— Опустите подробности, — сухо потребовал Флауэр.
— Второй этап… — Тим запнулся, но быстро выправился. — Второй этап — доставка личного состава к технике и проведение скрытого рейда по вражеской территории под «чужим флагом»…
— Лучше сразу скажите, какого черта вы там натворили! — снова резко перебил Тимофея Флауэр.
Судя по злому лицу директора, ему уже успели доложить о результатах.
— Во время проведения рейда, сводная группа натолкнулась на тренировочный лагерь повстанцев из группировки ЗАПУ, — речитативом отрапортовал Тимофей. — По нашим данным, там должно было находиться около пары сотен террористов, однако…
— Сколько! — сухо поторопил Флауэр. — Сколько вы убили этих сраных черномазых?
— Около тысячи двухсот человек… — тихо признался Тимофей.
— В том числе, Герберта Читепо? — директор нахмурился.
— И двух китайцев, — потерянно признался Тим. — Телохранителей Читепо. К сожалению, их имена остались неизвестны.
На самом деле, он сам не ожидал такого результата операции и оттого, до сих пор, несколько терялся.
— Вы представляете, лейтенант, — Кен Флауэр криво ухмыльнулся. — Вы представляете, в каком свете нас выставят? Проклятые расисты устроили мирному населению геноцид! Господи, почти полторы тысячи человек! Вы их что, толпами расстреливали? Я уже начал сильно сомневаться в ваших профессиональных качествах, лейтенант Бергер…
Тим неожиданно для себя вспылил и отчеканил:
— Сразу по окончанию доклада, я готов к переводу в любую действующую военную часть, господин директор!
Флауэр пронзил его долгим взглядом и с нотками металла в голосе приказал:
— Продолжайте доклад, лейтенант Бергер.
Тим вздохнул, сделал короткую паузу и начал говорить.
— В целях обеспечения секретности, на всю технику были нанесены опознавательные знаки ЗАПУ, а личный состав переодет в форму противника. Белые члены команды, составляющие всего двадцать пять процентов подразделения, нанесли маскировочный крем и надели повязки на лица. При обнаружении тренировочного лагеря, мной, повторюсь, именно мной было принято решение о зачистке. Схема проведения операции прилагается… — Тим положил на стол листок бумаги.
Директор секретной службы молча кивнул.
— Благодаря маскировке колонну пропустили в лагерь беспрепятственно, при проведении операции наши потери составили: один убитый и один раненый, потери противника я уже озвучил. Были уничтожены значительные запасы провизии, боеприпасов и оружия. Некоторым членам террористической организации удалось скрыться, но их число от общего состава составляет не более пяти процентов. Таким образом, тренировочный лагерь, как боевая единица прекратил свое существование, а силам противника нанесен значительный невосполнимый урон. Эвакуация сводной группы на нашу территорию произошла благополучно. Хочу отметить высочайшее взаимодействие всех участников операции. Однако…
Тим снова сделал паузу.
— Однако, после завершения операции, понимая, что такие потери противника вызовут обязательный международный резонанс, нами были предприняты определенные меры…
— С этого надо было и начинать! — уже гораздо мягче прокомментировал Флауэр. — Продолжайте лейтенант.
— Нами были оставлены множественные доказательства причастности ЗАНУ к нападению, — с хорошей долей наигранной обиды доложил Тимофей. — Для этого пришлось пожертвовать одним из грузовиков. Нашивки, документы, труп с партийным удостоверением ЗАНУ, провизия советского производства и кинопленка с комментариями террористов. Копия прилагается…
Тим положил на стол пакет с катушкой кинопленки.
— Таким образом, все следы нападения, ведут к конкурентам террористов, что отлично ложится в канву убийства Мугабе.
Флауэр встал и молча ушел в соседнюю комнату, где начал сам вставлять пленку в проектор.
Вскоре тихо зажужжал моторчик, на экране появилось дерганое изображение.
— Эти свиньи никогда не поймут, кто им надрал задницу! — хрипло вопил оператор на суахили, водя камерой по разгромленному лагерю. — Смерть предателям, смерть врагам! Слава ЗАНУ!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Запись выглядела очень эффектно, трупы, ликующие чернокожие повстанцы, лозунги и прочий антураж.
Флауэр озадаченно потер подбородок.
— Это импровизация, лейтенант Бергер?
— Так точно, господин директор.
— Но как вы смогли так хорошо подготовиться?
— Мы скауты Селуса! — гордо отчеканил Тимофей. — Мы всегда готовы. Всегда и ко всему готовы.
— Хорошо, какие у вас выводы?
— С большой долей вероятности, проведенная акция вызовет вражду между партиями террористов, вплоть до прямого вооруженного столкновения. Но для этого надо создать дополнительные условия. Здесь мои соображения по этому поводу.
Еще одна папка легла на стол. Тимофей подождал, пока Флауэр ее бегло просмотрит, после чего отчеканил.
— Господин директор, я подчеркиваю, изначальные цели операции были другими, в произошедшей ситуации, я усматриваю только свою вину и готов понести заслуженное наказание.
И принял строевую стойку с обиженной мордой.
Флауэр долго на него смотрел, потом вполне дружелюбно заявил.
— Я не вижу причин для вашей отставки, лейтенант Бергер. Однако, подобное развитие событий мне не нравится. Сначала Мугабе, потом ваш рейд и Читепо. Все это случилось неожиданно, а неожиданности — это признак неспособности контролировать ситуацию.
— У русских есть пословица, — тактично ответил Тимофей. — Если не можешь справиться с безобразием, следует его возглавить. — В своей докладной записке я изложил свои соображения по этому поводу.
— Я ее тщательно изучу, — серьезно пообещал директор ЦРО. — Однако, пока оставим террористов в покое, лейтенант Бергер, и сменим тему разговора. За время вашего отсутствия произошли еще некоторые события, о которых вы пока не подозреваете.
Вот тут Тим несколько струхнул. Сказалось напряжение последних дней. Даже по спине пробежали противные ледяные мурашки.
Флауэр внимательно посмотрел на Тимофея.
— Вы когда последний раз спали? Неважно, я даю вам два дня отпуска. Но сейчас нам все-таки придется обсудить сложившуюся ситуацию. Садитесь. Мисс Шаубе, принесите нам кофе. Вы помните это дурацкое письмо от Аманды Джонс и второй чернокожей девочки к генеральному секретарю Советского Союза и его ответное приглашение их к себе в страну? Так вот, принято решение согласиться на поездку. В положительном решении главную роль сыграл министр информации Питер ван дер Бил. Сразу скажу, я был категорически против, но ван дер Бил успел заручиться поддержкой большинства в правительственном кабинете и продавил все-таки решение. Черт побери, о чем они думают? А если девочкам промоют мозги и они попросят политического убежища? Или публично выступят с осуждением расизма в нашей стране? Советы способны на неожиданные выходки…
Одним ухом слушая бурчание Флауэра, Тимофей облегченно выдохнул. Но как скоро выяснилось, сильно преждевременно.
Мерно цокая каблучками, Ирма принесла кофе и удалилась модельной походкой, сдержанно виляя обтянутым юбкой задом.
Флауэр проводил ее взглядом и перевел его на Тимофея.
— Да, я согласен, определенную репутационную пользу из этой поездки можно извлечь. Но это еще не все. Ко всему этому безобразию, неожиданно взбрыкнула сама Аманда Джонс и наотрез отказалась ехать в Москву. Выдержке и характеру этой дрянной девчонки можно только позавидовать. Вы представляете, она поставила условие! Видите ли, она поедет в Россию, только в сопровождении…
Директор сделал паузу и с нервным смешком выдал.
— Только в вашем сопровождении, лейтенант Бергер.
Тим чуть не подавился кофе.
— Причем здесь я, господин директор?
Известие действительно оказалось для него совершенно неожиданным.
Флауэр развел руками.
— Увы, отменять визит уже поздно, его отмена нанесет очень большой репутационный урон. Впрочем, согласитесь, ваша кандидатура очень подходит для сопровождения девочек. Вы знаете русский язык, вы отлично обучены и способны защитить девочек от любых неожиданностей. В конце концов, вы не засвечены перед советской разведкой. И вполне сойдете, скажем, за научного работника. Кроме того, на вашей кандидатуре настаивает Питер ван дер Бил…
