— Жаль, что это не окунь. — Бернард сморщил нос. — Почему Сеттону захотелось угрей, когда здесь всегда разводили окуней?
Гарт засмеялся.
— Я слышал, что епископу Терстану нравились угри.
— Значит, Сеттон хотел ему угодить.
— Многие ему угождали. Говорят, что во дворце у епископа несметное богатство и все это подарки от тех, кто добивался его благосклонности.
— Я был во дворце епископа, — сказал Гарту Бернард. — Там, куда ни глянешь, полно дорогих вещей: мебель, ковры, картины на стенах и скульптуры на столах. Епископ Уолтер показался мне более скромным человеком. Полагаю, что большинство драгоценностей было собрано Терстаном.
— Как раз эти драгоценности и породили сплетни. Многие считают, что Терстан использовал тайну исповеди, чтобы получать подарки с богатых грешников.
— Он использовал тот же метод, чтобы собрать людей в отряд рыцарей Черной розы.
Бернард подхватил ведро, торопясь вернуться к Лилиан и забрать Клэр. Он и так задержался, позволив себе искупаться в пруду вместе с Гартом. По крайней мере, ужин им обеспечен. Сегодня они съедят одного угря, а остальных можно высушить и съесть потом. Он надеялся, что Клэр угорь понравится.
— Прежде чем мы вернемся, я хочу поговорить с тобой об этом деле с выкупом, — сказал Гарт. — Надеюсь, ты не настолько доверяешь Сеттону, чтобы предположить, что он просто передаст тебе золото в обмен на Клэр?
— Я буду очень внимателен.
— У тебя нет глаз сзади, а Сеттон как раз оттуда и нападет. Я не умею управляться с мечом, но глаза-то у меня есть. Разреши мне поехать с тобой в Дерли, когда ты будешь брать выкуп.
— Нет, Гарт. Я ценю твое предложение, но принять его не могу.
— Почему, черт возьми?
— Потому что не хочу никого подвергать риску, кроме себя.
Видя, что Гарт рассердился, Бернард похлопал друга по плечу.
— Не спорь, Гарт. Ты мне нужен для другого, если, конечно, захочешь помочь.
Гарт скрестил руки на груди.
— Ты только скажи, что надо делать, Бернард.
— Я хочу, чтобы в тот день ты был в Дассете. Я надеюсь, что Сеттон вернется с Клэр, но без золота. Тогда ты вернешься сюда. — А где будешь ты?
— Это зависит от того, буду ли я свободен, пойман или мертв.
Гарт погрозил ему пальцем.
— Не шути со смертью, Бернард!
Бернард схватил Гарта за плечо.
— Хорошо. У меня есть реликвии, и я хочу, чтобы ты ими занялся… если сам не смогу это. У тебя есть время вернуться со мной в особняк и забрать их?
— Конечно. Но все же мне стоит поехать с тобой в Дерли.
Бернард взял ведро с угрями и направился к хижине Лилиан.
— Твоя задача более важная, — заверил он Гарта. — Я очень сомневаюсь, что Сеттон собирается убить меня прямо на месте. Он предпочтет заманить меня в Дассет и «позабавиться» со мной там. Но может, судьба будет благосклонна, и он произведет обмен без «фокусов».
— Не рассчитывай на это. Сеттон что-нибудь придумает. Если он почувствует, что ты от него ускользаешь, то напустит на тебя своих воинов даже посередине рыночной площади.
Этого-то Бернард больше всего и боялся. Вдруг, как только он снимет Клэр с Кабала, стражники бросятся на него, и тогда могут пострадать и Клэр, и невинные горожане. Плохое он выбрал место для передачи выкупа.
Бернард вздохнул.
— Понимаешь, когда я увез Клэр из Дассета, все казалось очень легко и просто. А дело-то оказалось гораздо сложнее.
— Почему так получилось? С тех пор как Клэр выпустила его из подземелья, все пошло наперекосяк.
— Вначале я хотел только свое вознаграждение. Потом узнал о подозрениях Уота. Теперь я хочу добиться справедливости. Мы с Клэр обсуждали разные возможности, но все сводится к одному: Сеттону необходим Факстон, поэтому он пойдет на что угодно.
— А как же Клэр?
— Что ты имеешь в виду?
— Ее, по-видимому, вовсе не тяготит положение заложницы.
— Сначала ей это не понравилось, а потом мы заключили соглашение: она не будет мне противоречить, а я буду о ней заботиться и доставлю в Дассет к… свадьбе.
Слово «свадьба» далось ему с трудом.
— Какая досада, что тебе придется от нее отказаться, — покачал головой Гарт. — Она ведь часть твоего вознаграждения, да?
Бернард был в силах лишь кивнуть, зная теперь, что именно эту часть своей награды ему и следовало потребовать. Но Сеттон все равно не согласился бы на это — у него насчет Клэр иные планы, которые, впрочем, вполне устраивали и саму Клэр.
А Гарт продолжал:
— Не я один заметил, как вы ладите между собой. Соседям хотелось бы, чтобы вы постоянно жили в особняке — это было бы справедливо.
— Это невозможно.
— Знаю. Вы с Клэр связаны словом, и сдержите его. Вот поэтому-то все хотят, чтобы хозяином здесь был ты. Тебе можно верить, как и твоему отцу. Конечно, если Клэр хочет выйти за Маршалла и уехать в Хантингтон… Это ее право, и никто не будет на нее в обиде. Она заслуживает счастья.
— Как я посмотрю, Клэр все очень любят?
— Да. Очень. А теперь она, небось, думает, куда мы подевались.
Но Бернард засомневался в том, что Клэр по нему скучала, так как из открытой двери хижины Лилиан доносились смех и хихиканье.
— Вы уже вернулись? — удивилась Клэр и, схватив со стола полотенце, вытерла руки. — Что-нибудь поймали?
Ее улыбка и хорошее настроение разогнали мрачные мысли Бернарда.
— Ты сомневаешься в моих способностях рыболова?
— Значит, у нас есть еда?
— Я поймал угрей даже больше, чем Гарт.
— Гарт просто уступил тебе первенство, — вмешалась Лилиан. — Этот парень знает все выемки, где спят в пруду рыбы. Ну-ка, посмотрим, что вы принесли.
Чувствуя, что Лилиан права, Бернард поставил ведро на кухонный стол и бросил через плечо взгляд на Гарта. Тот спрятал улыбку и ничего не сказал. Бернард облегченно вздохнул — ему не хотелось уступать Гарту в ловкости.
— О, какие крупные. Их хорошо поджарить, Замечательно, Бернард, — сказала Клэр.
Он весь засветился от ее похвалы.
Клэр вытащила из ведра угря.
— Не понимаю, как такое уродливое существо может быть вкусным? — спросила она.
— О, он восхитителен, если его начинить диким луком и поджарить, — засмеялась Лилиан.
— А около особняка растет дикий лук?
— Да. Бернард вам покажет.
Клэр отдала Лилиан одного угря и взамен получила пучок петрушки, а на обратном пути Бернард с Гартом набрали лука.
В очаге разожгли огонь, почистили рыбу, и Бернард попросил Клэр принести воды. Пока она отсутствовала, он вытащил реликвии. Бернар поочередно раскрывал кожаные сумочки и резные шкатулки, объясняя, что´ в каждой находится. Самую большую и ценную реликвию он оставил под конец.
