- Что является наивысшим воплощением закона?
- Наивысшим воплощением закона является Империя.
- Кем являешься ты сам?
- Я - слуга Империи.
Прежде чем задать следующий вопрос, наставник помедлил. Он наверняка придавал ответу на него весьма большое значение.
- Как именно ты намерен служить Империи?
Он не раз уже пытался отвечать на этот трудный вопрос, но каждый раз мастер разочарованно умолкал, явно ожидая от него каких-то других слов. Но каких именно? Это было ему неведомо.
Он задумался, ненадолго уйдя в себя, и наконец мысленно произнес:
- Как мне будет угодно.
На сей раз он добился успеха. Мастер тотчас же задал ему следующий вопрос:
- Где твое место?
Он снова погрузился в размышления, предчувствуя, что самый очевидный из ответов окажется неверным. Но ему все же захотелось убедиться в этом.
- Мое место здесь.
Мысленный контакт с наставником, как он и подозревал, тотчас же прервался. Он понимал, что тот испытывает его, но не представлял себе причин и целей испытания, которому подвергался. Теперь ему предстояло долго размышлять о последнем вопросе мастера, чтобы рано или поздно дать на него верный ответ.
Этой ночью ему приснился странный, тревожный сон.
Он увидел невысокого мужчину в коричневом балахоне, подпоясанном веревкой. Тот шел вперед по пыльной дороге, а он смотрел ему вслед. Оглянувшись, незнакомец с улыбкой произнес:
- Поторопись! Времени у нас мало. Ты не должен отставать от меня!
Он очень хотел нагнать мужчину, чтобы пойти рядом с ним, но не смог даже сдвинуться с места: руки и ноги его оказались связанными. А незнакомец в коричневом успел уже удалиться на достаточное расстояние. Но вот он снова оглянулся и, кивнув, сказал:
- Ну что ж! Не все сразу!
Он собрался было ответить незнакомцу, но язык отказывался повиноваться ему. Тогда его странный собеседник провел ладонью по черной бороде и, глядя ему в глаза, произнес:
- Пойми главное: ты сам виновник своей неволи!
Он опустил глаза и увидел свои голые ступни, покрытые дорожной пылью. Незнакомец снова зашагал вперед. Он попытался сделать шаг, но путы на руках и ногах по-прежнему сковывали его движения.
Он проснулся в холодном поту.
Наставник опять повторил свой вопрос о том, где его место, и ответ: Там, где я нужнее всего, снова был отвергнут. Он трудился над новым бессмысленным заданием. На сей раз ему приходилось втыкать деревянные шпильки в растянутый на козлах холст. Шпильки проскальзывали сквозь ткань и сыпались на пол.
Он подбирал их и снова вонзал в плетенное из грубых нитей полотно.
Поиски верного ответа на последний вопрос мастера, занимавшие его мысли, были прерваны появлением наставника, который кивком велел ему выйти из полутемной комнаты. Они прошли по узким извилистым коридорам, поднялись по лестнице и очутились у входа в трапезную, где ученики трижды в день принимали скудную пищу: настал час завтрака.
Они вошли в просторный зал, и мастер остановился у входа.
Остальные учителя, приведшие своих питомцев в трапезную, молча удалились. Всякий раз один из них оставался надзирать за отроками в обеденном зале: им надлежало вкушать пищу в полном молчании.
Не поднимая глаз от тарелки, молодой человек в белой сутане ученика продолжал раздумывать над вопросом о его месте, заданном мастером с каким-то скрытым умыслом. Он понимал, что от ответа на этот вопрос зависело его будущее.
Внезапно перед его мысленным взором возник незнакомец в коричневом балахоне, и в сознании эхом отдались его слова из недавнего сна: Ты сам - виновник своей неволи. Повинуясь мгновенному озарению, он поднялся со своей скамьи. Это было неслыханным нарушением всех норм и правил, привитых ученикам мастерами в черных сутанах. Взоры остальных юношей обратились к нему со страхом и недоумением.
Он прошел через длинный зал и остановился рядом со своим наставником. Мужчина в черном ничем не выдал своего удивления.
Он бесстрастно взглянул на ученика и, тот уверенно отчеканил:
- Мое место не здесь. Мне больше нечего тут делать.
Наставник слегка поднял брови и, помедлив мгновение, кивком велел ему следовать за собой. Вынув из кармана своего балахона маленький колокольчик, он позвонил, и в ответ на раздавшееся легкое дребезжание в дверях появился молодой мастер в черном.
Наставники обменялись кивками, и старший повел своего подопечного прочь из обеденного зала, а другой занял его место у двери.
Они шли по коридорам в полном молчании, как бывало и прежде. У входа в одну из комнат мастер неожиданно обернулся к нему и отрывисто бросил:
- Открой дверь!
Молодой человек потянулся было к дверной ручке и едва не взялся за нее, но, повинуясь внезапному импульсу, отдернул руку и мысленно произнес слова магической формулы. От усилия брови его сдвинулись к самой переносице. Дверь со скрипом отворилась.
Черноризец кивнул и с улыбкой произнес:
- Молодец!
В комнате, куда они вошли, на вбитых в стены крюках висело множество белых, серых и черных балахонов. Наставник сказал:
- Теперь тебе надлежит облачиться в серое. Переодевайся.
Он поспешно исполнил приказание и в нерешительности остановился посреди комнаты. Мастер в черной сутане окинул его долгим, изучающим взглядом и проговорил:
- Отныне для тебя покончено с испытанием тишиной. Ты можешь говорить. Тебе дозволяется задавать любые вопросы. Только имей в виду, что ответы на некоторые из них ты получишь позднее, когда заслужишь право носить черные одежды. Лишь тогда пониманию твоему станет доступен весь смысл происходящего.
Следуй за мной.
Молодой человек в сером снова прошел по коридорам вслед за своим учителем. Вскоре они пришли в просторную комнату, посреди которой стоял низкий столик, окруженный подушками. На столе в кувшине с широким горлом дымилась чоча - бодрящий сладкий напиток со слегка горьковатым привкусом. Наполнив ею две чаши, наставник протянул одну из них своему подопечному и кивком указал ему на атласную подушку у стола. Тот робко присел на самый край подушки и, немного помедлив, спросил:
- Кто я?
Мастер пожал плечами:
- Тебе самому надлежит решить это. И узнать свое подлинное имя можешь лишь ты один. Его нельзя произносить вслух в присутствии других, иначе они получат огромную власть над тобой. А пока ты станешь откликаться на имя Миламбер.
Миламбер склонил голову набок, ненадолго задумавшись, затем согласно кивнул.
- Звучит неплохо. А как ваше имя?
- Меня зовут Шимони.
- Кто вы?
- Твой наставник. Твой воспитатель. Теперь у тебя появятся и другие учителя, но мне одному была доверена начальная, самая долгая часть твоего испытания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
