Петрович лежал, закутавшись в плащ, и смотрел в небо. Земля была теплой и мягкой, отдыхалось тут хорошо. Только ноги сильно болели — день в седле с непривычки даром не проходит.
В какой-то момент Петрович вдруг понял, что едва ли не впервые видит здешнее ночное небо без облаков. Вечная хмурь над степью рассеялась, и стали видны звезды.
Петровича вдруг поразило, насколько их тут мало. Там, где он жил раньше, небо являло из собой океан огней, а тут — редкие горящие островки, одинокие, слабые, забытые.
Сердце защемило. «Вот он — настоящий край света», — подумалось Петровичу, когда он смотрел в пустое мертвое небо.
…К середине второго дня стало заметно, что ландшафт меняется. Пологие травянистые бугры созрели, окрепли, обернувшись холмами с белыми обсыпавшимися склонами. С холмов стекала поросль невысоких кривых деревьев, доходя до самой дороги.
Потом где-то сбоку блеснула вода и оказалась спокойной мутной рекой, которая не спеша потекла вдоль дороги.
Перемены взбодрили и людей и вроде бы даже крилов — те побежали заметно резвей.
Через какое-то время Хенд вдруг осадил своего крила и приподнялся в стременах, вглядываясь куда-то. Его примеру последовал и Туф. Они перекинулись какими-то неразборчивыми фразами, после чего продолжили движение.
— Там переправа! — весело сообщил Петровичу Туф. — А на ней — пост. Наши ребята, сторожевики. Перекусим, отдохнем.
— А дальше?
— Дальше — городок и станция. По Кольцевой дороге долетим до Эшора за полдня.
— Понятно, — кивнул Петрович, пытаясь вникнуть в понятие «Кольцевая дорога».
Переправа представляла собой широкую излучину реки, где вода бодро журчала на камнях, а глубина была не больше чем по колено. Там же стояло несколько домишек, навес, стойло для животных.
Не доезжая сотни метров, Хенд вдруг снова остановил крила.
— Что там творится? — проговорил он так, что у Петровича вдруг мурашки побежали по спине.
Дальше они двинулись очень медленно, изо всех сил вглядываясь перед собой.
— Это что — усоды? — изумленно пробормотал Туф. — А где наши?
В самом деле, между домиками копошились и хозяйничали малорослые «слоники» — теперь это видел и Петрович.
— Они с оружием! — воскликнул Туф. Хенд пробормотал что-то злое и неразборчивое.
Их уже заметили, и навстречу вышла целая группа. Оказалось, усоды не только вооружены огнеметами, на них были одинаковая форма и шлемы. Они смешно подпрыгивали, торопясь навстречу путникам, только никому было не до смеха.
— Остановитесь, — идущий впереди усод выставил перед собой маленькую ладошку. Его хоботок трепетал, как хвост пойманного пескаря. Видимо, он тут был начальником. Остальные переминались за его спиной, суетливо водя по сторонам стволами огнеметов.
— Вы кто такие? — с возмущением произнес Туф. — Где сторожевой гарнизон?
— Мы — сторожевая группа временной комендатуры! — напыщенно ответил усод-начальник. — Мы действуем по приказу временного префекта и представляем здесь закон…
— Вы — чучела огородные! — возмущенно прервал его Туф. — Кто дал вам право меня останавливать?! — Петрович заметил, что Хенд дернул его за край плаща, но безуспешно.
Усод запнулся и глянул на Туфа с негодованием, но совладал с собой.
— Все, кто пересекает эту границу, обязаны подчиняться чрезвычайному гражданскому уставу. Вам всем надлежит сдать оружие или покинуть территорию…
— Что?! — Туф прямо-таки выкатил на него глаза. — Тебе — мое оружие?!! Да я сейчас возьму тебя за нос, раскручу и в реку заброшу, ты, насекомое!..
— Заткнись, — едва слышно процедил Хенд, поглядывая куда-то в сторону.
Петрович тоже туда посмотрел. И сразу увидел, что из-под навеса за ними наблюдает некто в длинном черном одеянии с большим капюшоном, под которым не видно глаз. Это был гурцор.
— Туф, успокойся, — испуганно пробормотал Петрович, но тот никого не слышал. Он соскочил с крила и столь решительно шагнул к усоду, что тот попятился. Остальные испуганно вздернули огнеметы, но стрелять не решались.
— Оружие тебе? А уши тебе не завязать под мышками? — он продемонстрировал свой кулачище и сделал движение, будто засучивает рукав.
— Хэй! — неожиданно крикнул усод, пятясь к своим.
На его место выскочил один из его товарищей и швырнул что-то в лицо Туфа, какие-то семечки или мелкие камешки.
Туф крякнул и вдруг застыл, словно парализованный. Он пыжился, выдавливал из себя натужное пыхтение, но не мог сдвинуться ни на шаг.
«Темные штучки», — ахнул про себя Петрович.
— Редре, прошу вас, не нужно! — это был голос Хенда.
Он поспешно соскочил с крила и протянул усодам свой огнемет.
— Вот мое оружие, мы все сделаем, как вы скажете, — затем он отстегнул и положил на землю свой нож — тяжелый, хищно искривленный тесак устрашающих размеров. — Мы мирные граждане, просто сторожевики, нам платит Гильдия торговцев.
Усоды, кажется, немного успокоились, увидев, что кто-то их боится и уважает.
— Отпустите нашего друга, редре, мы больше не причиним вам беспокойства, — и Хенд вложил в лапу усода кожаный мешочек с монетами.
— Хм, — усод подбросил мешочек на ладони. — Скоро ваши деньги будут никому не нужны, — высокомерно обронил он.
— Мы можем продолжать путь? — вежливо спросил Хенд.
— Вы двое — да. А этот останется здесь. Утром его отвезут в комендатуру и накажут за неуважение к патрульной службе. И животное его конфискуется!
— Может быть, вы его простите, — Хенд даже сгорбился, пытаясь быть не выше усода.
— Больше никаких переговоров, проваливайте!
Туфа, по-прежнему обездвиженного, подхватили под мышки целых четыре усода и поволокли к домикам.
— Как прикажете, редре, мы уезжаем, — и Хенд с демонстративной поспешностью вскочил на крила. Неуловимым движением он при этом подмел с земли свое оружие. — Поехали, быстро, — процедил он в адрес Петровича.
— Так что же, мы его бросим? — не поверил Петрович.
— Заткнись, — жестко приказал Хенд.
И лишь когда они миновали переправу, замочив лишь края плащей, и оказались на дороге, ведущей в город, Хенд посмотрел на Петровича холодными прищуренными глазами.
— Сторожевики своих не бросают, ясно? А теперь снова заткнись и не беспокой меня.
* * *
Сквозь вопли и скрежет Марго вдруг услышала громкий голос пилота:
— Успокойтесь! Сядьте на места! Мы не падаем, машина в порядке.
Схватившись за какой-то выступ, Марго притихла. Бот, похоже, и в самом деле благополучно продолжал полет, но… не совсем благополучно. Его бросало, как на волнах. Вдобавок под железным полом продолжался какой-то ритмичный скрежет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
