– Зачем ты сюда приехала? – спросил Люк с едва скрываемой усмешкой, словно уже знал ответ. – Ты меня преследуешь?
– Я не позволю тебе аннулировать наш брак, – заявила Габриель, гордо поднимая подбородок.
– Почему? – спросил он, подойдя ближе. Теперь их губы разделяла всего пара дюймов. Его взгляд пронзал ее насквозь.
– Потому что я люблю тебя, – мягко ответила она. – Разве тут могут быть еще какие-то причины?
– Значит, любишь, – еле слышно прошептал он. – Почему?
– Ты сделал меня непригодной для других мужчин, – дерзко произнесла она, слегка откинув назад голову, но по-прежнему не осмеливаясь к нему прикоснуться.
– Ты это проверяла? – произнес он циничным тоном, но его глаза весело блестели.
– А если да? – спросила Габриель, дразня его. Она не знала, откуда у нее взялась эта смелость, но была уверена: если Люк к ней вернется, ей все будет нипочем.
– Габриель, – хрипло произнес он, запустив пальцы в ее густые волосы и обхватив ее затылок. – Ты меня погубишь.
– Ты меня любишь, – просто сказала девушка. Она была уверена в этом так же, как в собственных чувствах к нему.
Пространство между ними снова наэлектризовалось. Она обвила руками шею Люка и прижалась к нему грудью. Он застонал.
– Да, черт побери, – произнес он низким голосом. При этом глаза его приобрели цвет расплавленного серебра. – Люблю.
Наконец его рот накрыл ее губы, и она предалась волшебным ощущениям, по которым так соскучилась. Он долго ее целовал, словно никак не мог ею насытиться. Это была одновременно и мольба о прощении, и приветствие после долгой разлуки. Они были настолько едины, что Габриель не знала, где заканчивалась она и начинался Люк.
Он слегка наклонился и, не переставая целовать, приподнял ее. Габриель краем глаза заметила, что он несет ее в элегантно обставленную гостиную. Там он аккуратно положил ее на восточный ковер перед камином, затем опустился рядом.
Застонав, Габриель забыла о комнате. Ей было все равно, где они находятся. Главное было то, что она наконец-то могла к нему прикоснуться. Его руки скользили по ее бедрам, задирая ей юбку, чтобы она могла обхватить его ногами.
Она долго возилась с застежкой на его брюках, и Люк, выругавшись себе под нос, слегка приподнялся и сам освободился от оков одежды. Не успела она полюбоваться восставшим символом его мужского естества, как он стремительно ворвался в нее, а все остальное перестало для нее существовать.
Очень скоро Габриель задрожала в экстазе. Чувствуя на губах ее пьянящий вкус, вдыхая головокружительный аромат ее волос, Люк выкрикнул ее имя и последовал за ней.
Придя в себя, Люк понял, что это не волшебство. Это любовь.
Неудивительно, что он отказался от нее, цеплялся за любой предлог, лишь бы от нее убежать.
– Все мои представления о любви извращены, – сказал он Габриель, когда ее глаза распахнулись. Кончики его пальцев выписывали узоры на ее гладком бедре. – Я всегда думал, что любовь – это болезнь, помешательство.
– Нет, – прошептала она, спокойно глядя на него своими глазами цвета морской волны.
– Я в нее не верю. – Люк поцеловал ее в лоб, в кончик носа, в щеку. – Я не знаю, как в нее верить.
– Это должно происходить не в голове, а в сердце. – Габриель прижала свою изящную хрупкую ладонь к его груди, и он почувствовал, что от этого прикосновения его сердце забилось чаще. – Я провела всю свою жизнь, любя человека, который был не способен любить меня в ответ, – сказала она. – Думаю, любовь – это способность ощущать себя свободным. Не прятаться, не бояться и быть единым целым с другим человеком.
Его жена просто чудо. Люка захлестнула мощная волна эмоций, и он понял – Габриель права. Он любит ее.
Вопреки всем фактам и доводам разума он был безумно в нее влюблен. Но самое удивительное, что его больше не волновала потеря собственной объективности.
– Я люблю тебя, – неистово произнес он, пробуя на вкус заветные слова. При этом он почувствовал, как снова затвердел внутри нее. – И я не думаю, что мои чувства когда-нибудь пройдут, а значит, тебе больше от меня не убежать.
– Хорошо, – прошептала она и ритмично задвигала бедрами.
* * *
«Отныне так будет всегда», – подумала Габриель некоторое время спустя. Она стояла на балконе в одной рубашке Люка, любуясь огнями ночного Рима. Муж обнимал ее сзади за плечи.
В их браке не будет места скуке. Возможно, поначалу им будет непросто, но они научатся друг другу уступать. Главное, что они доверяют друг другу и их связывают глубокие чувства.
– Я верну деньги, которые ты заплатила этому ничтожеству за несуществующую запись, – неожиданно пообещал ей Люк. – Не позволю ему обогащаться за счет моей жены. Он отдаст мне все десять тысяч до последнего пенни.
– Мне все равно, – пробормотала Габриель, прижимаясь затылком к его груди. – Я уничтожила запись не глядя.
– А мне не все равно. – В голосе Люка слышались стальные нотки. – Это дело принципа. Несомненно, он может превратить это в серию новых историй, но это для меня не имеет значения. Пусть делает что хочет. Но обещаю, я верну тебе деньги, которые он выманил у тебя обманным путем.
Габриель улыбнулась. Если его больше не волнует желтая пресса, значит, все действительно изменилось. Ее надежды оправдались. У них все получится.
– Ну, раз ты этого хочешь, – уступила она.
– Как ты можешь любить человека вроде меня? – произнес Люк обманчиво легким тоном. Повернувшись, Габриель обнаружила, что его серые глаза серьезно смотрят на нее. – Того, кто оскорблял, преследовал тебя, сомневался в тебе, обвинял тебя во всех грехах?
Повернувшись в его объятиях, она прижала ладонь к его щеке. Между ними снова проскочила искра желания, словно они только что не занимались любовью.
Она всегда будет любить этого мужчину.
– Смотри, чтобы это больше не повторилось, Люк, – произнесла она с мягкой улыбкой.
Что-то пробормотав в ответ, он накрыл ее губы своими, затем подхватил на руки и отнес в спальню, где они продолжили любить друг друга.
