хмуро предсказал Кунгурцев. — У них и сил побольше, и крови они не боятся. И ради власти глотки всем порвут.
— Как пролезут, так и закопаем… — рассеянно сказала Зита. — У нас же не пролезли, хотя очень хотели. Контроля никто не отменял. Кстати, Коля, ты этим и займешься…
Она снова уставилась в окно. Потом еле заметно зашевелила губами.
— Мысли пытливой нашей полет
В завтрашний день нацелен…
Упорно стремиться вперед и вперед
Учил нас великий Ленин…
Мечтать, надо мечтать
Детям орлиного племени…
— Экая древняя пафосность! — непочтительно усмехнулся олигарх. — И про Ленина к месту!
— Советский социализм был уродливым конструктом, — задумчиво сказала Зита. — А песни — нет. В песнях заключена мечта о будущем. В чистом, незамутненном виде. И очень, очень серьезные мысли. Я вот думаю: а какая мечта у нашей республики? И, следовательно, у всех нас? Ближайшая задача понятна — отгородиться от мира ради самосохранения. Но забиться под скорлупу — это ведь не мечта… а без мечты нам не жить.
Она снова отвернулась к окну и продолжила ровным голосом:
— Лена, ты слишком хорошо меня изображаешь в главном управлении Седьмого каторжного. Слишком хорошо. Народ трясет от страха.
Лена смутилась и забормотала, что оно как-то само, что суть любой роли как раз в гиперболизации характерных черт и заключается…
— А я предупреждал, что переигрываешь, — напомнил Кунгурцев. — Ты даже сюда в гриме пришла. И задницей восьмерки выписываешь такие, что индийские танцовщицы обзавидуются, Зита так точно не делает. Именно с такой амплитудой — не делает! Влепит она тебе сейчас гнилым помидором по лбу и будет права.
— Нет, я не против, просто… Лена, возьми на планерку с собой оружие.
— Да я всегда с оружием, — недоуменно сказала Лена.
— Оружие, Лена! — с отчаянием сказала Зита и утерла враз повлажневшие глаза. — Настоящее оружие! Возьми! Обещаешь?
В наступившей тишине Кунгурцев поднялся, открыл оружейный шкаф и достал оттуда «реактивку».
— Твою мать… — пробормотала Лена побелевшими губами. — Ну, если так, то, значит, так… Подружка… вот… хреновый из тебя сканер! Только нервы мотаешь! А где, кто и откуда — не судьба предупредить?!
С тихими, но внятными матами она вытащила из оружейки «Ратника», натянула поверх спартаковской формы, накинула сверху «Пингвина»…
— Вот так на совещание и пойду! — с вызовом сообщила она. — Охренительной толстухой! Скажу — осужденный Берг обрюхатил! Спорим, все сразу поверят?
Зита бледно улыбнулась:
— Иди. Скажи. Коля, проводи супругу. А мы с Леонидом Михайловичем и Светой здесь поработаем. В целом теперь понятно, куда двигаться, думаю, к ночи черновой план накидаем…
— Если честно, мне понравилось быть в образе, — смущенно сказала Лена. — Даже выходить не хочется! Такой колоритный персонаж получился! Зита, а давай так и оставим? Будем с тобой две настоящие сестрички, Зита и Гита!
Лена послала воздушный поцелуй недоумевающему олигарху, шагнула в переход, Зита сжала побелевшие пальцы на плече Леонида Михайловича… выстрелы ударили резко и раскатисто, в ответ яростно зарявкала «реактивка»…
Лена лежала на промерзлом бетоне жалким комочком. Зита ледяными от ветра пальцами рванула застежку изодранного пулями «пингвина».
— Я умру, да? — прошептала Лена. — Больно… так и не побыли мы с тобой сестричками Зитой и Гитой…
— Двое их было уродов, — хмуро сказал Кунгурцев и сбросил прицельный щиток. — Стреляли, что характерно, от зоны. Из чего следует вывод, что разгонять надо Особый Заполярный, пока они по нам из орудий не начали садить… Зита, шла бы ты в вагон, а? Выскочила чуть ли не в ночнушке. Мне на тебя смотреть и то зябко. И ты, актриса, поднимайся! Разыгрываешь тут индийскую мелодраму. «Ратник» стандартным калибром не пробивается.
— Сволочь ты, а не муж, — прошептала Лена и скривилась. — Нет чтобы на руках в вагон унести…
Кунгурцев пожал мощными плечами, мол, если надо на руках, так бы сразу и сказала, перекинул «реактивку» за спину, наклонился… и замер, уставившись на тоненькую алую струйку, бегущую из-под доспеха на бетон.
Глава 12
Каллистратов смотрел на нее недовольно и раздраженно. Как и в прошлый раз. И в позапрошлый. И еще много-много раз прежде.
— Что у вас ко мне снова? — вздохнула она.
Даже чувства к любимому мужчине, богу ее личной вселенной потихоньку уступали постоянному напору негатива в их отношениях. Последний год Владимир Данилович был недоволен ею постоянно. И она уже отчаялась что-то переломить и исправить.
— Расстреляны десять высших офицеров в дружественных нам государствах, вот что! Зита, это недопустимо!
— Значит, им допустимо устраивать на нас покушения, а нам нет?
— Зита, не прикидывайся дурой! То покушение, там концов не найти и не доказать, а то лобовая атака резиденции генштаба! Бойцами в спартаковской форме!
— Значит, именно там организаторы и сидели, — пожала плечами Зита. — Я доверяю профессионализму Кунгурцева, а вы? Он же ваш ученик.
— Зита, отзови спецгруппы, — совсем другим тоном сказал Каллистратов. — Я тебя прошу.
— Я за ранение Лены всех причастных в землю зарою, — серьезно пообещала Зита. — Живьем.
— Верю, — вздохнул Каллистратов и сгорбился. — Южной жестокости в тебе всегда хватало. Но ведь и в уме тебе не откажешь. И в интуиции, что гораздо важнее для меня… Зита, руководства соседних государств выдвинули консолидированный ультиматум. Они не позволят себя расстреливать. Не для того они во власть лезли. Понимаешь? Не позволят! И готовы применить любые средства. Любые. Против всех нам не выстоять.
— Дипломатические увертки?..
— У меня кончились возможности для маневра, — признался Каллистратов. — Я не знаю, что делать. Честно. Республику с двумя миллионами населения, половина из которых каторжане, отказываются признавать равной. Пока у соседей имелись здесь экономические интересы, можно было на этом играть, но мы же провозгласили курс на самодостаточность, а твоя Лена с дурным энтузиазмом и талантом актрисы такого ужаса нагнала, что им ничего не осталось, как привлечь киллеров. Зита, я не знаю, что делать. Готов выслушать любое самое бредовое предложение.
— В смысле — отзови спецгруппы? — спохватилась Зита, уже догадываясь об ответе. — А сами? Вы же руководитель республики, не я.
— Кунгурцев отказался выполнять мои приказы, — хмуро сказал Каллистратов. — И при этом так посмотрел, словно моя очередь на ликвидацию — следующая! Вот такие дела, звездная принцесса. Власть потихоньку ушла к тебе. Без революции, без переворота, так… явочным порядком. Молодец, уважаю. А теперь думай, как спасать республику.
— Владимир Данилович, лучший выход — напинать ученых в номерных городах, — серьезно сказала Зита. — Сказать им — время вышло! Пусть отрабатывают свой статус самых умных на земле!
— Что?
-=-=
— Вот! — удовлетворенно сказала Лена. — Любуйся, макет модульных поселений, в масштабе… хрен его знает, один
