Читаем без скачивания Последний праведник. Часть 1. Мирай - Рати Джулия

Щелчком пальцев Груд подозвал собак. Те послушно сели у ног хозяев. Стоявший рядом парнишка охранник, стер запекшуюся кровь с лица и преданно посмотрел на Зеона. Тот успел больше других впечатлить его в бою. Сам парень, кстати, тоже оказался неплохим бойцом. Командующий словил на себе взгляды подчиненных и задумался. Солнце уже заканчивало свой путь на небосклоне, небо приобрело грязный серый оттенок. По-хорошему надо было бы дождаться утра и напасть на падальщиков. Но, во-первых, чесались руки, а во-вторых, кто его знает, что отморозят эти уроды. Может они уже по ночам рейды делают. Но судьба, или кто там влияет на наши решения, все решила сама.

Все произошло одновременно. Псы резко подорвались на лапы. Их рычание слилось с ударом хлыста, рассекающим вечерний зной. Послышались щелчки затворов и шелест оружия, покидающего ножны. Воздух, что окружал воинов, заполнили миллиарды песчинок. Обманчивые барханы рассыпались в пыль, открывая спрятавшихся в засаде падальщиков.

– К бою! – прогудел динамик командующего. Мирай прижался к плечам товарищей и ухмыльнулся. Ему послышалось или в приказе явно сквозило облегчение?

Глава 11. Песнь

Невысокие мелкие фигуры были закутаны в тряпки по самые глаза. Сквозь прорехи можно было рассмотреть темную, бугристую, будто после ожогов кожу. Тряпье давно выгорело на солнце и приобрело такой же цвет, что пустыня подарила песку. В свете затухающего солнца падальщики сливались с окружающими барханами. В пыли было невозможно подсчитать количество врага. Определённо можно было сказать одно. Их было много. Падальщиков всегда было много. Это, да еще их незатухающая злоба и давали им неплохие шансы на выживание в пустыне. Лохмотья соскользнули с лиц нападающих. Обнаженные в жутких оскалах острые мелкие зубы не предвещали ничего хорошего. Во время боя падальщики не чурались перегрызть врагу горло.

Щелчки затворов перекрыло злобное рычание псов. Собаки первыми ринулись в атаку. Груд со своими ребятами устремились следом. Отряд Зеона разбился на мелкие группы по шесть человек – трое солдат, трое воинов монастыря. Командир махнул первой группе не отставать от «волков». Остальные двинулись в разных направлениях. Закованные в броню солдаты шли первыми. Звуки выстрелов послышались и со стороны нападающих.

Побратимы выступили в первой группе. Игнар подхватил автомат, короткие очереди ненадолго отдалили наступление противника. Но стоило им ворваться в толпу падальщиков, как в руках воина неуловимо оказались безотказные матовые клинки. Солдаты, прореживая ряды врага, встали немного спереди. Броня пока еще надежно защищала как от грубого оружия, так и от острых зубов. Те, кому удалось прорваться, находят смерть от рук побратимов. Шаг, другой, мир замирает в обострившихся чувствах. Движения падальщиков, их тяжелое дыхание, стук сердца, мимолетно брошенный взгляд говорит о грядущем намерении. Мирай знает его наперед. Ударом посоха он подрубает не успевшего встать на обе ноги врага. Тот находит смерть на клинке побратима. Праведник отбивает ржавый клинок, зависший над вставшим на колено Игнаром. Слитным движением напарник поднимается и распарывает беззащитный живот напавшего. Тряпки цвета пустыни окрашиваются темной кровью. Разворот. Шаг по кругу, Игнар прикрывает книжника. Две фигуры, закутанные в тряпье, занесли тяжелые дубинки над головой новичка. Наросты засохшей крови на тупых гвоздях все ближе. С глухим звуком они зависли на скрещенных клинках побратима. Выпад Вестиана в открытый корпус и дубинка одного из нападающих с тихим скрежетом скользит вниз по клинкам вслед за телом. Второй падает лицом вниз. Мирай бьет в основание шеи сзади и круговым движением подсекает падальщика под ноги. Игнар всаживает один клинок в беззащитную спину, вторым пронзает подступившего сзади врага. Шаг, другой, третий… пространство вокруг медленно заполняется телами. В затухающем свете солнца они сливаются с пустыней. Она принимает свою дань.

В просвете между атаками, Мирай коротко бросает взгляд вокруг. Бой идет по отработанной в монастыре схеме. Она не дает осечек. Падальщиков стало меньше. Но кажется, будто с уменьшением количества, уровень агрессии нападающих только возрастает. Кольца вокруг солдат становятся плотнее. Автоматы легли в свои пазы, в руках ожили шипастые ножи. Группы обороняются уже широким кольцом. Побратимы, замыкая круг, подпускают ближе и свою тройку. Игнар ведет в группе. Тела вокруг не дают сражаться, и он плавно перемещает боевую единицу в сторону. Новая волна падальщиков, оружие в руках заплясало с удвоенной силой. Совсем рядом послышался рык. Челюсти пса Груда, защищая хозяина от занесенного над ним кривого длинного ножа, сомкнулись на руке падальщика. Вслед за рукой тело падает на землю, острые зубы, не замечая намотанной ткани, играючи разрывают горло. Хрип затихает в общей агонии смерти вокруг. Крепыши бьются, не зная пощады. Что там за химию они глотают не понятно, но накалом свирепости, они не уступают падальщикам. Псы дерутся с такой преданностью, что сердце Мирая опять невольно замирает. Не жалея себя, они закрывают хозяев, шкура сочиться от полученных ран. Знакомый пес с ярким рыжим гребнем встает на задние лапы, мощным ударом передних он валит крупного падальщика и зависает над ним, с острых клыков, прямо на скрюченное ужасом лицо, стекает черная кровавая слюна. Челюсти смыкаются и еще одна душа покидает этот полный страданий мир. Груд дерется сразу с тремя врагами. Краем глаза он замечает, нависший над его защитником тяжелый топор. Руки в лохмотьях уже начали опускаться. Крепыш взвыл и кинулся на помощь псу. Время застыло в настоящем. Его отделяет лишь шаг, но он становится непреодолимым. Коротышка понимает, что не успеет и бросает в противника короткий меч. Оружие слегка задевает напавшего, но тот, как подкошенный, падает назад. Между глаз сияет пулевое отверстие. Эхом шум боя прорезает дошедший звук выстрела. Зеон стоит в кругу солдат. Он один не отбивается от падальщиков, глаза пристально осматривают поле боя. Еще пара очередей и рядом с безоружным Грудом валяться подбитые враги. Кривая улыбка прорезает грубое лицо коротышки, подхватив меч, он замахивается на очередного врага. Голова, не понимая, что произошло, скалясь черными острыми зубами, откатывается к ногам рухнувшего тела.

Бой слился в единую картину, Мирай прислушался к своим. Солдаты дышат тяжело, но ровно. Им не привыкать к нагрузкам. Побратим, в лучшей из своих манер, полностью спокоен. Несколько рваных ссадин не доставляют ему беспокойств. А вот дыхание книжника тяжелеет с каждым шагом, еще немного и его надо будет ставить в центр. Усталость новичка станет помехой для других. Но здравая мысль не успевает обрести форму, пульс книжника учащается, на миг он замирает на месте и с криком срывается на бег. Быстрота реакции побратимов всегда была на высоте. Но обычно рефлексы отзывались на действия собственного тела. Здесь же, в процесс включился мозг, и на осознание ситуации ушло несколько драгоценных секунд. Этого хватило. Тело книжника повалили на землю, и толпа обезумевших падальщиков накинулась на беззащитного одиночку.

– Оставайтесь на месте, – на ходу бросил праведник солдатам и расчищая дорогу помчался вслед за Вестианом. Побратим не отстал ни на шаг. Жажда добычи отключила остатки разума, падальщики пытаясь дотянуться до свежего мяса, забыли о защите. Острые клинки Игнара лишили тел еще с десяток душ. Мирай, раскидывая посохом новых желающих, усмехнулся. Да уж, очередь на суд смерти выстроится сегодня не маленькая. Добавили они ей работенки на вечер. Сделав шаг назад, праведник уперся в родную спину побратима. Прислушался к новичку. Дыхание слабое, рваное… пока живой. Однако, бездумный поступок книжника сыграл на руку. Запах чистой крови и страха разлился над полем. Безумие, горевшее в глазах падальщиков, колыхнулось адским пламенем, слаженность атак пропала. Фигуры отделялись от групп и движимые голодом неслись на запах. Ряды нападающих поредели, вновь послышались автоматные очереди. Солдаты и воины монастыря умело косили потерявших слаженность врагов. И лишь побратимы стоя в центре сжимающегося круга ощутили на себе всю силу голода, рвущихся к добыче падальщиков. Минуты слились в мгновение. Атака, защита, нападение, шаг, еще один, выпад, контратака… Первыми плотные ряды нападающих пробили оскаленные морды. Черная от крови слюна тяжелыми каплями падает на такого же цвета песок. Мощные челюсти отбрасывают врага и рвут в клочья их плоть. Рядом прорвались невысокие фигуры. Крепыши, орудуя короткими широкими мечами прорезали толпу. Рядом не отстает парнишка охранник. Он слаженно подстроился под стиль боя «волков». Скользкими тенями за спинами мелькнули воины невидимки. Короткие очереди солдат прорезали хрипы и крики умирающих. Мгновение и победный рык адских псов возвестил о конце боя.