не знала. Я – новенькая медсестра. Хожу вот, знакомлюсь с коллективом. Только вышла – и сразу ночная смена. Без привычки боюсь заснуть, напилась кофе. Вам вот принесла. Не хотите?
Парень посмотрел в ее ясные голубые глаза и растаял.
– С удовольствием! Проходите, садитесь. Спасибо за кофе, – засуетился Миша, пододвигая Яне стул.
Яна села, элегантно закинув ногу на ногу, обнажив часть бедра.
И Михаил понял, что ночь становится томной.
Через полчаса Яна мелкими перебежками добежала до морга и ворвалась в комнату к своим единомышленникам.
– Есть! Вот ключ!.. – звякнула она ключом о стол.
– Кто бы сомневался, – хмыкнула Лидия Васильевна.
– Надеюсь, охранник жив? – спросил Арнольд Елизарович. – Я на мокруху не подписывался.
Яна плюхнулась на диван, пытаясь отдышаться.
– Все вопросы к спецслужбам. У меня была таблеточка, которая предназначалась Люку. Положил таблеточку в кофе или в бокал с вином – и успокоился клиент на несколько часов.
Люк вздрогнул и с тоской посмотрел на Яну.
– Святая Дева Мария! Когда мои муки кончатся! Терпение моё не безгранично…
Патологоанатом повертел ключ в руках.
– Золотой ключик? Вот теперь можно открыть потайную дверцу.
Яна добавила:
– Нам очень-очень важно узнать время смерти. От этого зависит участь Люка.
– Ну и что мы сидим? – подскочила с места Лебедева. – Время не ждёт.
– Вам не откажешь… – вздохнул Арнольд Елизарович. – Пошли.
Все опять гуськом двинулись по плохо освещённому коридору к закрытой железной двери. Было прохладно, пахло формалином.
Люк держал Яну за руку и вдруг не выдержал и прошептал:
– Боюсь покойников!..
– Я тоже, – ответила Яна рассеянно.
Патологоанатом, явно боявшийся чего-то другого, прислонился лбом к двери, чтобы вставить ключ, но внезапно дверь отворилась сама, без постороннего вмешательства.
– Ничего себе! – удивилась Яна. – Я что, зря за ключом ходила? Терпела сальные взгляды любителя новостных программ…
– Странно, – хмыкнул Арнольд Елизарович и смело шагнул в комнату, пнув железную дверь. Щёлкнул выключателем.
Яна пропихнула за ним Люка. Для этого она толкнула итальянца в спину. Она хотела предложить Лидии Васильевне остаться за дверью, но пожилая дама смело пошла за мужчинами. Получилось, что Яна вошла последняя. Открывшаяся ее глазам картина заставила ее содрогнуться.
Посреди секционной стоял стол с телом, накрытым простыней, на которой красовалось большое кровавое пятно, а от мертвого тела под столом натекла большая лужа крови. И самое странное, что кровь продолжала капать.
– Ты говорил, что труп выглядел так, будто господина Мишина прикончили очень давно. Откуда же здесь кровь? – удивилась Лидия Васильевна.
Арнольд Елизарович быстро подскочил к столу и сорвал простыню.
– Мать моя в ботах… Это Вадим! Мой коллега!
В тот же момент раздался звук падающего мешка с картошкой. Это Люк завалился в обморок.
– Он, кажется, жив! – Патологоанатом прикоснулся для определения пульса к шее коллеги, к тому месту, где находится сонная артерия. Уловив ее пульсацию, он воскликнул: – Уходите отсюда немедленно! Быстрее! Попробую его реанимировать… Не дай бог полиция сей минут завалится!
Яна подошла к валяющемуся в обмороке на полу итальянцу и с тоской вздохнула:
– Нам не поднять его, – горестно покачала она головой.
– Бегите с Лидией Васильевной. Я спрячу Люка.
– А тело Михаила Ивановича Мишина где? – спросила Яна. – Украли?
– Так он же на столе этом лежал. Сейчас не до мертвых, живых бы откачать! Бегите! Встретимся у Лоры! К ней вряд ли придут, – поторопил беглецов Арнольд Елизарович.
Яна с Лидией Васильевной пулей вылетели из морга, покинули территорию больницы и успели пробежать по улице целый квартал, прежде чем остановились на безлюдной остановке автобуса и сели на скамейку.
– Обычно своих не бросают, а мы, получается, бросили своего? – пригорюнилась Яна.
Лебедева усмехнулась:
– Ты уверяла, что Арнольд Елизарович свой в доску. А своих у своих оставить можно, – скаламбурила Лидия Васильевна.
– Надеюсь, он его не в холодильную камеру поместит? Люк этого не переживет, – задумчиво проговорила Яна.
– Да… Нервная система у твоего макаронника слабовата… Что еще раз доказывает: не может он быть кровавым убийцей! Тут надо копать глубже. Как он с такими нервишками собирался жить в доме, где бы прикопал труп? Нет, на него это вовсе не похоже. И вино из чана он пил, я сама видела. Пил бы он если бы знал, что на дне задохнувшаяся женщина? Думаю, что нет.
– Но, как вы сказали, предположения к делу не пришьёшь, – заметила Яна.
– Я думаю, что настоящие преступники поняли, что он придурок, и повесили на него всё! – подвела черту Лидия Васильевна.
– А с чего вы решили, что он придурок? – удивилась Яна. – Люк богатый, успешный человек. Все бы были такими придурками!
– Ладно, ты поняла, о чем я! – толкнула ее локтем Лидия Васильевна. – Ой, Янка! Мы свою одежду в морге оставили! Так быстро драпанули… И куда мы теперь в этой медицинской спецодежде?
Яна возразила:
– Лучше в медицинском халате, чем в оранжевом жилете. Более женственно.
– Да и то правда, – согласилась Лебедева. – Только бы нас ночью не приняли за двух женщин с низкой социальной ответственностью, которые ищут партнёров для ролевых игр.
Яна рассмеялась:
– Если что, будем придерживаться версии, что вы – опытный врач, я – ваша медсестра. Идем домой с последнего вызова.
Лебедева отрицательно затрясла головой:
– Я к медицине не имею никакого отношения. А ты?
– Самое прямое.
– Тогда ты – врач! А я как раз старая, глухая, слепая медсестра, которая уже ничего не соображает, – сказала Лидия Васильевна.
– Ну и какого черта ее держат на работе? Это как слепо-глухо-немой капитан дальнего плавания.
Лидия Васильевна схватила ее за руку и потащила с остановки.
– Уходим! Менты едут!..
Яна подорвалась за ней.
– Что за слова? У вас сын – мент.
– Сейчас нам лучше с ними не встречаться. Накаркаем еще!..
– Стойте! – окликнул их властный голос. – Товарищи медики, стойте!
– Точно, накаркали… – выдохнула Лидия Васильевна. – Держимся версии что домой со «скорой» идем. Мол, нам близко.
– Слушаю вас, господа полицейские, – остановилась Яна, обращаясь к полицейским. – Чем можем быть полезными?
– Мы вызвали «скорую», но нас предупредили, что из-за пробок машина может задержаться. А здесь рядом произошло ДТП, и человеку нужна помощь. Вы же с вызова? – спросил полицейский.
– Да! Но мы закончили смену! – нарочито громко ответила Лидия Васильевна. – Всё! Устали мы! Устали смертельно…
– За углом человек умирает. Вы же не оставите его в беде? В смертельной опасности? – уточнил полицейский.
«Это статья УК номер сто двадцать пять. Оставление в опасности», – подумала Цветкова и оторопела от того, что Лидия Васильевна произнесла эту же фразу вслух, правда, добавив в конце:
– Шутка! – И очень красноречиво посмотрела на Яну.
– Мы, конечно, посмотрим… –
