к скольки, но точный! Всё, что смогла сделать, не вставая с инвалидной коляски.
Зита с сомнением смотрела на кубики домов, соединенных тоннельными переходами.
— Зита, не криви рожу, это всё, что можно выдавить на базе наших возможностей!
— А кто разработчики? Архитектурно-проектный центр «Крайсевер»?
Зита осторожно отколупнула домик, соединила с тремя другими. Хм. Что-то разумное в этом имелось, вот уже и не жилое помещение, а амбулаторный пункт, но…
— «Крайсевер» — козлы! — брезгливо сказала Лена. — С ними невозможно работать! То им предоставь, это, да они еще подумают… Не, нашлись толковые ребята в НИИ транспортного строительства. Сделали на интересе, за неделю! Сыроват проект, конечно. Я из них еще внутренний микроклимат выбью, и тогда…
— Не надо, — сказала Зита и отодвинула макет. — Принимаем в таком виде! Очевидно, что ничего подобного подкупольникам нам не сделать. Тогда нечего и тужиться зря.
— Зита, ты не понимаешь, — осторожно сказала Лена. — Есть заключение особой комиссии НИИ физиологии РАН. Условия жизни в Седьмом каторжном — сильно за пределами физиологических норм! Горняки — не чукчи, их среда давит! И два месяца отдыха за Большим Кавказским хребтом принципиально ситуацию не изменят. Это не я так думаю, это заключение комиссии!
— Да все я понимаю, — вздохнула Зита. — Я, между прочим, сама тут живу с детьми. И вот эта хренотень за окнами меня сильно напрягает. Мы не сможем довести условия жизни здесь до уровня средней полосы России, как удалось в подкупольниках. Не сможем. И еще привходящие мотивы есть… Лена, нам нужны скафандры. Займись, все равно сидишь без дела.
— Что?!
— Скафандры! — нетерпеливо повторила Зита. — Одежда, в которой мои дети смогут гулять, не обращая внимания на погоду! И я тоже! Будем комфортную среду носить на себе. Полная автономность, понятно? Как в космосе. Сделаешь?
— Ну не знаю… — ошеломленно протянула Лена. — Ты, подружка, иногда как решишь, непонятно, с какой стороны подступиться… И я не уверена, что найду специалистов здесь.
— Здесь? А у нас тут есть специалисты? Я думала…
— Ага. Я тоже думала! — ухмыльнулась Лена. — Пока проектом модульных решений не озаботилась. Знаешь, сколько у нас в Седьмом каторжном научных учреждений? Тридцать пять!
— Сколько?!
— Тридцать пять! — с удовольствием повторила Лена. — В основном филиалы, конечно, на десяток сотрудников, но там сидят настоящие ученые из России! По крайней мере, они так утверждают. Вот реестр, полюбуйся.
— Тридцать пять… что они у нас делают?!
— Сидят, — пожала плечами Лена. — Как я поняла, они здесь по территориальному признаку в основном. Есть головной институт экологии животных, значит, должен быть филиал на Крайнем Севере, местных уток считать. Так-то они тихие, не высовываются, не мешают, ничего не просят, финансирование у них мимо нас идет, из центра…
— Плевать, — сказала Зита твердо. — У нас — значит, наши. Собери ударную рабочую группу. Через месяц чтоб скафандр пошел в производство. Я смотрю, у нас для этого все есть. НИИ физиологии, НИИ электросвязи, Центр клинической экспериментальной медицины, НИИ химической кинетики и горения, НИИ космической антропоэкологии! Космической, Лена! Флаг им в руки и вперед!
— Последних я как раз случайно знаю, — с сомнением сказала Лена. — Их тематика ну очень сильно в стороне.
— Их учили, базовые знания давали! — сердито сказала Зита. — Этого достаточно при наличии мозгов! Дай пинка, и вперед!
— Сделаем! — серьезно пообещала Лена. — Идея скафандров мне с каждой секундой все больше нравится. А то здесь зимой дубняк, а летом, чтоб вдохнуть, нужно мошку сначала ладонями разгрести! Быстрее чем за месяц сделаем, у нас космических затыков с суставными сочленениями нет и проблем с воздухом тоже, используем готовые наработки… в общем, сделаем. Особенно если имеются привходящие факторы.
И Лена испытующе посмотрела на подругу.
— Привлеки Леонида Михайловича тоже, — буркнула Зита. — Понятно, что он и так загружен выше головы, но ему полезно, дурных мыслей в голову поменьше будет приходить… кстати, где он? Света?
— Дурные мысли — это предложение тебе насчет свадьбы? — невинно осведомилась Лена. — Пока пузо не слишком заметное, да?
— Атас! — выпалила Светка, ворвавшись в комнату совещаний. — На «Трех шестерках» массовый побег! Головным — твой Леонид Михайлович!
Лязгнула дверца оружейного шкафа, Светка быстро извлекла снайперскую винтовку, подвеску с гранатами — и недоуменно оглянулась на замершую подругу.
— Как же так? — шевельнула она побелевшими губами. — Я же хотела его отпустить…
— Топайте, я на координировании! — деловито решила Лена. — Светка, они чего нанюхались, что подорвались толпой? Их с воздуха накрыть как за нечего делать!
— Пробиваются к товарной станции! — зло сказала Светка. — Захватят эшелон, выставят заложников живым щитом и потребуют зеленый путь! Зита, не тормози!
— Пусть уходят, — сказала Зита и отвернулась — Пусть уходят. Пропусти их, Света.
— Зита, там же все с огромными сроками, которым не светило освобождение…
— Пусть уходят! — твердо повторила Зита. — Нам хватило крови за Большим Кавказским. На всю жизнь хватило. Пусть они уходят. Хватит убивать друг друга. И он тоже пусть уходит, куда хочет…
Светка переглянулась с Леной. Сочувственно посмотрела на подругу. Кивнула, закинула снайперку на плечо и стремительно вышла.
Лена деликатно кашлянула:
— Зита, я, конечно, дико извиняюсь, но ради твоего самца ты преступила все принципы социалистического государства. И учти, я ведь не простодушная Светка, она за тебя без рассуждений горой. А я — с рассуждениями. За что кровь лили, подружка?
— Актриса ты и есть актриса! — бледно усмехнулась Зита. — Так уж сразу — все принципы! Не все. И не преступила. Выбрала правильный вариант. Лучший из худших. А что мы еще можем сделать, Лена? Остановить и расстрелять? Так мы ведь решили, что сидельцы с «Трех шестерок» расстрела на заслужили. Потому что кто заслужил — тех мы расстреляли. Остальные должны жить. Но отпустить в подкупольники их нельзя, чуждые они элементы. И что нам остается?
— Но побег сам по себе уже…
— Не «уже»! Побег всего лишь означает, что там собрались люди, готовые рискнуть и изменить свою судьбу! Я не отдам приказа расстрелять самую активную часть каторжан, Лена! Пусть они живут! А если тебя смущает личность Леонида Михайловича, ради которого я якобы иду на преступление — можешь решить его судьбу сама! Считаешь, он недостаточно пахал ночами вместе с нами, решал все наши бесконечные кризисы — звони Свете, она не просто так снайперку прихватила!
— Хм, — смущенно кашлянула Лена. — Что, правда можно застрелить? Ну ты, подружка… не, не понимаю! Ведь дня не воспитывалась среди южан — откуда в тебе их жестокость? Подумаешь, сбежал мужчина! Нет, сразу пулю в лоб! Ладно, убедила. Пусть они уходят. А уйдут?
— Нет, — хмуро сказала Зита. — Разве
