Колени Марго мелко дрожали, руки тряслись. Она себя просто не узнавала и не могла понять, что сейчас ощущает. Или, может быть, понимала и была поражена этим. Как я могу так сильно ее желать? Почему я чувствую, что, если она не прикоснется ко мне, я умру от вожделения.
Катрин отступила на шаг, понимая, что, если она останется на расстоянии вытянутой руки, то никакие разумные доводы не смогут побороть ее желание провести пальцами по округлому плечу под мягким белым халатиком.
– Если ты мне поможешь, хотя бы с застежками и ремнями, я смогу справиться с остальным.
Марго кивнула, не в силах выдавить и слова из пересохшего горла. – Хорошо. Я найду тебе что-нибудь из белья и оставлю в ванной. Когда будешь одеваться… Я тебе помогу.
– Отлично. Звучит отлично. – Катрин нащупала ручку двери за своей спиной и, открыв дверь, проскользнула в ванную. Марго последовала за ней, и они оказались в еще более сближающей маленькой закрытой комнате.
– Как ты себя чувствуешь? – Спросила Марго, отстегивая первый ремень, придерживающий руку девушки возле груди. Когда она осторожно вытягивала его, пальцы скользнули поверх рубашки по округлостям груди Катрин.
Катрин закусила губу, безуспешно желая, чтобы ее сосок не напрягся в этот момент. Видимо, периферическая нервная система не подчиняется мысленным командам. Следующие несколько минут Марго освобождала ее от ремней, а Катрин придерживала свою поврежденную руку, пока та не сняла последнюю лямку, перекинутую через шею и повязку с плеча.
– Хорошо? – прикосновение Марго было нежным и мягким.
– Нормально, – ответила Катрин. Внезапно, она почувствовала себя обнаженной, в одном белье и рубашке.
Марго подняла глаза и встретилась взглядом с Катрин, ей было приятно заметить, как в голубых глазах девушки мелькнуло удовольствие и признательность. – Теперь рубашка.
Катрин кивнула. – С этим мы хотя бы практиковались. Хм…
Напомни мне принести тебе что-нибудь с пуговицами. – И снова Марго осторожно и аккуратно освобождала Катрин от одежды, пока та не предстала перед ней совершенно обнаженной. Сама того не желая, или, может быть, желая – она больше не была уверена в своих намерениях. Марго задержала свой взгляд на груди Катрин. Она была прекрасна – высокая и упругая, с розовыми затвердевшими от возбуждения сосками. Она медленно подняла руку, ее пальцы дрожали. Боже, что я делаю? Это ошибка… но она такая… такая красивая.
Катрин, я… – Уставившись в пространство. Марго шагнула вперед.
Кольцо на пальце блеснуло серебристо-золотой искрой, когда она потянулась, чтобы коснуться лица Катрин, Возможно, сама она этого не заметила, но не Катрин.
Марго… – Катрин часто дышала, от предложенной ласки в ее груди все сдавило, живот свело судорогой, которая отозвалась болью во всем теле. – Мне… следует… принять душ.
– Да. – Чуть ли не печаль прозвучала в голосе Марго. Она позволила своей руке безвольно повиснуть и отступила, чувствуя, как все внутри нее скрутилось в тутой узел. – Я принесу тебе чистую одежду.
– Спасибо. – Катрин опасалась, что если сейчас, когда пространство между ними не заполнено ничем, кроме желания, она останется наедине с Марго еще, хоть одну секунду, она не сможет больше сопротивляться. Подсознательно, она чувствовала, что Марго будет жалеть, если что-то произойдет сейчас, и это может воздвигнуть между ними высокую стену, которую уже не преодолеть, или создать пропасть, через которую не перебраться. Они были связаны, и Катрин отчаянно надеялась, что Марго тоже это чувствует. Но она не хотела рисковать и потерять все ради того, чтобы удовлетворить свое желание сейчас. – Наверное, мне стоит запереть дверь, на случай если Арли проснется и захочет войти. Ты можешь оставить одежду на столике в коридоре.
– Конечно. – Марго тряхнула головой, как будто приходя в себя. – Зови меня, когда оденешься, я помогу тебе с повязкой. Моя комната прямо напротив.
– Спасибо, – мягко сказала Катрин, – Пока мне ничего не нужно.
Приняв душ и надев серые штаны и мягкую медицинскую рубашку из голубой хлопковой ткани, которые она нашла сложенными на небольшом столике в коридоре, Катрин тихо приблизилась к комнате Марго. Дверь была немного приоткрыта, и Катрин, сжав пальцами круглую ручку, с будоражившим предвкушением внизу живота засомневалась. Не уверена, что спальня будет безопасным местом, если даже ванная им не была.
Дверь бесшумно отворилась, пропустив луч света, который пронесся через комнату к кровати, на секунду очертив фигуру Катрин на пороге комнаты, перед тем как все снова скрылось во мраке.
Лежа в темноте и чувствуя, как ее сердце забилось в предвкушении, она прислушалась в ожидании мягких звуков движения в темной комнате, таких обычных и таких желанных. Тихие шаги, звук расстегиваемой молнии и мягкий шорох одежды, спадающей с утомленного тела. Ее плоть пробудилась и ответила на ожидание знакомых, таких возбуждающих прикосновений, ее ноги дернулись под одеялом. От ощущения близости присевшей на край кровати девушки, кровь прилила к низу живота и настойчиво забилась вожделением в возбужденном теле. Зовущая влага смочила ее бедра, а ее еще нетронутые соски напряглись в голодном ожидании.
– Я тебя разбудила? – Спросил мягкий голос, и нежная рука мягко коснулась ее щеки и спустилась вниз к шее.
Пальцы скользнули по ее шее, провели по мягкому выступу ключицы и остановились на ее груди. Большой палец привычно нашел сосок, и она застонала от пронзившего ее наслаждения.
– Нет, я… ждала… – Она подняла взгляд, чтобы встретить теплые губы, опираясь одной рукой и приподнимаясь в постели. Ее грудь коснулась чужой груди, соски скользнули по мягкой шелковистой коже и напряглись так, что ей стало больно.
Издав стон наслаждения, она отбросила одеяло, обнажая свое тело и прижимая свою возлюбленную к себе, вдвинув ноги, она приподнялась, призывая любимую. Когда упругое бедро коснулось центра ее возбуждения, она выгнула спину, и резкий вскрик вырвался из ее груди. Плачущий и одновременно восторженный стон сорвался с ее губ в высшей точке наслаждения.
Испугавшись остаться одной на остром пике возбуждения, она прижалась своими губами к губам любимой. Пока она тонула в омуте своей страсти, ее язык искал убежища меж чужих губ. Ее клитор пульсировал в такт движениям бедра между ее бедер. Мышцы живота конвульсивно сокращались с каждой накатывавшей волной наслаждения. Вскрикивая и дрожа на грани оргазма, она вцепилась пальцами в упругую напряженную спину над ней, выгибаясь вперед до тех пор, пока каждый сантиметр ее плоти не слился с чужой разгоряченной плотью.
