Михаил Тырин
Легионы хаоса
Вместо пролога
…Нас было пятеро, и до той страшной ночи нас ничего не связывало. Судьба сложилась так, что в день Перемещения мы оказались в одном месте. Эту ночь никто из нас не сможет забыть до самой смерти.
Утром я, Влад Самохин, позавчерашний дембель, вчерашний арестант, выбрался из подвала разгромленного милицейского отдела — и не узнал свой город.
Безлюдные улицы оказались загромождены брошенными машинами. Ветер трепал занавески в разбитых окнах и гнал между домов мусор. Тротуары покрывал слой нанесенного откуда-то песка.
Большая часть улиц была затоплена подступившим со стороны южных кварталов морем. С противоположной стороны города простиралась песчаная пустыня.
В тот же день я отыскал тех, кто оказался в этой беде вместе со мной. Один из них — Никита Лисин, сержант, милицейский шофер. Второй была его подруга Марго. Еще с нами оказался Петрович — заводской работяга, дружинник и общественник. И наконец — Эдик, студент, задержанный накануне милицейским патрулем, как и я.
Мы не знали, что произошло с нами и нашим городом. Мы просто пытались выжить, закрепиться, запастись на первое время едой и другими припасами.
Но оказалось, что мы здесь не одни. Первыми грабить дома и магазины пришли усоды — бестолковые малорослые существа с хоботками на лице. Затем появились вооруженные люди в одинаковой форме — они прочесывали улицы.
Людей сопровождали вурды — жуткое, свирепое и сильное племя.
Позже мы узнали, что на этих землях живут также трудолюбивые и сообразительные энейцы, внешне похожие на небольших, вечно испуганных обезьянок.
Но самым мрачным и загадочным народом были гурцоры — раса исследователей Темного знания, оставленного давно исчезнувшей цивилизацией Изначальных.
Мы не смогли долго прятаться. Нас нашли и сделали обычными рабами. Здесь любой, у кого нет гражданства, мог стать рабом.
Наши дороги разошлись. Лисин и его подружка сумели сбежать от нового хозяина. Марго стала третьей женой в доме богатого чиновника, а Никита тайно выполнял всякие сомнительные поручения.
Петрович прислуживал гурцорам в подземных лабораториях, где те проводили жуткие и невероятные эксперименты, превращая людей в гомобов — злобных и безрассудных уродцев.
Студент попался в лапы вурдов и затем вообще пропал бесследно.
А мне, можно сказать, повезло. Меня заметил и выкупил достойный человек — Просвещенный магистр ре Аматис, агент Протектората Верховной Академии. Его дело показалось мне вполне благородным — он ездил по городам и землям, расследуя случаи незаконного использования Темного знания. Я стал его помощником.
Он рассказал мне о давно прошедшей войне между людьми и гурцорами. И о хрупком мире, который теперь поддерживался балансом между Темным и Истинным знанием.
Аматис разгадал главную тайну гурцоров — он выяснил, что они готовятся к новой войне. Меня же больше волновало, смогу ли я вернуться домой. Он обещал помочь всем, чем только может. Но не успел.
Он подошел слишком близко к тайному заговору гурцоров, и его убили. Убийцей оказался Никита Лисин, которого наняли, как обыкновенного киллера, за деньги. Его поймали и хотели казнить, а я не особенно и возражал бы — но нас и так было немного. Я решил взять его с собой.
Мне предстояло выполнить последнюю волю Аматиса — передать в Магистрату его рапорт о грядущей войне.
Мы выехали в Вантал, Столицу Мира. Я надеялся, что именно там — в Верховной Академии, где собрались самые умные и образованные люди мира, нам укажут путь, по которому мы сможем вернуться домой.
Глава 1
В ту ночь сон у Алики был какой-то душный и вязкий. До самого рассвета она словно тонула в болоте, с усилием выкарабкивалась, задыхалась, боролась на пределе сил.
Проснулась незадолго до общего подъема. Все было спокойно: на соседних кроватях мирно сопели девчонки, за окном брезжил болезненно бледный рассвет.
Она так и не уснула. Ее не оставляло чувство, что сегодня произойдет что-то нехорошее — кто-нибудь близкий умрет или станет навсегда несчастным. Хотя из всех близких на свете у нее только и были девочки из ее комнаты.
Через час на башне разразились бодрым звоном колокольчики, девчонки зашевелились, стряхивая остатки сна, и наконец повскакивали с кроватей.
Поднялась и Алика. Пока ничего особенного не происходило. Пробежка до умывальника, короткая разминка на площадке для танцев, завтрак в столовой под открытым небом… Все как всегда.
Что-то должно было произойти. Или уже произошло, но еще не открылось всем. Алика чувствовала это и по перешептыванию поваров в столовой, и по нахмуренным лицам учителей, и просто по едва уловимой тревоге, повисшей в воздухе невидимой пеленой.
Все стало ясно после утреннего часа здоровья, незадолго до начала занятий. Возле здания библиотеки Алика увидела целую толпу девчонок, которые молча стояли и на что-то смотрели.
Она подошла. На пожухлой, порядком вытоптанной траве выделялось пепельно-серое пятно размером, пожалуй, шагов пять в поперечнике. В самом центре земля просела, и, казалось, там уже блестит вода.
Алике стало так страшно, что первым ее желанием было бежать куда глаза глядят. Но она не ушла. Она так же, как остальные, молча стояла и смотрела.
Потом пришел старший воспитатель, он привел садовника с пучком колышков и мотком затрепанной, лохматой веревки. Они оба ворчали и говорили, чтобы девочки разошлись, однако никто не уходил. Впрочем, никто сильно и не настаивал.
Садовник принялся, кряхтя, вбивать колышки в землю и огораживать пятно веревкой. Делал с запасом: всем было ясно, что к завтрашнему дню пятно станет еще больше. А через четыре-пять дней доберется и до угла библиотеки.
— Что же теперь будет? — растерянно произнесла одна из девочек.
Эти слова словно разбудили Алику. Она развернулась и со всех ног помчалась не разбирая дороги. Куда угодно, только бы подальше от пятна.
Ноги привели ее в знакомый вдоль и поперек садик, где прежде она проводила бессчетные часы с подругами, валяясь на ароматной траве, болтая о всякой чепухе, просто мечтая.
Сейчас здесь было пусто и тихо. Алика села на траву, сжав голову ладонями. Заросли пушистого кустарника отгораживали ее от посторонних. Алика знала, что с минуты на минуту начнутся занятия и что ее накажут за прогул, но ничего не могла с собой поделать. Ей требовалось побыть одной.
Впервые такое пятно она увидела одиннадцать лет назад, только не здесь, а на совершенно другом острове, название которого она даже не помнила. Хотя родилась там и прожила первые пять лет жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
