Читаем без скачивания Серебро далёкого Севера (СИ) - Юрий Циммерман

– Добрые люди Танькой кличут, а с недобрыми я и не разговариваю, – охотница коротко и жестко усмехнулась. – Что с другом твоим приключилось, незнакомец, да и откуда вы сами будете? Видок‑то у вас больно нездешний…

– Владом меня зовут, на службе у энграмского князя. Сопровождал вот духовное лицо в Островской скит, а за Змийгородом напали на нас лихие люди… Как здесь очутились – и сам не пойму. Это ведь Бородаева роща, поди?

– Она самая, не ошибся. А попали вы сюда не иначе как колдовством, остатками магии вона до сих пор смердит. Однако же не сходятся у тебя концы с концами, мил человек. Сам посуди, дурень: чтобы от Змийгорода сюда волшебным путем перенестись, это ж какую силищу колдовскую иметь надо! А жрец твой колдовать вообще не может – не положено ить ему по сану!

О том, что колдуны и служители культа друг друга на дух не переносят и секреты свои от конкурентов пуще зеницы ока оберегают, в круге земель было ведомо каждому. Знающие люди говаривали даже, что и за пределами Круга, в иных мирах, наблюдается та же самая картина. Говорили, впрочем, только шепотком: за вольнодумные разговоры об иных мирах жрецы могли ведь и анафеме предать, и суда над еретиком потребовать.

"По‑хорошему, следовало бы осадить наглую простолюдинку, а еще лучше всыпать ей плетьми – не смеет она так разговаривать с благородным бароном!" – мысленно вспылил Зборовский. Но момент для этого был явно неподходящий, да и сам Влад не назвал девице ни своего полного имени, ни титула. Так что ему оставалось лишь продолжать изображать из себя простоватого холопа.

– Так ведь посуди сама, любезная: его преподобие с малолетства на волшебника учился. Это уж потом его на церковную службу пробило… А как нужда приперла, он старые привычки и припомнил небось. Но скрутило его крепко. Как неживой лежит, весь в беспамятстве, да и дышит едва. Что делать, ума не приложу. В город бы его надо попреждь всего, к лекарям. Да как тут из вашей глухомани безлошадным выберешься?! Может, подскажешь хоть, где бы мне воды набрать?

– A ну‑ка посторонись, приятель, гляну я на твоего раненого поближе! – И Танька опустилась на колени перед бездвижным Юраем.

"Ничего не понимаю, – подумала охотница, аккуратно прощупывая ауру бедолаги. – Никаких магических следов, все абсолютно чисто".

– Нда? А колдовское кольцо на пальце – так, для красоты напялено? – ехидно спросил ее внутренний голос.

– Да пожалуй, что не для красоты – твоя правда. Но энергия выкачана из него досуха: ни дуновения хотя бы одной из стихий, ни тебе какой вибрации… Все недвижно. Шутка ли сказать, телепорт аж от самого Змийгорода… Нет, не жилец этот колдун‑расстрига, явно не жилец. В крайнем случае, если выходить, навсегда полудурком останется!

– Ох, Танька‑Танька, – сокрушенно протянул внутренний голос. – И ты оставишь на верную смерть мужика с таким магическим даром? И к тому же павшего в бою, с мечом в руке?

И действительно, правая рука Юрая все еще судорожно сжимала рукоять меча, вцепившись в нее мертвой хваткой.

– А мне‑то что? Моя хата с краю, я здесь вообще отдыхаю и путешествую. И никакие белозерские разборки, а тем более энграмские, меня вообще не волнуют!

– Извини, дорогая, – ехидно протянул внутренний голос, – но это Я отдыхаю и путешествую, и пока что в твоем облике! А могу ведь и вернуть это тело себе… Доходяге‑то нашему богами такое предназначение дано, что мало не покажется. Что‑то совсем новое суждено ему принести в этот мир. Новое и неведомое, неотвратимое и неизбежное. Так что ничего не поделаешь – придется его вытягивать…

– Ну, смотри как знаешь, – раздраженно вильнула хвостом Танька. Вильнула пока что фигурально, но была уже вполне готова скоренько обернуться обратно в лису и стремглав убежать куда подальше.

– Да ладно тебе, ладно, не сердись! – примирительно протянула та, что была сейчас ее внутренним голосом. – А как тебе этот вампирчик, хорош ведь?! Волосы смотри какие роскошные! Тебе такие всегда нравились, признайся. И когда я с этим контуженным вершителем судеб разберусь, можно будет и расслабиться от души. Договорились?

Когда девица поднялась с колен и обернулась к Зборовскому, барон был поражен произошедшей с ней переменой. Нет, Танька не обернулась ни лисицей, ни кем еще другим, но ее лицо слегка вытянулось, волосы стали светлеть, а голубовато‑стальные глаза, наоборот, заметно затемнились. Сущность девушки как бы наполнялась все новыми и новыми гранями и оттенками. Эх, если бы на месте барона сейчас оказались Энцилия или Кларисса! Ни один практикующий чародей не смог бы не восхититься той "скользящей трансформацией", которую демонстрировало магическое создание, еще минуту назад бывшее простецкой охотницей, а за четверть часа до того – черноватой лисой. Известно, что обычное обращение на полпути не остановишь: либо ты зверь, либо человек, и попытка задержать трансформацию грубой силой даст в итоге лишь гору окровавленного и дурно пахнущего мяса. Сейчас же перед Владом разворачивалась вереница мельчайших и плавно переходящих друг в друга изменений – непонятных и трудноощутимых. Наконец, облик незнакомки приобрел новую завершенность, и она обратила к барону свой взгляд, который теперь уже отличали пристальность, острота и даже своего рода властность.

– Что же, сударь: положение у вас донельзя серьезное, поэтому и говорить придется без обиняков – если вы рассчитываете на мою помощь. А вы на нее безусловно рассчитываете, ибо больше вам рассчитывать не на что, – припечатала молодая женщина. – Не будете ли вы столь любезны сначала представиться и представить своего соратника, а также изложить ваше дело?

"Смотри ж ты как заговорила! Вот тебе и лесная бродяга, вольный стрелок. А я ей еще плетей всыпать собирался… Ну да ладно, на этом языке я тоже разговаривать умею, чай не под забором родился "

– Извольте, – чеканно отрапортовал он, – барон Зборовский. Как уже сказано, на службе его высочества Князя Ренне V Энграмского. Мой пострадавший спутник – его преподобие Юрай, в ранге тайного советника князя. Сопровождаю его по делам службы в Островской скит…

Влад собирался уже на этом закончить, но под пронзительным взглядом своей собеседницы был вынужден все‑таки ледяным тоном добавить:

– … и далее. А с кем, простите, имею честь?

– О да, барон, я обязательно представлюсь, – мило и очень по‑светски улыбнулась дама. – Но каким именно из своих титулов… Это будет зависеть от того, сумеем ли мы договориться. А пока можете обращаться ко мне, например, Теннеке.

– Госпожа Теннеке или леди Теннеке?