чистого воздуха, спокойной беседы, крепкого сна, захотят отдохнуть от радиации, которая пожирает мозг в их костях, мы со своей стороны сделаем все, что в наших слабых силах, чтобы они у нас не скучали. Бла-го-да-рю за вни-ма-ни-е, хи-хи-хи!
Марлаграм сел, все еще хихикая, и все зааплодировали, только Мальгрим поглядел на него неодобрительно.
- У вас на бороде желток и крошки пирога, - сказал он сурово. - И речь ваша никуда не годится - содержание убогое, да и стиль хромает. Увы, я разочарован. Ни одного каламбура!
- Тише, дорогой, - сказала Нинет. - Видите - король встал!
- Тост за здоровье невесты и жениха провозгласит капитан Планкет, если только он еще не упился вконец, - объявил король Мелиот.
Старый шкипер с помощью Энн Датон-Свифт неуверенно поднялся, уставился на нетронутую кабанью голову, потом, выпучив глаза, оглядел собравшихся и громко откашлялся.
- Ваше величество, принцесса Мелисента, сэр Сэм, друзья, - начал он. - Я буду краток, так как кое-кто здесь, мне кажется, явно хватил лишку.
- Нет, что вы! - воскликнула буфетчица. - Что вы, ик-ик... ах, простите!
Эта заминка, каковой он не преминул воспользоваться, дала Планкету возможность слегка подкрепиться. Затем он устремил мутный взгляд в сторону невесты и жениха.
- Принцесса и Сэм говорят, что будут жить в обоих мирах. Что правда, то правда. Ловко придумано. Я сказал - ловко придумано, - повторил он, повысив голос, словно кто-то ему возражал, и сверкнул глазами, ни на кого не глядя. - Я тоже буду жить и тут и там. Я сказал: я тоже. Помню, сколько было болтовни о том, что есть, мол, только один мир. Нет. Нет, нет и нет! - Он погрозил кулаком Диммоку, Герберту Пейли, миссис Диммок, миссис Пейли, Филипу Спенсеру Смиту и его знакомой по имени Пенелопа Дилл, которая прыснула со смеху, - Ничего смешного! Дело серьезное. Я говорю - есть два мира. И принцесса с Сэмом говорят то же. Есть, конечно, разница в один день. На этом конце стола - среда, а на том - вторник. Ну и что из этого? Кого это волнует? Подумаешь - пусть даже будет две субботы на неделе и ни одного понедельника. Однажды в Коста-Рике я чуть не две недели кряду думал, что на дворе четверг - отрастил бороду и почти что выучился играть на мандолине. Ладно, расскажу вам об этом как-нибудь в другой раз. - Он взял со стола кувшин и опорожнил его с громким бульканьем. - Ну вот, кажется, и все. Тост? Правильно!.. - Он нахмурился, с трудом ворочая языком. - А теперь пускай счастливая парочка пожелает счастья и всяческих благ всем нам. Итак - за наше здоровье!
Гости встали и выпили за новобрачных. Все аплодировали и кричали "ура", только Пенелопа Дилл все хихикала.
- К сожалению, я не привыкла говорить речи, - спокойно сказала Мелисента. - Поэтому, выражая вам обоим свою признательность и за любезный тост, и за то, как он был встречен, я попрошу ответить моего супруга.
- Благодарю, благодарю вас всех, - сказал Сэм, взглянув сначала на один, а потом на другой конец стола. - Я лучше всех сознаю, что не достоин руки и сердца прекрасной принцессы. Я не так уж умен. И не так уж храбр. Просто мне повезло. О себе могу сказать только одно: когда великий день настал, я сразу понял, хоть мне никто об этом и не говорил, что наконец-то наступило тридцать первое - славное тридцать первое июня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
