- Жди!
Волшебник указал своим посохом на вражеское войско, занявшее просторную поляну и выстроившееся в боевом порядке.
Офицеры-цурани, видя, как малочисленна армия лесных жителей и гномов, готовившаяся дать им отпор, с гордостью оглядывали ряды своих воинов. Они заранее торжествовали победу. Томас с изумлением смотрел на гигантских насекомых, по виду мало чем отличавшихся от муравьев. Те беспрекословно подчинялись приказам командиров и вели себя как вполне разумные существа. В тонких передних лапах они сжимали боевые щиты и мечи. Доспехи им заменяли прочные блестящие панцири.
И снова над поляной прозвучал голос Макроса:
- Жди!
Томас оглянулся назад. Волшебник поднял посох над головой и стал размахивать им, описывая в воздухе большие круги. Томас со все возраставшим недоумением следил за этими странными действиями чародея.
Внезапно из лесной чащи выпорхнула огромная сова. Она пролетела над самой головой Томаса, едва не задев его шлем мягкими крыльями, и устремилась к рядам вражеской армии. В следующее мгновение хищная птица набросилась на одного из цуранийских воинов. Солдат издал вопль боли и ужаса. Мощными ударами своих огромных когтей сова вырвала его глаза из орбит.
По щекам ослепшего цурани заструилась кровь.
Из всех уголков огромного эльфийского леса на поляну слетались стаи птиц. Вскоре их пронзительные крики и хлопанье крыльев заглушили даже истошные вопли цуранийских воинов, подвергшихся столь неожиданной и яростной атаке с воздуха.
Тысячи и тысячи пернатых обитателей Эльвандара - от крошечных колибри до огромных орлов - спешили на помощь защитникам священного леса. Некоторые из вражеских воинов бросились в бегство, спасаясь от клювов и когтей, раздиравших их лица и обнаженные руки. Под этим натиском дрогнули даже ряды неустрашимых чо-джайнов, огромные глаза которых являли собой удобные мишени для нападавших.
Повинуясь приказу Томаса, эльфийские лучники стали посылать свои меткие стрелы вдогонку отступавшему врагу. Офицеры-цурани, воздевая над головами мечи, призывали своих воинов остановиться и дать отпор нападавшим. Многие из солдат, повинуясь этим приказам, стали разить своими острыми мечами круживших над их головами пернатых воителей. Но количество птиц, устремившихся в атаку на захватчиков, все возрастало. Из чащи леса на поляну вылетали все новые и новые их стаи.
Внезапно над полем сражения пронесся резкий свистящий звук.
Заслышав его, цуранийские воины замерли и оглянулись назад. Все птицы, за секунду до этого с невиданной яростью нападавшие на врагов, взмыли вверх, словно подброшенные в воздух чьей-то невидимой гигантской рукой. Томас оглядел ряды нападавших.
Среди воинов он заметил нескольких черноризцев. Те помогли офицерам в считанные минуты восстановить боевой порядок армии.
Отряды цурани перегруппировались, не обращая ни малейшего внимания на раненых и убитых, чьи тела устилали землю.
Между тем огромная стая лесных птиц, покружив в воздухе, снова устремилась вниз, на вражеское войско. Но внезапно над рядами цурани поднялся широкий огненно-красный щит, сверкавший и искрившийся в неподвижном воздухе, словно десятки застывших, переплетенных между собой молний. Ударяясь об эту неожиданно вставшую перед ними преграду, птицы падали наземь бездыханными.
Их оперение вспыхивало и тлело, наполняя воздух удушливым запахом гари. Наконечники эльфийских стрел, коснувшись магического щита, плавились и превращались в комки раскаленного свинца и стали, падавшие в густую траву.
Томас приказал лучникам прекратить обстрел вражеских позиций и обернулся назад. Макрос, все так же наблюдавший за ходом сражения с балкона дворца, снова крикнул ему:
- Жди!
Он взмахнул своим посохом, и птицы, покружив над поляной, полетели назад в лесную чащу. Макрос направил посох на волшебный щит, под которым цурани чувствовали себя в полной безопасности. Узкий золотистый луч, вырвавшись из острия посоха, пронзил магический купол и уперся в грудь одного из шестерых чародеев, облаченных в черные балахоны. Тот покачнулся и рухнул на землю. Солдаты, видевшие это, разразились криками ярости и ужаса. Оставшиеся в живых черноризцы впервые за все время сражения обратили внимание на невысокого, щуплого мужчину средних лет, стоявшего на балконе в значительном отдалении от места боя. Из стана цурани ко дворцу неожиданно полетели десятки синевато-фиолетовых огненных шаров, осыпавших все окрест ярчайшими искрами.
- Агларанна! - в ужасе закричал Томас.
Он зажмурился, чтобы не видеть, как королева эльфов и Макрос будут сражены этими смертоносными снарядами. Томас не сомневался, что огненные шары дотла испепелят даже огромный дворец королевы. Но когда он открыл глаза, Агларанна и Макрос по-прежнему стояли на балконе. Оба они были невредимы.
Последний из шаров, ударившись о перила балкона, рассыпался снопом разноцветных искр, тотчас же погасших в воздухе. Макрос снова ткнул концом своего посоха в сторону цуранийских отрядов.
Золотистый луч пробил поверхность огненного купола и поразил насмерть еще одного из чародеев. Остальные четверо со злобой и ужасом взглянули на Макроса. Их объединенных усилий явно недоставало, чтобы одолеть этого могущественного волшебника.
Новые и новые огненные снаряды, направляемые ими на Макроса и королеву, разбивались о невидимый барьер, которым чародей оградил себя и Агларанну. Но вот Макрос снова поднял свой посох. Не дожидаясь очередного смертоносного удара, цуранийские маги вынули из карманов черных сутан волшебные амулеты. Через несколько мгновений каждого из них окутало серебристое сияние, и они исчезли.
Кивнув Томасу, Макрос взмахнул своим посохом и крикнул:
- Вперед!
Томас подал сигнал к атаке. В воздухе тотчас же замелькали стрелы. Следом за лучниками на врага двинулись воины, вооруженные мечами и пиками. Цурани, еще не пришедшие в себя после нападения птиц и бегства с поля боя оставшихся в живых черноризцев, все же смогли дать наступавшим решительный отпор.
Они отражали удары мечей и копий со свирепостью одержимых, не боявшихся смерти. Сотни их были растерзаны когтями пернатых воителей, жизнь многих оборвали эльфийские стрелы, но численность их войска все же превосходила размеры армии эльфов и гномов не менее чем втрое.
Томасом снова овладела ослепляющая ярость. Теперь, как всякий раз во время сражений, он оказался во власти лишь одного желания - сеять вокруг себя смерть. Его огромный меч крушил щиты и шлемы цуранийских воинов, сносил головы чо-джайнов, пронзал разноцветные доспехи и жесткие синевато-черные панцири.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
