вовсю. Сквозь завесу густого плотного тумана проступали ярко расчерченные линии чего-то большого и живого. Меньше всего походившего на орангутанга.
Существо, беззастенчиво ввалившееся в квартал, вызывало странные чувства. Омерзение, страх и оторопь. Я мог поклясться, что прежде, даже до попадания в Город, не видел ничего подобного. Столь же отвратного и пугающего.
Высотой нечто раз в пять превосходило меня, а вот грузоизмещение это судна, плывущего навстречу нам, искренне поражало. Руки — почти колонны в греческом храме, ноги — сваи для небоскреба. Пузо — способно вместить всю нашу команду. Что, наверное, чудовище и собиралось попытаться сделать.
Тело было покрыто коротким, но густым жестким волосом, голова увенчана длинными, прямыми рогами, расходящимися в разные стороны. Что интересно, через шкуру проступали кровеносные сосуды, раскидистое ярко-алое дерево. Вены и артерии и подсвечивали в темноте эту самую неведомую зверушку. Каким образом и почему — я пока не интересовался. Просто продолжал разглядывать противника.
Длинная, вытянутая морда заканчивалась широкой полуоткрытой пастью. Глаза крохотные, будто бы звериные, но мне показалось, что в них читалась легкая насмешка и… разум. Жутко. Чтобы как-то перестать бояться эту хреновину, я решил дать ей какое-нибудь мирное прозвище. К примеру, Чебурашка. А что? Вполне.
Но самое интересное находилось у чудовища между ног. Здоровенный эрегированный член, направленный в неизвестность, размером. Блин, да я таких крупных объектов даже не видел.
— Вот это прибор, — то ли восхитился, то ли испугался Псих.
— Прибор это у меня, у тебя, у Шипаштого, — возразил Слепой. — Это шамый наштоящий хер.
Вот и не поспоришь. Все-таки в русском языке имелись емкие слова, красочно описывающие всю картину.
Чудовище почесало себя острыми когтями, имитируя помноженный на несколько раз скрип ногтей о грифельную доску. Вяло обвело нас взглядом, будто опытный товаровед пересчитывающий количество коробок на складе. Его крохотные, неразвитые перепончатые крылья вздрогнули, а сам он устремился вперед.
Мои ловушки стеснительно потянули свои отростки к незнакомцу, однако потерпев неудачу, опустили колючки. Зараза, хоть бы сделали вид, что стараетесь!
Жадная до людской плоти пасть раскрылась в мерзком оглушительном крике, заполнившем весь двор. От него подкосились ноги, захотелось сбегать до ветру, да и вообще спрятаться где-нибудь и отсидеться до окончания волны. Я усилием воли взял себя в руки, стараясь заполнить своим голосом окружающее пространство.
— Группа, работаем!
Лиана вылетела из руки, а сам я приготовился сократить дистанцию, дабы обрушить весь свой гнев на это недоразумение природы. Сейчас оставалось дело за малым — чтобы Гром-баба переключила внимание Чебурашки на себя. Вот только наш танк как раз именно это делать и не собиралась. Крик подкосил соседку, заставив упасть и скорчиться на земле в конвульсиях. Похоже, что весь наш гладенький и замечательный план летел ко всем чертям.
Глава 13
Сначала я предположил самое ужасное, что могло случиться. Нет, не что Гром-баба сожрала все припасы и теперь мучалась заворотом кишок. Я испугался, что она погибла.
Не сказать, чтобы смерть представлялась мне страшной штукой. Ну, обычное природное явление, как жизнь, заход солнца или процесс дефекации. Все мы там будем. В смысле, на том свете, а не в прямой кишке. Рано или поздно.
Меня испугало то, что я не мог объяснить толком, что же именно произошло. Почему Гром-баба внезапно распласталась на земле? Ведь ровным счетом ничего не случилось. Еще.
И только по еле заметному движению и громкому стону стало понятно, что она жива. Фуф, от сердца отлегло. Хотя вопросы никуда не делись. Она же не решила из привычного христианства ломануться к родноверам? Ведь вряд ли Громовна сейчас подпитывает силы от земли?
Но когда стон повторился, у меня вспыхнули щеки. Не думал, что вообще умею краснеть. Это функция активна либо у молодых людей, либо у тех, кому бывает стыдно.
Однако сейчас был именно тот случай. Я готов был сквозь землю провалиться. Потому что наша разумная, немного стервозная, стокилограммовая соседка стонала от… удовольствия.
Сложилось ощущение, что я пробирался через темное помещение и внезапно вошел комнату, где происходила оргия. С плетками, кожаными масками, прикованными к кровати людьми и разными дилдами. Ну, или как они там называются? А у меня в руках потертый пакет из «Пятерочки», а на голове дурацкая шапка с ушами. В общем, я категорически морально не готов в данному действу.
— Это она чего за блядштво уштроила? — повернулся ко мне Слепой. Казалось, на мгновение старик забыл даже про Чебурашку. Я его понимаю. Зрелище оргазмирующей Гром-бабы вряд ли чем-то можно было перебить.
Но я не ответил, догадываясь, что послужило тому причиной. Обернулся к Алисе, чтобы посмотреть, что с ней. И получил подтверждение своей догадке. Мой внештатный стрелок лежала на земле, стиснув ноги, прикусив нижнюю губу и закатив глаза. Это я сегодня уже видел, пусть и в другой плоскости. Значит, где-то в подъезде «мучается» Кора. Замечательно.
— Его Крик! — громко сказал я. — Он как-то действует на женщин. Поэтому работаем одни, без танка. Старайтесь не сближаться. Слепой, давай.
Но прежде, будто понимая мои слова, Чебурашка рявкнул еще раз и децибелы стонущей Гром-бабы возросли.
Система залпового огня швейных войск имени Слепого плотно накрыла монстра. Однако тот успел присесть, обняв верхнюю часть туловища мелкими крыльями. Надо же, не представлял, что они вообще двигаются. С другой стороны, минуту назад я и про Гром-бабу ничего плохого подумать не мог. Так нет же, вон, валяется, корчится.
Залповый выстрел старика ушел в молоко. Точнее, Слепой попал, однако существенного вреда Чебурашке не причинил. Иглы отскочили от крыльев, как теннисные мячи от корта. А та часть, что попала ниже, повисла подобно дротикам, однако чудовище не стало обращать на это неудобство никакого внимания.
— Я вошштанавливаюшь, — шагнул назад Слепой.
Я кивнул, глядя, как Чебурашка решительно направился в середину двора. То ли ко мне, то ли к Психу. Последний уже вбирал в легкие воздух. Ну да, чего это я совсем забыл о нем. Сейчас все закончится. Монстр как раз вышел на прямую траекторию звукового удара.
Орал Псих оглушительно. Даже я, не находясь в зоне воздействия, закрыл уши руками и открыл рот, чтобы барабанные перепонки не лопнули. Кстати, я был чертовски не прав, когда говорил, что Псих не меняется во время трансформации. Потому что именно сейчас челюсть крикастого соседа удлинилась, словно он хотел проглотить неприятеля. Я понял, кого мне напоминает Псих. Ту самую маску из фильма «Крик».
Вот только Чебурашка оказался равнодушен к кинематографу. Как и к способности Психа. Лишь вжал
