Высокий с ухмылкой, беспечно заявил:
— Нам просто хотелось посмотреть, как он это сбацает. Особенно интересно было, как он будет доканывать себя, когда от него останется в целости только одна его лапа.
— Странно вы развлекаетесь.
— А вам какое дело?
— Мне есть до этого дело.
Высокий расхохотался:
— И что ты с нами сделаешь, коротышка несчастный? Может, излупишь нас?
— Нет, — сказал Джордж. — Мне не придется этим заниматься. Вы знаете, что этот робот прожил в нашей семье семьдесят лет? Он знает и ценит нас больше всех на свете. И мне остается только сказать ему, что вы угрожаете моей жизни, что вы собираетесь убить меня. Я попрошу у него защиты. Ему придется выбирать между вашей и моей жизнью, и какой он сделает выбор, мне хорошо известно… Вы имеете представление о силе робота? Вы знаете, что станет с вами, если Эндрю нападет на вас?
— Эй, подожди секунду, — сбавил тон бульба-нос. Он снова выглядел встревоженным, да и дружок его тоже. Оба пошли на попятную.
Джордж сказал:
— Эндрю, мне лично грозит опасность. Эти два юнца собираются нанести мне ущерб. Приказываю: иди на них!
Эндрю послушно сделал два шага вперед, хотя и не совсем понял, как он сможет защитить Джорджа. Его вдруг осенило: он так вскинул вверх руки, чтобы это выглядело угрожающим. Раз Джордж решил сделать из него пугало, уж он постарается выглядеть самым страшным из всех пугал.
Он принял устрашающую позу. Его фотоэлектрические глаза вспыхнули ярко-красным светом. Его металлическое тело заблистало в лучах заходящего солнца.
Оба парня не стали дожидаться, что за этим последует. Они рванули через поле, только пятки засверкали, и, лишь отбежав метров на сто, почувствовав себя в безопасности, они остановились, посмотрели назад и погрозили кулаками, прокричав грубые ругательства.
Эндрю сделал еще несколько шагов в их направлении. Они повернулись и стремглав помчались вверх по холму. Не прошло и минуты, как они скрылись за вершиной.
Но Эндрю все еще сохранял свою воинственную позу.
— Довольно, Эндрю, расслабься, — сказал Джордж. Его самого трясло, лицо его побледнело и покрылось потом. Он был очень взволнован. Давно прошло то время, когда он мог бы вступить в стычку с одним юнцом, не говоря уже о двух…
Эндрю сказал:
— Хорошо, что они убежали. Я же не мог и пальцем их тронуть, Джордж, вы же понимаете. Я ведь ясно видел, что они не нападают на вас.
— Но они могли, если бы события развивались дальше.
— Это только предположение. Насколько я могу судить, Джордж…
— Да. Знаю. Скорее всего у них не поднялась бы рука на меня, уж на это у них ума хватило бы. Но ведь и я не приказывал тебе атаковать их, я сказал тебе: «Иди к ним». Остальное довершил их собственный страх. Страх и твоя боксерская поза, которую ты так умно применил.
— Но откуда у них страх перед роботами? Первый Закон свидетельствует, что роботы никогда…
— Страх перед роботами — это врожденная болезнь человечества, и, по-моему, от нее не существует никакого лекарства, на сегодняшний день по крайней мере. Ну, да хватит об этом. Их нет, ты не разобран на части — и слава Богу. Но хотел бы я знать, Эндрю, какого дьявола ты оказался здесь, а?
— Я шел в библиотеку.
— Знаю. Я обнаружил твою записку. Но эта дорога не ведет к библиотеке. Библиотека в противоположном направлении, она в городе. И когда я позвонил в библиотеку, мне сказали, что тебя там не было и о тебе ничего не слышали. Я пошел искать тебя на дороге, ведущей к библиотеке, — никаких следов, все, кого я при встрече спрашивал, не видели тебя. И я понял, что ты заблудился. А ты ошибся ровным счетом на сто восемьдесят градусов.
— Я так и заподозрил, что мои представления о направлениях содержат ошибку, — сказал Эндрю.
— Совершенно справедливо. Знаешь, я чуть было не вызвал вертолет на поиски тебя. А потом мне пришло в голову, что ты мог отправиться именно по этой дороге. Но зачем тебе понадобилась библиотека, Эндрю? Странные вещи взбредают в твою башку порой. Тебе же известно, что я с радостью принес бы тебе любую книгу.
— Да, известно, Джордж. Но я…
— Свободный робот. Да-да. С несомненным правом встать и отбыть в городскую библиотеку, если ему этого так захотелось, хотя его необычайный позитронный интеллект не способен вывести его на нужную дорогу. А позволь спросить тебя, что ты хотел получить в библиотеке?
— Книгу о современном языке.
— Уж не задумал ли ты сменить резьбу по дереву на занятия лингвистикой, Эндрю?
— Я чувствую свою отсталость в отношении языка.
— Да ты фантастически полно владеешь языком! Твой словарный запас, грамматика…
— Джордж, язык, его грамматический строй, разговорная речь, метафоры постоянно изменяются. А моя программа не меняется. Если я не усовершенствую себя, я потеряю способность общаться с людьми уже через несколько поколений.
— Да, ты, пожалуй, прав.
— Так что я должен изучить пути развития языка и многое другое. — И неожиданно для себя Эндрю вдруг услышал, как он говорит Джорджу. — Для меня очень важно узнать как можно больше о людях, о мире, обо всем, Джордж. Все эти годы я так изолированно жил в нашем прекрасном поместье на узенькой полоске океанского побережья, А сразу за дверью начинался мир, полный тайн для меня… И о роботах мне нужно узнать побольше. Я хочу написать книгу о них, Джордж.
— Книгу? — удивился Джордж. — О роботах. Учебник по дизайну?
— Совсем наоборот. Я имею в виду их эволюцию.
— Ага, — сказал Джордж, хмурясь и покачивая головой. — Ну что ж, не пора ли нам домой?
— Конечно. Можно, я оденусь, или мне лучше просто нести эти вещи?
— Оденься, ясное дело.
— Благодарю.
Эндрю быстро оделся, и они с Джорджем пошли по дороге назад.
— Ты хочешь написать книгу по истории роботехники, — сказал Джордж, все еще занятый этой мыслью. — Но зачем, Эндрю? По роботехнике существуют миллионы книг, и не меньше половины их рассказывают об истории возникновения роботов. Мир перенасыщен не только литературой о роботах, но и всякими сведениями о них.
Эндрю покачал головой — жест, характерный для человека, к которому Эндрю все чаще прибегал:
— Не историю роботехники, Джордж. Историю роботов, написанную роботом же. А такой книги не было написано никогда. Я хочу рассказать, как сами роботы воспринимают себя. И особенно о том, что с нами происходило в результате нашего общения с человеком с того самого момента, когда роботам разрешили жить и работать на Земле.
Джордж поднял брови. Но другой откровенной реакции на сообщение Эндрю не последовало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
