нож, опустил его в пластиковый пакет.
— Давайте вернемся в отделение, нужно подписать бумаги, сделать все, как положено.
В кабинете Саша уже привычно — за столько-то приключений! — подписала свои показания, а капитан вдруг улыбнулся:
— Вот даже не знаю, что вам сказать, поблагодарить, или отругать. Но должен предостеречь от таких прогулок впредь. Вы же адвокат, вы понимаете, что можете сильно помешать расследованию. Тем более, что к вашей Татьяне вопросов у нас нет.
— Как нет? Вы же разыскивали ее по подозрению в убийстве!
— Как одну из возможных подозреваемых.
— Получается, я зря сюда ехала? — Саша стало очень обидно: примчалась через всю Тоскану, застряла в горах, а оказалось, что в этом не было никакого смысла. А ведь говорили все вокруг, что все само собой решится, нет, примчалась, выставила себя дурой сначала в остерии, потом здесь, перед капитаном, и барона обидела, в общем, натворила дел! Но зато нашла нож!
— Еще вчера это могло быть не зря — но не подумайте, что я поощряю ваши детективные потуги!
— Почему вчера?
— Дело в том, что сегодня мы задержали подозреваемого, который уже признался в убийстве.
— Кого? — не успев подумать, что лучше бы и не спрашивать, выпалила Саша.
Но капитан кивнул головой:
— Вечером это будет во всех газетах, да еще и с подробностями. Так что я могу ответить на ваш вопрос. Сегодня утром мы задержали местного пекаря, Свидетели видели его на той самой тропинке, по которой вы сегодня прогулялись. Мы пригласили его на беседу, а пекарь упал в обморок. Когда пришел в себя, то признался в убийстве. Говорит, что хоть жена и уверяла, что все давно закончилось, Бранкаччи разрушил его жизнь и ничто больше не будет как прежде. Он говорит, что просто хотел посмотреть тому в глаза, не думал об убийстве, а нож взял для самообороны, зная крутой нрав Бранкаччи. Но повар начал насмехаться, и он в порыве гнева выхватил нож. Ударил всего один раз, даже не думал, что убил. Тем более, что повар даже не упал, а схватил топорик для рубки мяса со стола, замахнулся, и пекарю пришлось бежать. Он не знал, что после этого повар успел только бросить тарелку в окно, чувствуя, что умирает.
— А нож?
— Говорит, бросил где-то за домом. Не помнит. После того, как он признался в убийстве, только и рыдает: — Он разрушил мою жизнь, у моей жены с ним роман, я его убил! Мы все вокруг обыскали, всю землю за домом и вокруг той тропинки перерыли, но что он воткнет нож в дерево — никогда бы не подумали. Так что, сейчас эксперты посмотрят, и если это тот самый нож — то мы вам очень благодарны. Кроме признания будет и серьезная улика, а то после истерики возьмет и откажется от своих слов.
— А падре Витторио… — начала Саша, но капитан выставил ладони вперед.
— Вот только не надо об этом, падре тут совершенно не причем. Я прошу вас — больше никаких прогулок по горам в поиске улик. Обещаете? Мы наслышаны про ваши приключения в замке Чезерано, не надо больше таких импульсивных действий.
— Обещаю, — вздохнула Саша. — Последний вопрос! Выходит, Татьяне не было смысла топиться в озере?
— Я не могу влезть в голову этой женщины, возможно, она понимала, что в нашем городке к ней заранее предвзятое отношение, таких дел натворила. Но если вы, как адвокат, хотите обвинить нас в доведении до самоубийства…
— Нет-нет, даже мысли не было. И вообще я адвокат ее мужа! Бывшего.
— В любом случае мы не успели с ней поговорить, и я вообще не уверен, что она была в курсе наших подозрений. Когда мы приехали в пансион, чтобы поговорить с ней, ее там уже не было. А насчет падре Витторио не беспокойтесь, его здесь все любили, мы обязательно найдем виновного.
* * *
Это был длинный день, и Саша безумно устала, но отказалась от предложения капитана вызвать ей такси. Все, чего ей хотелось, это пройтись по свежему воздуху, а потом поесть где-нибудь в Кастельторре, не зря она так плотно позавтракала утром, как чувствовала, что целый день будет на ногах и кроме круассана в пекарне убийцы, не самого лучшего кстати, нигде даже не перекусила. Пекарь-убийца! Прямо фильм эпохи немого кино! Бывает же такое…
Саша решила сократить путь, главное было не заблудиться и не упереться в тупик. А улочки в этой части города были очень живописны. Спустившись вниз по вырубленным в горе ступеням и нырнув в закрытые зеленью аллеи, Саша засмотрелась на странный крест, напоминающий крест тамплиеров, на большом доме из грубого белого камня, словно высеченном из мраморной горы. Крест был прибит сверху на стыке деревянных досок, потемневших от времени, не давая им раскрыться, показать спрятанное за досками окно. В доме явно никто не жил уже много лет.
Рассматривая странный дом Саша не сразу заметила трех парней, вывернувших из-за угла.
Они остановились на некотором расстоянии, и один из парней что-то сказал ей. Саша слов не поняла, судя по тону, настроен он был не слишком дружелюбно.
— Non capisco… я не понимаю… я туристка, — с перепугу Саша заговорила в стиле «моя твоя не понимай».
— Че тут шаришь? — спросил тот же парень уже четко. — Че тут ходишь по деревне, давай, мотай домой!
Саша огляделась. Каменные стены скрывали сады, первые домики появлялись лишь дальше, вниз по булыжной улочке. А до поворота, где можно было встретить людей, ей было не дойти, именно оттуда вывернули парни и сейчас загораживали дорогу.
— Да я не шарю… я просто гуляю… — она еще пыталась решить все миром.
Парни приблизились. И тут из-за поворота раздался шум мотоцикла. Парни обернулись. Из-за угла вывернул черный мотоцикл, остановился, не заглушая мотора.
Парни переглянулись, пожали плечами, и пошли вверх по дороге, обходя Сашу один из них больно задел ее плечом.
Мотоциклист стоял, пока парни не скрылись в конце улицы, потом взревел мотор и он скрылся из глаз, продолжая свой путь.
Саша только сейчас почувствовала, как она испугалась. Случайно пристали к ней местные хулиганы, или их кто-то послал? Но кто и зачем? Во всяком случае хватит… как там они сказали… шарить по безлюдным улочкам. А еще говорят, здесь спокойные места!
Она быстрым шагом дошла до центральной части «нового» города. Вот и пансион, в котором остановилась Татьяна, а на соседней улице домик эксцентричной старушки с серой черепичной крышей и садиком за деревянной оградой.
Соседний домик был очаровательным, но
