Эбби дотронулась до головки, помазав палец в жидкости, чтобы собственноручно на ощупь определить его шелковистость, жесткость, теплоту, и Зан выгнулся на кровати.
– О Господи, Эбби!
– Глядя на такого большого мальчика, – пробормотала она, – становится понятно, почему было так больно.
Он нахмурился:
– Извини, мне не следовало торопиться.
Эбби стиснула член в руке и почувствовала, как в нем застучал пульс.
– А презервативы, наверное, покупаешь в каком-нибудь захудалом магазинчике?
Зан накрыл ее руки своими, тяжело задышав от удовольствия.
– Прекрати, – попросил он. – Ты меня изуродуешь.
– Ах, какие мы чувствительные, – не останавливалась она.
– Не надо, – стонал он. – Я скажу.
– Просто не верится, что ты уже снова готов. – Эбби засмеялась. – Мы только что закончили самый поразительный секс, который только был в моей жизни, и, кажется, можем приступить снова…
– Верно, я могу заниматься этим всю ночь, – признался Зан, – и не останавливаться.
– Нет, я еще не отошла после сеанса, – Эбби плотоядно посмотрела на пульсирующий член, – но, думаю, скоро…
– Тогда отпусти, – с трудом выговорил он, – или все вырвется из-под контроля примерно через три секунды.
Эбби отдернула руку, и Зан засунул член в джинсы, после чего вытянул из кучи белья пояс с завязками цвета слоновой кости.
– Надо же, прямо из мальчишеских снов. – Он поднес пояс к лицу. – Невеста, стесняющаяся и дрожащая. – Он приподнялся на локтях. – Но неужели мое чудище в самом деле так чудовищно?
Эбби замешкалась.
– Поначалу оно производит такое впечатление. – Она покраснела. – Но потом, по ходу знакомства, впечатление заметно улучшается.
Зан прищурился.
– Угу. Тогда ладно. Мое чудище уже стоит и готово ко второму знакомству. – Из-под плеча он выдернул атласный ремень и потерся о него щекой. – Пока ты приходишь в себя, можешь продефилировать и представить мне свою коллекцию нижнего белья. Эбби пожала плечами.
– Как я могу надеть белье после того, как мы… Как ты…
– После того, как я заставил тебя залиться соком по уши? – Зан кинулся на нее, а она, хихикая, выскочила из постели. – Оставь в покое трусики, – предложил он. – Надень только чулки и, например, вот это. – Он протянул ей коротенькую ночную сорочку. – Чувственно и почти невинно. А еще лучше вот это. – Зан вытащил из туалетного столика темно-красное бархатное бюстье, обшитое черным шнуром, и кинул ей. – Назовем это «Спустя несколько лет после потери невинности». – Вслед полетели чулки с черным шнуром по шву.
Эбби едва удержалась от смеха.
– Нет уж, пожалуйста. А то я буду в этом как проститутка из борделя на Старом Западе.
– Давай-давай, я люблю пофантазировать.
– Но это не носят, Зан. Это чтобы повеселиться. Подружки из Атланты сделали мне такой подарок на отвальную вечеринку.
– Мне нравятся твои подружки из Атланты, – сказал Зан. – Надо будет непременно с ними познакомиться. Итак?
– Ну ладно. – Эбби снова пожала плечами. Если ему нужно, чтобы она паясничала перед ним в этом идиотском прикиде девки из салуна, она так и сделает.
Зан расстегнул джинсы, и его член, тяжело качнувшись, вывалился наружу. Он подцепил его рукой и зажал в кулак массивную головку. Вздувшийся член залоснился, как будто его намазали.
– Начинай, а то у меня слюнки текут в предвкушении. Эбби отвела взгляд в сторону, прикидывая, как и что надеть.
– Все довольно сложно, – пожаловалась она. – Тут и крючки, и шнурки, плюс маленький размер, все царапается, дышать невозможно, и сиськи вываливаются из лифчика.
Зан прищурился, в его глазах горело ожидание.
– Ты разбиваешь мне сердце.
– О'кей, о'кей, – проворчала Эбби, потом она через голову стянула персиковую шемизетку и бросила ему.
Не отрывая взгляда от ее тела, Зан поймал ее одной рукой.
– Стоп, – сказал он. – Повернись, только медленно. Эбби вскинула руки и изогнулась, как балеринка на шкатулке для драгоценностей.
– Вот так?
– Ты прекрасна, Эбби…
– Благодарю, но… Хорошо бы, ты помог мне с этой штуковиной. – Эбби повернулась к нему спиной. – Пожалуйста, затяни шнурки, а потом завяжи.
Взявшись за шнурки, Зан так сильно потянул их на себя, что Эбби, не удержавшись, качнулась назад и уперлась в его каменный живот.
– Пока я при деле, пропусти-ка эту штуковину между ног.
У Эбби замерло дыхание от того, как вдруг изменился его голос. Сзади в нее твердой оглоблей ткнулся его член; потом Зан чуть нажал и стал проталкивать всю его длину через ее зажатые бедра.
– Какая ты влажная и теплая, – проворчал он глухо. – Держи меня. Я хочу пробиться подальше. Так, теперь я чувствую твои губки. Как хорошо. Сожми меня крепче. – Он с силой сжал ее бедра, двигаясь вперед и назад, так что член нежно терся о складки. – Теперь жми сильнее, – скомандовал он. – Не беспокойся, чем сильнее сжимаешь, тем мне больше нравится. Нежные, жаркие объятия. Жми, детка, это так роскошно!
Неистовое желание в его голосе, восхитительное скольжение члена по складкам между бедер, который не входил в нее и не давил на нее, – это была такая сладостная пытка!
Наконец Зан поймал нужный ритм, и Эбби, забившись и затрепетав, хватая воздух ртом, оседлала его горячими от возбуждения бедрами, а потом чуть не разрыдалась.
Но и остановиться она не могла. Она тянулась ухватить, удержать его и не могла. Член словно избегал ее, и она понимала, что все это делается с умыслом. Волны желания возникали и опадали, снова возникали и снова опадали, поднимаясь выше и выше с каждым разом. Она заводилась все сильнее и наконец, протянув руку, потрогала себя между бедер.
– Пожалуйста, Зан, – зашептала она, – пожалуйста.
– Хорошо, хорошо, – немедленно отозвался он. – Ты все делаешь правильно. Ты моя, Эбби, доверься мне. Сейчас я все устрою.
Его рука заскользила вниз через влажные завитки волос, нащупала клитор, взялась за него двумя чуткими пальцами и стиснула его.
– Зажимай сильнее, Эбби. Так, так! Сейчас!
Этот посыл, его прикосновение, его слова – словно сорвался запор, державший напряжение этих безнадежных усилий. Где-то в глубине взорвался неведомый гейзер, заставив Эбби всхлипывать, рыдать, метаться, растягиваться в стороны все шире, испытывая сладость и нежность.
Она упала на колени, и тут же сзади к ней наклонился Зан.
– С тобой все в порядке?
Она кивнула, и он поднял ее на ноги, а потом, повернув ее лицом к стене, еще туже затянул шнурки на корсете.
– Господи, – запротестовала Эбби. – Мне и так нечем дышать!
– Я клиент этого фантастического борделя, – напомнил Зан. – Все, что я говорю и делаю, – закон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
