Тим с силой провел ладонью по лицу, завел двигатель и включил радиоприемник.
Сразу раздался возбужденный голос радиоведущего.
— Полиция блокировала совершивших покушение террористов на Роберта Мугабе в районе улицы Флит-Роуд! Район оцеплен, ведется операция по обезвреживанию… минуточку, минуточку… по последним данным операция закончена, все пятеро террористов обезврежены. Правоохранительные органы пока воздерживаются от комментариев. Правительство тоже хранит молчание. В офисе шефа полиции Солсбери пообещали провести пресс-конференцию сразу после изучения всех доказательств…'
Тимофей поморщился и сменил канал.
— На фоне покушения на Роберта Мугабе прошла незамеченной еще одна очень важная новость… — хорошо поставленным голосом вещал очередной комментатор. — Сегодня генеральный секретарь Коммунистической партии Советского Союза Леонид Брежнев неожиданно ответил на открытое письмо родезийских девочек Аманды Джонс и Адель Синкомо и пригласил их совершить визит в Советский Союз. Ответ Леонида Брежнева опубликовало агентство ТАСС…
Тим даже вздрогнул. Такого скорого ответа на свою затею он даже не ожидал.
— Твою мать! — ахнул. — И что теперь? Смерть этого придурка все сорвет? Даже если будут железные доказательства, что Мугабе грохнули свои, капиталисты и коммунисты все равно будут твердить, что это сделали мы. И что делать? Вот же некстати. И Суарес уехал, не с кем пообщаться…
От бешеной чехарды мыслей у Тима сильно разболелась голова. Он в голос выматерился и решил справляться с проблемами по мере их появления.
Через полчаса Тимофей собрал по городу всех скаутов и поехал к себе в офис. Однако, очень ожидаемо, семинар сорвался, аТимофея сразу дернули на ковер к Флауэру.
Помимо самого Флауэра в его кабинете находился еще один человек. Подтянутый и стройный мужчина средних лет в темных очках, брюнет с непримечательным лицом, в гражданской рубашке и таких же брюках. Они вместе с Флауэром смотрели на большом телевизоре видеозапись покушения, видимо сделанную с вертолета.
— Проходите, лейтенант, — шеф контрразведки показал на кресло. — Вы уже слышали, что Мугабе убили? Так вот, мы смотрим очень интересное видео, и мне хотелось бы услышать ваше мнение, как оперативника, о нем.
Знакомить Тимофея со своим гостем шеф разведки почему-то не стал.
Неизвестный мужчина равнодушно мазнул взглядом по Тимофею и сразу перевел взгляд на экран.
Флауэр выглядел злым и напряженным, на лице неизвестного вообще ничего не просматривалось.
Тиму лицо незнакомца показалось каким-то странно знакомым, но он не стал акцентировать на этом внимание и присел перед телевизором.
Съемка получилась низкого качества, рваной и смазанной, однако происходящее все равно неплохо просматривалось. Правда, качественно опознать кого-либо из группы все-таки было невозможно.
Когда видео закончилось, Кен Флауэр недовольно заметил:
— К сожалению, у вертолета начало заканчиваться топливо и пилот не смог зафиксировать с воздуха маршрут ухода террористов. Как всегда, у этих бездельников из полиции. Итак, Людвиг, что вы можете сказать?
Незнакомец едва заметно пожал плечами и негромко ответил:
— Отлично организованная и исполненная операция, мистер Флауэр. Чувствуется, что команда исполнителей слаженная и хорошо тренированная. Кто это может быть? Да кто угодно. Террористы из ЗАПУ и ЗАНА, еще какие-нибудь террористы. К сожалению, этих «терров», как вы их называете, развелось очень много.
Тимофея словно шилом кольнули. Этот самый Людвиг говорил с отчетливым русским акцентом.
— Советский след? — быстро спросил Флауэр.
— Вряд ли, мистер Флауэр, — Людвиг отрицательно качнул головой. — Смысла убивать Мугабе у Советского Союза не было. Они, совсем, наоборот, на него делали свою ставку. И большую ставку. К тому же, советы не стали бы устраивать такой шум и провернули бы дело красиво и тихо. Уж поверьте мне. Я ставлю на внутренние разборки среди террористов. Вы сами говорили, что прямо на месте покушения взяли парочку живых персонажей из ЗАНУ или как там их? Не так ли?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тимофей, молча, слушал и пытался сообразить, откуда здесь взялся этот странный русский.
«Отчетливый русский акцент… — думал он — Лицо странно неподвижное, словно после пластической операции. И вроде недовольный тем, что Кен показал его мне. Хотя это не точно. Кто это может быть? И в памяти Тима Бергера нет никаких упоминаний он нем. Что очень странно, если этот Людвиг действительно русский, семья Тима должна была о нем знать. Русских здесь в Родезии можно по пальцам пересчитать…»
— Взяли, да, — досадливо поморщился Флауэр. — Да, они показали, что это Сикомо хотел устранить Мугабе. Но, их группу расстреляли другие, перед тем как убить этого чертового черномазого. А эти недотепы полицейские перебили этих «других» всех при задержании. Меня все это сильно настораживает. Очень сильно. Сначала эта неожиданная история с освобождением, а потом сразу идет покушение. Смысла я пока не улавливаю.
— Конфликт интересов, — спокойно сказал Людвиг. — Очень похоже на туземцев. Как бы советы не держали их за яйца, грызня между главарями все равно неизбежна. Так всегда было в Африке и так всегда будет. И еще раз, мистер Флауэр. Покушение было отлично исполнено, группа слажена и тренирована, но способ примитивный. Я не усматриваю здесь ничего другого, кроме междоусобиц между руководства террористов.
Тим молча погордился собой. Все так и задумывалось, чтобы внешне акция выглядела, как самодеятельность повстанцев.
— Прошу прощения, мистер Флауэр, — русский вежливо склонил голову и посмотрел на часы. — К сожалению, у меня скоро самолет в Преторию. Позже, я с удовольствием побеседую с вами на эту тему.
— Да, да! — шеф разведки кивнул. — Не буду вас задерживать, Людвиг. Передайте привет нашим общим знакомым.
Русский встал и ушел. Тиму он только кивнул.
— Что скажете вы, лейтенант? — Флауэр посмотрел на Тимофея.
— Увы, мистер Флауэр, — Тим пожал плечами. — Я полностью согласен с вашим гостем. Очень похоже на террористов. Акция проведена неплохо, но способ примитивный.
— А как бы вы сами исполнили операцию? — Флауэр пристально посмотрел на Тимофея.
— Яд, — Тим улыбнулся. — Или автомобильная катастрофа. Расстреливать из автоматов посреди города… простите, это нерационально и сильно громко. Причем сразу после освобождения из тюрьмы. Похоже на демонстративную казнь. Все укладывается в рамки противостояния среди руководства ЗАНУ И ЗАПУ. Ситоле понял, что Мугабе угрожает его положению и решил устранить конкурента. Замысел понятен, сами понимаете, даже если мы представим железные доказательства его причастности, коммунисты и остальные все равно будут обвинять нас. Вторая группа, ликвидировавшая первую? Здесь просматривается Нкомо. Он тоже понимал, что после освобождения Мугабе может попробовать возглавить обе партии. К тому же, в прессу были вброшены сведения, что Мугабе пошел на сделку с руководством Родезии. В таком случаем, среди повстанцев ликвидация пройдет, как показательная казнь предателя, что только добавит авторитета Нкомо или Ситоле.
— А если кто-то… — шеф разведки сделал паузу, не отрывая глаз от Тимофея. — Кто-то специально задумал и исполнил операцию так, чтобы все следы вели на террористов?
Тим выдержал взгляд и невозмутимо ответил:
— Да, такое возможно. Скорее всего, возможно. Но только зачем? К сожалению, мой профиль деятельности не позволяет сделать правильные выводы. Я оперативник, а не аналитик. Хотя ничего кроме пользы для нас в ликвидации Мугабе я не усматриваю. Запад и коммунисты пошумят и успокоятся.
— Зачем? — Кен Флауэр задумался. — Думаю, мы это еще выясним. Хорошо, лейтенант. Какие у вас планы?
Тим четко отрапортовал:
— Я сегодня вечером выезжаю в Булавайо, для координации ряда превентивных операций команды скаутов на границе с Замбией. Вы санкционировали мою заявку.
— Хорошо, — Флауэр пожал Тиму руку. — Отправляйтесь и дайте им понять, что все мы делаем одно общее дело. Никакой самодеятельности, отчет предоставите по возвращению. И сразу же купируйте все проявления своенравия майора Ред-Дейли.
