…
Мирай, опершись о посох, посмотрел на уходящее солнце. Его диск наполовину спрятался за горизонтом. Скоро, совсем скоро запах крови гигантским маяком вспыхнет в сознании покинувших недра пустыни чудовищ, и они примчатся на сервированный ужин. И не важно чистая это кровь или черная как глаза преисподней. Что делать с телами праведник уже давно решил, но запах товарища надо было спрятать первым делом. Скинув рюкзак, он достал аптечку и, раскидав мертвые тела, склонился над книжником. Тяжелое дыхание вырывалось из провалившейся груди. Броня была разодрана, тело, видневшееся в прорехах, покрывали не просто укусы. Плоть, куда добрались падальщики, была выдрана крупными кусками. Пустыня не для одиночек. Этот урок ярким узором останется на теле новичка.
– Сильно ему досталось…, – Игнар обработал свои раны, свежие шрамы светились под тонкой пленкой антисептика, – чего он ломанулся…
– Пустыня его разберет…, – праведник первым делом нащупал вену на тонкой руке и ввел смесь обезболивающего и антиинфекционки, и только после этого принялся обрабатывать раны. Шипя и пузырясь, антисептик съедал кровь, стягивал края ран и покрывал их прочной слюдой, – думаю признал в ком-то из падальщиков, того, кто его обитель сжег. Видимо у него память не только на языки феноменальная…
– Ну ты…, – побратим мотнул копной светлых волос и приступил к ранам с другой стороны, – мне такая даром не надо.
– Да, уж, – Мирай согласно кивнул, – некоторые вещи бывает полезно забыть, – со следами укусов было покончено, праведник оглянулся. Немногочисленные воины, что получили ранения, уже подлатали себя. Остальные добивали падальщиков. В основном это были солдаты «былой славы». Вот здесь в ход пошли их широкие ножи. Оно и понятно, патроны лишними не бывают. Праведник вздохнул и, почувствовав на себе взгляд, перевел глаза в сторону. Не надо было особо стараться, чтоб прочесть строгий упрек в глазах командира. Побратимы отвечали за книжника и… прозевали его. Кивнув, праведник подтвердил. Жить будет и приступил к сложному. Надо выровнять ребра. Падальщики так навалились на беднягу, что те не выдержали и некоторые точно лопнули. Благо легкие остались целыми. Дыхание Вестиана хоть было тяжелым, но не рваным. Привалив книжника к спине побратима, Мирай опять залез в рюкзак. Сколько раз уже их жизнь спасали вещицы из бункера. Да, судьба часто бывает иронична. Схрон забрал жизнь его первого наставника, но не раз сохранил ему самому и побратиму, а вот теперь и новому другу. Праведник содрал с книжника остатки брони. Припухлости на груди говорили, что ребра сломаны в нескольких местах. Достав плотную шириной с ладонь ленту, Мирай принялся обвязывать ей корпус книжника. Стоило полотну завершить полный круг и намертво прилипнуть к коже, как оно стало вытягивать грудную клетку, возвращая ей изначальную форму. В итоге получился неплохой корсет прочно держащий фигуру. Носить его придется до конца рейда точно.
– Все опускай, – выдохнув Мирай положил новичка на песок, – давай отнесем его немного, и распаковывай запасы, – крови книжник потерял достаточно. Игнар залез в свой рюкзак и достал один из пакетов крови, что они так удачно стащили с бойни. Конечно парня стоило перенести в более спокойное место… Но транспортеры еще не пожаловали, а у праведника осталось одно незаконченное здесь дело. Быстро введя в вену иглу трубки и подвесив пакет на раздвижной штатив, Мирай удостоверился, что тело книжника охотно поглощает кровь и повернулся побратиму.
– Побудь с ним недолго, я к командиру, – дождавшись ответного кивка, праведник быстрым шагом направился к начальству. Вокруг стремительно темнело и надо было срочно решать где ночевать.
– Да нечего боятся, – громкий голос Зеона был слышен издалека, – тут этим тварям на ужин столько лежит, что они нас не тронут. Затаимся в зданиях, дождемся транспортеров. Они уже на подходе.
– Да будет верен наш путь, командир, позвольте обратиться? – высокая фигура праведника замерла в шаге от говорящих.
– Как раненный? – серые глаза впились в Мирая, – докладывай.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Пока без сознания, но состояние возвращается к стабильному, – коротко кивнув, ответил праведник. Взгляд командира прожигал насквозь. Кивнув он разрешил продолжить, – ты хотел сказать что-то еще.
– Да, – фигура парнишки подтянулась, упорство отразилось в глазах, – возможно будет лучше не оставлять тела. Они привлекут слишком много хищников. Мы можем зависнуть здесь на долго, – праведник хорошо знал, о чем говорит. Их с побратимом вылазки в пустыню имели и печальный опыт. Стоило лишь вспомнить, как однажды они так же самонадеянно оставили останки убитого им родственника птицеящера вблизи древней системы заправки двигателей. Приползшие на лакомство гигантские черви вмиг сожрали добычу, а потом учуяв свежее мясо, долго пасли ребят в развалинах, – предлагаю сжечь тела. Так мы не только избавимся от приманки, но и отпугнем хищников огнем.
– Хммм, – Зеон пристально глянул на мальчишку, – а неплохая мысль, что скажешь…, – командующий повернулся к командиру.
– Думаю, стоит попробовать, – и уже обращаясь к Мираю приказал, – давай, ты руководишь процессом.
Для того количества тел, что оставили после себя нападающие, понадобились усилия всего отряда. Проведав книжника, Мирай приставил к нему одного из воинов. Остальным поручил укладывать, то что осталось от падальщиков небольшими кучами, тел по десять.
– Ты что-то задумал, – ухмылка привычным движением отразилась на лице побратима, – раньше мы и не думали палить врагов.
– Отчего же, – левый уголок рта праведника приподнялся в кривой улыбке, – были случаи…
– А ты, про тех червей, что не давали нам покоя всю ночь, – Игнар быстро сообразил, о чем говорит брат, – да, согласен, тогда тела неплохо было уничтожить. Но ночка то получилось веселой, что-то я сомневаюсь, что дело лишь в этом…
– Ты прав, брат, – хитринки мелькнули в темных глазах праведника, – хочу исполнить наказ Хранителя твоего рода… Не каждая душа может достойно уйти за грань, а он просил проводить каждую, что встретила смерть по твоей милости. Но мы ведь не будем делать исключения для других? – серьезность стерла улыбку с лица Мирая.
– Что я знаю о твоих Богах и их правилах, брат, – Игнар шутливо развел руками, – я с тобой, всегда… для меня этого достаточно. Хранитель в тебе уверен. А ты решай сам, скольких ты потянешь проводить на тот свет…, – усмехнувшись твердому кивку побратима, воин спросил, – а что жечь обязательно? Как же те, дикие?
– Да нет, не обязательно, – праведник качнул головой, – огонь уничтожит тела, и привязка души к этому миру ослабнет. Живому существу будет легче найти путь домой. Но в молитве я вспомню о каждом.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – проговорил побратим, закидывая последнее тело в одну из небольших куч. Их получилось шестнадцать. Вот вам и ответ сколько было падальщиков. Больше ста пятидесяти.
– Не просто знаю, брат, – решимость горела будущим пламенем, – я уверен, – и замолчав на секунду, прокричал солдатам, – тащите топливо!
Зеон смотрел как его здоровяки послушно потянулись к приехавшим транспортерам и не понимал откуда в этом мальчишке столько силы. Даже ему не удавалось так легко командовать своими головорезами. Да, что говорить своими. Груд с командой без единой просьбы присоединился к членам отряда и, выторговав небольшую кучу останков для собак, проворно тягал тела. А сейчас встал в очередь за топливом. Сначала командующий поморщился, поняв, что придется пожертвовать нужным ресурсом. Но потом сам попал под власть голоса мальчишки. За ним хотелось идти, помогать ему казалось правильным. Да и запасы топлива были большие. Синтетическая дрянь в избытке осталась от рухнувшей цивилизации. Намного больше, чем выжившей техники. Ее то, как раз и погубили последние годы войны.
Мирай осмотрел выложенные кругом тела. Около каждой кучи осталось по воину, по сигналу они подожгут тела. Остальные расположились разреженным кольцом вокруг. Зеон прошелся и выставил часовых. Пески пустыни постепенно оживали, медлить не стоило. Праведник поднял руку и с резким выдохом опустил.
