Чтобы не акцентироваться на расспросах, продолжаю рассказывать про другие планеты. Коснись ещё раз. Пожалуйста.
Чёртовы правила. Нельзя же…
Бросаю взгляд на красивые настенные часы:
— Ого, времени-то! Мне уже домой пора, у меня ж на сегодня ещё куча дел запланирована…
Поднимаюсь, выслушиваю приглашение ещё остаться, отказываюсь.
— Ну, поехали, — говорит Свелла. — Мы тебя завезём…
— Да я пешком.
— Ты что, далеко же!
Смотрю на Антера, снова ему в ногах сидеть, но на улице дождь накрапывает… свою машину что ли вызвать?
— Не переживайте, свою машину вызову, сейчас подъедет, не хочу вас обременять.
— Ямалита! — укоризненно качает головой Свелла. — Мы же тебя пригласили, о каком обременении ты говоришь, как это мы тебя домой не отвезём?
Ну вот, ещё обидятся… Ладно, прости, мой хороший.
Сдаём чипы, с радостью снимаю ленту ошейника.
— Можешь себе оставить, — говорит Свелла. Выкидываю в утилизатор.
Всё-таки Селий скотина. Мелкопакостная дрянь. Возле машины вдруг спрашивает:
— А что это твой раб тебе как положено дверь не держит?
Когда сюда ехали, тебя это не смутило, козёл.
— Ну это ж ваша машина, — пожимаю плечами. — В моей-то держит.
— Не страшно, пусть всё делает как положено, — говорит мстительно.
Хочу сказать, что переживу, но как назло вижу, как в прибывшем гравикаре раб выходит первым, на коленях открывает двери. Как положено, ага. Хоть грязь, хоть дождь. И в ещё одном. Идиотские устои… Молчу, Антер и сам уже всё понял, опускается на колени, держит дверь, ну да, и тебя, скотину, придётся пропускать, я поняла. Когда Свелла уже внутри, братец вдруг останавливается и якобы галантно пропускает меня:
— Ямалита, дорогая, проходи, пожалуйста, ты первая.
И я соображаю, что он задумал, только вот не знаю, как предотвратить. Захожу. Ну не садиться же мне на место Аниты, она всегда рядом со Свеллой ездит… Сажусь туда, где сидела, но Селий просит подвинуться, пытаюсь предложить ему перелезть, отказывается, мол, что это он будет перелезать через меня, чего это я? Святая невинность… Приходится скрепя сердце продвинуться к дальнему окну, Селий сбоку подпихивает, усаживается рядом, перегораживая копытами проход, бедный Антер едва втискивается.
— Пропусти раба ко мне, — говорю.
— Пусть сидит, будет тебе мешать, — отвечает, еле лыбу сдерживает.
— Хочу, чтобы он со мной сидел, — говорю.
— Мне не мешает, — отвечает Селий, — не переживай.
Придвигается поближе ко мне. Сейчас стошнит. Понимаю, что если прикажу Антеру перелезать, то Селий сделает всё, чтобы оказаться ударенным. Козёл. Молчу.
Антер сжав зубы садится на пол между его коленями и дверью. Гравикар едет медленно, им не нужно управлять — всё автоматизировано, ход мягкий. Но эта скотина умудряется несколько раз шатнуться и заехать коленом Антеру по лицу.
Свелла пытается возобновить разговор, якобы ничего не замечая, но во мне такая ярость бушует, что принципиально не поддерживаю. После очередного удара, когда голова Антера стукнулась о дверь, не выдерживаю.
— Совсем забыла! — вскрикиваю. — Мне же нужно ещё сюда забежать! — тычу рукой в первый попавшийся магазин, который проезжаем. — Останови!
— Ямалита, дождь же!
— Ничего, у меня гравизонт с собой! Останови, пожалуйста, а то возвращаться придётся!
— А что тебе там надо? — удивляется Селий. Ну да, я и сама сто лет в магазинах не была, всё на дом заказываю, в любое время дня и ночи в течение часа привозят.
— Да так, договорилась, — говорю неопределенно, приподнимаюсь. — Останови, проехали уже!
Свелла наконец-то останавливает гравикар, я открываю свою дверь, говорю Антеру:
— Антер, выходи!
— Подождите, госпожа, я вам подержу, — сообщает. Жду. Пристанут же, ещё и слухи пустят. Выходит со своей стороны, смотрю внимательно на Селия, чтобы не вздумал напоследок ещё и лягнуть. Видит мой взгляд, не рискует.
Раб обходит гравикар к моей двери, благо машин мало. Дождь льёт, лужи и грязь, так не хочу, чтобы ты снова на колени опускался, родной. Так не хочу.
Выпрыгиваю, поднимается, уходим с дороги. Чёртовы господа уезжают. Хорошо, хоть не решили подождать. Достаю гравизонт.
— Спасибо, — говорит.
— Было бы за что… — вздыхаю. Запускаю зонт, делаю его широким, Антер берёт ручку, еще какое-то время уходит на то, чтобы уговорить его, что места хватит двоим. Не положено, положено над госпожой держать.
На улице потемнело, струи лупят, пока пререкаемся — мокрые уже, и зонт не поможет. Людей нет.
Идёт. Даже не спрашивает, нужно ли мне в магазин. Всё понял. Умничка мой. Мой хороший.
— Прости за испорченный день… — шепчу. Молчит. А до дома ещё далеко.
— Машину, может, вызвать? — сомневаюсь.
— Не надо… — тихо. После добавляет: — У нас зонт есть.
— Да ну его, — смеюсь. — Убирай, я уже вся мокрая.
Снимает гравиполе, забрасываю ручку в сумку. Бежим. Начинаем хохотать. Пусто, редкие прохожие давно разбежались, как же я хочу, чтобы ты взял меня за руку.
Кажется, его немножко отпускает. Дождь, пустота, мы совершенно мокрые… будто и не на Тарине.
Подходим к дому. Почти у порога дождь заканчивается и выглядывает солнце. Как нельзя более своевременно!
Забегаем, надеюсь, соседи не видели. Смеёмся. Лужа натекла, бегом включаю универсального уборщика. Небольшой робот сканирует непорядок, принимает удобную форму и начинает своё дело.
Скидываю жакет.
— Чёрт… — бормочу. Пульт весь мокрый. У Антера улыбка спадает с лица. Чёрт! Ну почему так постоянно! — Вдруг сломается…
Снимаю аккуратно с пояса, беру полотенце, кладу на него. Легко промокаю — не должно от полотенца сработать, только от прикосновения рук.
Смотрю на Антера. Застыл, глаза огромные, зубы сжаты, белые щёки…
— Проверяй… — тихо.
— Ты что?! — восклицаю. — Я просто переживаю, чтобы не замкнуло! А то вдруг…
Ужас, даже думать боюсь…
Кажется, чуть расслабляется.
— Не замкнёт, — говорит мрачно. — Один из хозяев никогда не расставался, даже в душ с собой носил. Ничего там не замыкает, эти гравипакеты, что твои друзья продают, — просто лишний сбор денег.
— Я же не знала… — пытаюсь улыбнуться. Чёртов пульт. — Ладно, давай в душ…
Кивает, тоже пытается улыбнуться.
— Антер… — говорю тихо, уже почти у лестницы. Оборачивается. — А где кнут?
Пугается. Вот чёрт, похоже, забыли!
— Прости… госпожа…
Хватаю его за руку. Только не вздумай снова начинать.
Стоит. Кажется, не вздрогнул.
Вспоминаю. Когда я пошла за Антером, кнут точно на столе лежал. Когда пришла — его убрали куда-то, на диван, наверное. Ох, надеюсь, просто так убрали, а не специально…
