Мне хотелось въехать ему по физиономии. Но за что? За его сообразительность?
– Без обид, старик. – Кейлеб даже поднял руки. – Я вас не осуждаю. Не мне говорить о таких вещах. Я не какой-нибудь долбаный Керк Камерон. Что бы вы там ни натворили, это не мое дело. Я только не хочу, чтобы вы впутывали нас в ваше дерьмо. Это понятно? Мне собственного хватит разгребать до конца жизни.
«Преступник сразу чует подобных себе», – подумал я.
Чтобы не впутывать их в наше «дерьмо», нам нужно было расстаться с Тейтом и компанией. А так… Какая-то вероятность все равно существовала. Но в одном Кейлеб был прав: не ему говорить о таких вещах. Достаточно того, что он торговал наркотиками. Что-то мне подсказывало: это не единственная сфера, где он не в ладах с законом. Если уж сравнивать, то торговля наркотой по тяжести далеко превосходит непредумышленное убийство.
– Тебе и остальным не о чем беспокоиться, – сказал я, отталкиваясь от стола.
– Надеюсь, ты прав. Это в интересах вас обоих.
Я ушел с кухни, посчитав разговор законченным.
Я не знал, долго ли еще мы будем тусоваться с Тейтом и его друзьями. Но пока мы в их кругу, Кейлеб всегда найдет, чем испортить мне настроение.
Однако Кейлеб не только испортил мне настроение. Он заставил меня думать. Заставил вспомнить, почему мы здесь. Сразу замелькали вопросы. Ищет ли нас полиция, и если да, то как давно? Найдено ли тело Джаны? Я вдруг ощутил необходимость это выяснить. Побродив по дому, я разыскал Джен и спросил, есть ли в доме компьютер. Не задавая вопросов, она провела меня в отцовский кабинет.
Дверь закрылась. Я сел в удобное кресло на колесиках, включил компьютер и протянул руку к беспроводной мыши. Большой плоский монитор ожил. Я не стал зажигать настольную лампу, довольствуясь светом монитора. Давно я не сидел наедине с Интернетом. Я открыл поисковую систему, вбил туда наши имена, затем слово «Джорджия» и еще несколько сопутствующих слов. Оставалось лишь запустить поиск. Я вдруг подумал, что нехорошо заниматься подобными поисками с чужого компьютера. Зато никто не возбраняет мне посмотреть подборки новостей. Я закрыл поисковик и набрал адрес сайта одного из телеканалов Джорджии.
И снова не решился нажать «Enter». Я жаждал узнать новости и в то же время слишком боялся их. Нам с Брей сейчас было так хорошо. Мы наслаждались своим счастьем, забывая о будущем. Рано или поздно оно вломится в нашу жизнь. Но у меня не хватало духу собственными руками ускорить его приход. Я привык просыпаться и видеть улыбку Брей. Я еще не был готов к тому, чтобы ее улыбка превратилась в воспоминание.
Не был готов.
Я удалил из истории браузера все следы своего пребывания, выключил компьютер и ушел, оставив кабинет в том же состоянии: темным, пустым и дающим возможность получить ответы.
Брей в гостиной не было. Тейт и Джен почти что трахались, продолжая танцевать все под ту же песню. Похоже, поставили «Pony» на непрерывный повтор. Я побродил по комнатам, вышел на веранду и наконец увидел Брей. Они с Грейс уединились на примыкающем крытом дворике, сидели в шезлонгах и болтали.
Ко мне вернулось благодушное настроение. У меня и в мыслях не было расспрашивать Брей о подробностях четырех лет, проведенных в Южной Каролине. Я тихо подошел и встал у полуоткрытой раздвижной двери. Они сидели спиной и потому меня не видели. В пространство дворика врывался мягкий шелест волн. А вот оглушительная музыка из гостиной звучала здесь значительно тише. Ее гасили толстые каменные стены дома.
Мне вдруг захотелось напугать Брей своим внезапным появлением. В детстве я развлекался такими штучками. Но тут до меня стали долетать обрывки их разговора, и мне начисто расхотелось шутить. Слова жгли мне уши.
– Боже мой… даже не верится! – услышал я возглас Грейс.
Она наклонилась к шезлонгу Брей, как будто собиралась на что-то взглянуть.
– Грейс, только прошу тебя… больше никому не рассказывай, – попросила Брей и быстро опустила руку между шезлонгами. – Не хочу, чтобы Элиас узнал.
– Не бойся. Я никому не скажу, – пообещала Грейс. – Это потому у тебя их так много?
Я подкрался совсем близко. К счастью, они не оборачивались. Грейс наклонилась к руке Брей. Я изогнул шею, чтобы лучше видеть, чем она занимается. Грейс перебирала плетеные браслеты на правом запястье Брей.
И тут Брей меня заметила.
Мгновенно вырвав руку из пальцев Грейс, она торопливо вернула браслеты на прежнее место. Я прошел последние несколько шагов и остановился возле ее шезлонга.
– Малыш, а я тебя потеряла, – сказала Брей, натужно улыбаясь.
Я чмокнул ее в губы.
Посмотрел на Грейс, снова на Брей, надеясь, что Грейс поймет намек и оставит нас одних. Но она продолжала сидеть. Мои глаза опустились ниже. К браслетам на руках Брей.
И вдруг я почувствовал предательство. Не со стороны Брей. Меня предали ее браслеты!
Я думал, Брей сама мне все расскажет. Особенно теперь, когда поняла, что я слышал часть разговора, не предназначенного для моих ушей. Но она молчала. Тишина становилась все напряженнее, а ситуация – все более нелепой. Присутствие Грейс лишь добавляло нелепости.
– Так что ты скрываешь от меня и не хочешь, чтобы я знал? – спросил я.
Брей отвернулась.
Я снова посмотрел на Грейс. Теперь она прекрасно понимала, что лишняя здесь. Ей самой захотелось поскорее убраться с дворика. Она кисло улыбнулась и встала.
– Пойду разыщу Кейлеба, – сказала она и почти побежала по мозаичной дорожке к дому.
Кажется, «Pony» заменили другой песней. Ее звуки ненадолго ворвались во дворик и тут же стихли. Грейс плотно закрыла стеклянную дверь.
Я сел в освободившийся шезлонг, повернув его к Брей. Она сидела в шезлонге с ногами, не глядя на меня. Не хотела или не могла смотреть?
– Так ты мне расскажешь? – Я потянулся к ее рукам, погладил ладони.
– Нет, Элиас. Не могу.
Тогда я обхватил ее запястья. Брей пыталась вырваться, но я не отпускал.
– Брей, так дело не пойдет, – сказал я, еще сильнее сжимая пальцы. – Я хочу, чтобы ты мне рассказала.
Я пытался хоть что-то прочитать на ее лице и в глазах, но видел только боль. Я уже примерно представлял, какое открытие меня ждет, и все равно до последнего отказывался верить.
Брей опять попыталась вырваться, но физически я был сильнее ее. Я сжимал ее руки, одновременно приподнимая большими пальцами браслеты. Мое сердце перестало биться. Я застыл и онемел. Брей пыталась выдержать мой взгляд, но сразу отводила глаза.
