- Они просто падают мне в руки, как спелые плоды, - пробормотал он, нежно сжимая их, и Кари затрепетала.
Связанная, насаженная на него, прижатая его весом, с грудями, сжатыми его твёрдыми руками - она была полностью окружена им.
Что-то щёлкнуло в её мозгу.
Когда она совершенно покорилась его воле, её шокировало жёсткое вожделение и каждый нерв в её теле внезапно пробудился.
- Мастер, - она задыхалась, - Мастер, мне нужно...
- Шшш. Скоро, маленькая саба.
Опаляя своим дыханием её плечо, он кружил пальцами вокруг чувствительных сосков. И когда он ущипнул за них, сжимая те между пальцами, она неосознанно изогнулась и попыталась потереться клитором о скамью.
"Ещё, пожалуйста, ещё".
Ее голова беспорядочно покачивалась из стороны в сторону, касаясь поверхности удерживающего приспособления. Пробормотав что-то ей в спину, он прикусил её у основания шеи, удерживая кожу между зубами, посылая тем самым мурашки вниз по руке. А потом он наконец начал двигаться, выскальзывая из неё так постепенно, что, казалось, прошла целая вечность, а затем обратно мучительно медленными поступательно-вращательными движениями.
Её руки, сжатые в ремнях, так же как и её тело, дрожали от сильнейшей потребности. Стоны, жажда большего, желание - побыстрее, пожёстче. Кари неудержимо извивалась.
Прижав твёрдой рукой её попку к мягкой поверхности, он удерживал её на месте, исключая малейшие движения, которые она только могла сделать.
- Маленькая саба, ты настолько тугая и скользкая, что это грозит разрушить мой самоконтроль.
Он медленно наращивал скорость, слишком медленно, поэтому она пыталась приподнять свою попку, но у неё ничего не выходило. Независимо от того, что он хотел с ней сделать, она должна была это принять.
Эта мысль стала последней каплей, и Кари вновь задёргала свои оковы, корчась на кожаной скамье.
Погладив её рукой по спине и немного изменив ее положение, Дэн прошептал:
- Нет, это будет неправильная кульминация, милая, - и начал массировать её ягодицы.
Он хотел от неё не только этого, и она не была уверена, радоваться этому или плакать.
- Ты можешь дать мне больше, - произнес он уверенным тоном.
Прижавшись к ней своими бёдрами, Мастер глубоко толкнулся внутрь, и саба застонала, нет, не от его размера, теперь он не доставлял боли или дискомфорта, просто было невероятно приятно.
Утробно рассмеявшись, он вышел из неё, затем вновь врезался внутрь, продолжая раз за разом отстраняться и погружаться. Жёстко, быстро. Его яйца ударялись о её припухшие нижние губы. Толщина члена внутри неё стала почти невыносимой.
Ощущения наслаивались одно на другое до тех пор, пока её влагалище не сжалось вокруг его ствола. Он слегка отстранился и внезапно его пальцы оказались в ней, скользнув в её влагу и найдя гиперчувствительный клитор. Нагрузка была настолько мощной, что всё внутри девушки сжалось и запульсировало; Кари жёстко кончила, крича вновь и вновь.
Финальным толчком, таким сильным, что чуть сдвинул с места скамью, Дэн кончил вслед за ней; горячая пульсация его члена продолжалась снова и снова до тех пор, пока не остались только легкие спазмы. Его дыхание было тяжёлым, но контролируемым. Она спиной чувствовала, как сильно билось его сердце.
- Вот теперь, это достойная кульминация, - похвалил он, его голос был более глубоким, чем обычно.
Поцеловав её плечи и шею, он выскользнул из трепещущей киски, отчего она содрогнулась. Ненадолго исчезнув в ванной, он по возвращении отстегнул ремни и вытащил ее запястья из манжет. Заботливыми руками он помог ей слезть и удержал, когда ее ноги отказались работать.
- Вот так, - пробормотал он своим грубым, но успокаивающим голосом.
Почему она чувствовала себя такой... уязвимой, словно готова была расплакаться в любую минуту?
Обхватив ладонями подбородок, он приподнял её голову. Она отчаянно моргала, стараясь не дать волю слезам.
- Детка.
Дэн взял её на руки, укачивая как ребёнка, и ох как сильно ей это сейчас было нужно. Крепко обняв маленькую сабу и прижимая к груди, он сел в кресло. Её голова упала ему на плечо, а дыхание все еще было неровным от того, что она старалась не расплакаться. Удерживая, он стал говорить с ней, низким успокаивающим голосом заполняя открывшуюся в ней пустоту.
- Ты красивая женщина, Кари... Мне нравится твоё мягкое, нежное тело... У тебя такая ранимая душа... Я благодарен тебе за то, что ты достаточно доверилась мне, чтобы поделиться тем, что внутри тебя. Милая, я благодарен за всю ту страсть, которую ты разделила со мной... Знаешь, как ты красива, когда показываешь мне своё желание и кончаешь, ничего не скрывая?
Не ожидая от неё ответа, он просто продолжал говорить, рассказывая ей о своём удовольствии, о его гордости за неё, пока ужасное чувство уязвимости не рассеялось и она снова не стала собой. Когда Кари вздохнула, Мастер Дэн ещё крепче её обнял и поцеловал в макушку. В течение нескольких минут они мерно покачивались в приятном молчании.
Никогда в жизни она не чувствовала с кем-либо подобную близость. Ее разум осознал этот факт…и не был счастлив.
Она ощущала себя... странно. Слишком многое произошло, мир не был таким, каким она его считала. Да и она была, оказывается, совсем другой.
- Поговори со мной, - тихо попросил он, обхватив ладонями её лицо.
Поцеловав её в висок, развевая крошечные волоски своим дыханием, он ещё ближе прижал её к себе, своим телом согревая её там, где она уже начинала ощущать холод.
- Кари?
- Это не я, - прошептала она,- я не такая.
- Какая, милая?
- Я учитель. Я образованная и умная. А окружающие меня люди, не распоряжаются мной.
- Ах, это. Можно быть умной, образованной и даже обладать полномочиями на работе, но это никак не влияет на то, чем ты любишь заниматься в свободное время или в постели, дорогая.
Погладив её по щеке, он убрал волосы с влажного лица и стёр катившиеся слёзы. Она плакала?
- Что до тебя, то я так полагаю, что у тебя есть три причины, по которым ванильный секс не приносит тебе должного удовлетворения. Во-первых, ты действительно покорна, и не нужно искать в этом какого-либо объяснения. Некоторые думают, что это просто некая индивидуальность человека, как, например, интроверт или экстраверт. Другие считают, что это издержки воспитания. В действительности же, ни то ни другое не имеют никакого значения. Ты та, кто ты есть, и нуждаешься в том, что тебе необходимо из-за твоей природы.
Его слова прозвучали как приговор судьбы: ты покорна. И нет другого спасения, кроме как смириться и жить с этим.
