знаешь, что считать возможным, а что нет. И ни статистика, ни формальная логика здесь не помощники: у жизни свои внутренние законы, своя логика, свои причины и свои следствия. Возможно, конечно, что все дело в Божьем промысле, но кажется неприличным предполагать, что Богу и ангелам его больше делать нечего, как только организовывать кому-нибудь – той же Кире Амелиной, она же баронесса Багге-аф-Боо – всякие глупые совпадения и прочие случайности, вероятность которых исчезающе мала. Тем не менее и то, и другое в жизни случается, иногда даже неоднократно и в течение краткого отрезка времени…
Едва зашли в отель «Эксельсиор», как встретили в фойе Ольгу Скавронскую. Кира с ней не пересекалась – дай бог памяти – уже лет десять. Как минимум с момента своего возвращения из Греции. Тогда они втроем с Ольгой и Клавой Неверовой обмыли первых сбитых «непотребцев», и на этом все, собственно. Больше не встречались, не переписывались – ровным счетом ничего. Не вражда, не дай бог, не ссора. Обыкновенное равнодушие, отсутствие взаимного интереса, где-то так. Просто разминулись, как корабли в море, и поплыли в разные стороны. О таком говорят, жизнь развела. Тем не менее краем уха Кира слышала, что Скавронская – давно уже и не Скавронская вовсе, поскольку вышла замуж. Кира не знала только за кого… И даже вроде бы она кого-то там родила, хотя Кире, знавшей Ольгу в девичестве, поверить в последнее было непросто. Но, с другой стороны, чего на свете не бывает! Случается, что люди меняются, и иногда весьма драматическим образом.
– Кира?!
Кира обернулась на голос и, когда увидела встающую из кресла великосветскую даму, – «хороша до умопомрачения», как говорится, – уже успела узнать и этот голос, и эти интонации.
«Ольга? Ну, надо же! Ее только для полного счастья и не хватало!»
– Здравствуй, Оля! – вежливо улыбнулась Кира, теперь и визуально опознав свою однокашницу по Каче. – Какими судьбами?
Если честно, вопрос глупый. Такое она могла бы спросить у фронтового офицера, случайно встретившись с ним на тыловом аэродроме или на железнодорожной станции. Но сейчас все было с точностью до наоборот. Ольга Бывшая-Скавронская, скорее всего, здесь и живет, в этом отеле, в этом городе, в своей естественной среде обитания. И это она должна была спросить: «Какими судьбами?» – случайно залетевшую сюда «погреться» Киру Амелину. Но спросила именно Кира.
– Да вот, зашли с мужем пообедать, – кажется, Ольга вопросу не удивилась, но, скорее всего, она просто не ожидала встретить здесь Киру и растерялась от неожиданности. – Вот… Разреши тебе представить, – обернулась она к крупному мужчине с обильной сединой в темно-русых волосах, – мой муж, князь Дашков, Павел Михайлович!
«О как! Так ты, Олюшка, нынче княгиня Дашкова? Впечатляет!»
Что ж, вид Ольги не позволял сомневаться в ее статусе и общественном положении. Платье, шляпка, горностаевая пелерина, нерядовые драгоценности… и правильный супруг под рукой.
– Приятно познакомиться, ваша светлость, – вежливо улыбнулась она князю, являвшемуся, если она правильно запомнила, сенатором и членом Тайного Совета. – Разрешите представиться! Штабс-капитан Амелина, Кира Дмитриевна! Честь имею, но щелкнуть каблуками, уж простите, не смогу. Одета не по форме.
– Очень приятно! – ответно «улыбнулся» несколько обескураженный таким напором супруг Бывшей-Скавронской.
Похоже, он знал Якова в лицо и был сильно удивлен, встретив его здесь в компании какой-то странной дамы, одетой, как нормальная женщина, но имеющей офицерское звание.
– Все в порядке, Павел! – усмехнулся Яков, вступая в разговор. – Баронесса боевой летчик-истребитель. Двенадцать сбитых самолетов противника, представляешь? Любит ходить в форме и при орденах, но сегодня я уговорил ее одеться по-людски!
«Он мной гордится! – неожиданно поняла Кира, ощущая, как жар охватывает все тело. – И… И, похоже, он меня уважает, а не только…»
Она было подумала о любви, но это слово все еще оставалось под запретом, и внутренняя цензура его не пропустила, поэтому было вовремя заменено на другое слово – «хочет».
– Вы меня не узнали, Ольга Викентьевна? – обратился между тем Яков к княгине Дашковой. – Мы пару раз встречались с вами тут и там… На балу в дворянском собрании, еще где-то… Я Курбский…
– Ох! – выдохнула окончательно дезориентированная Ольга. – Простите, ваше высочество![49] Я вас сразу не узнала.
– Быть мне богатым! – усмехнулся в ответ Яков.
– Куда тебе столько? – удивленно подняла бровь Кира.
Последние пару минут она чувствовала себя, скажем так, несколько неуютно и, пожалуй, даже неуверенно, и от этого начинала нервничать. Оттого и заелась. Не ее это было место, в такой ресторан, в такой отель господа обер-офицеры даже не сунулись бы, не ее круг общения – сплошные князья и графы, да и стиль этого общения ее попросту угнетал, не говоря уже о прочем.
– Денег, Кира, много не бывает, – меланхолично возразил ей Курбский.
– Как скажешь, – пожала она плечами, пытаясь выглядеть задумчиво-рассеянной и холодновато-отстраненной, что ей обычно удавалось, когда попадала в неловкие ситуации. Да и показывать, что у нее, на самом деле, творится на душе, тоже не хотелось. Не здесь, не сейчас, не при Ольге.
– Так и скажу…
– У нас столик заказан, – прервал их бессмысленную пикировку сенатор Дашков. – Могу я пригласить вас, госпожа Амелина, и вас, князь, составить нам с Ольгой Викентьевной компанию?
– У нас тоже столик заказан, кажется… – несколько рассеянно ответил как бы занятый своими мыслями Яков. – Но отчего бы нет? Не возражаете, Кира Дмитриевна?
Курбский очевидным образом издевался над великосветским стилем общения, который преподал ему князь Дашков, но прозвучали его слова отнюдь не оскорбительно, – умный поймет, как говорится, а остальным ни к чему, – и не придерешься, честь собеседника никак не затронута.
– А можно как-то проще? – спросила Кира, все-таки не удержавшая в себе рвущееся наружу раздражение. – Без экивоков и политеса, а?
Она же на каникулах в волшебной стране, а не в штабе, где каждое слово взвешивать надо, да не по одному разу, потому как гадюшник, если говорить начистоту. Хотя и без штаба никак. Наверное, и без этих не обойтись, иначе бы давно слились… Революции не в России придуманы, но и тут пару раз так полыхнуло, что кое-кому до сих пор икается. Однако же пронесло: монархия на месте, и аристократия как-то сохранилась…
– Будем проще, – согласился Яков.
Он, вероятно, уже сообразил, какие чувства она сейчас испытывает, и решил снять напряжение. И способ нашел подходящий: ловко подхватил Кирину руку и поднес ее пальцы к своим губам…
«Приятно, черт возьми! – констатировала Кира. – Лучше бы в губы, конечно, но на первый раз сойдет…»
Она разом успокоилась, но не все так просто. По совести
