словно вымершим, как и дом старухи. Плотно опущены внешние жалюзи на окнах, засохли цветы в вазе на уличном деревянном столе, никто не сметал осенние листья на каменном полу у входа.
В конце улицы показались две оживленно беседующих женщины с пакетами из супермаркета в руках. Теперь можно было окончательно успокоиться. Саша сделала несколько шагов во двор домика, уж очень живописно он смотрелся, да и ограды вокруг не было. Заходи, кто хочет. Ведь можно расценить это как приглашение?
С обеих сторон у входной двери висели красивые фонари, а возле стены устроена деревянная скамеечка с крохотным столиком на тонкой ножке в самой середине. Хочешь, ставь чашку с кофе, хочешь — облокотись. Но сейчас на столике лежала мотоциклетная каска.
Саша прошла чуть дальше — прямо за домом за высоким зеленым кустом с живописными алыми цветами стоял скутер. Темно серый с ярко синими деталями.
Сзади девушку окликнули, те самые женщины с пакетами из супермаркета что-то говорили, но она виновато развела руками, повторив тот же набор слов, что и с парнями: — non capisco… я не поняла… che cosa???
— Ах! — взмахнула руками одна из женщин, я говорю, что семья Амброзелли уехала отдыхать, куда-то в теплые края, на Мальдивы что ли! Нет дома никого, все уехали.
— И эти на Мальдивы, — не успела вздохнуть Саша, вот ведь любят их итальянцы, как вторая женщина возразила:
— Не могли они уехать все, на днях видела их сына, Клементе, он мимо меня на своем мотоцикле пронесся.
— Не могла ты его видеть, все уехали, говорю ж тебе, — спорила первая женщина, а Саша спросила:
— А когда это было, вы уверены, что это точно он?
— А кто ж на его мотоцикле будет ездить! Точно он, а было это… погоди, ну вот как раз два дня назад.
— А можно спросить, как вас зовут синьора?
— Синьора Четта, Катерина Четта, я вон там, напротив живу, а что?
— Мамочки, как это запомнить, а тем более записать, я ж сразу забуду, — прошептала Саша, а вслух объяснила женщине, что с ней свяжутся карабинеры и зададут несколько вопросов.
Женщины пожали плечами и отправились дальше, продолжая спорить, мог ли Клементе разъезжать на скутере или его никак не должно быть в деревне.
А Саша позвонила Элене, попыталась вспомнить фамилию синьоры… ведь знала же, что забудет! Шетта? Нет, Четта, вот точно, синьора Катерина Четта! И рассказала про отсутствующую семью Амброзелли, их сына Клементе и скутер у дома.
Элена на сей раз была на связи, трубку взяла сразу и ничего не сказала по поводу Сашиного визита в главное отделение. А может была пока не в курсе. Поворчала, что таких скутеров много, но они немедленно проверят, а Саша в очередной раз пообещала не совать свой нос в эту историю.
— Кстати, только не ругайся, я тут не причем, они сами откуда-то вывернулись! — и Саша рассказала карабинерше про встречу с парнями у странного здания. Описала их, и Элена сразу поняла, о ком идет речь.
— Дебилы местные. Устали мы с ними! Если проблемы на дискотеке или в баре — всегда эта троица. Ты не принимай на свой счет, им просто захотелось к тебе привязаться, ничем плохим это бы не закончилось, просто бы нервы помотали. Хорошо, что их спугнули! Вот где легенды на пользу, если бы не черный мотоциклист, так им плевать бы на прохожих. И про дом не выдумывай, нет там никакой тайны, а крест там потому, что это церковное имущество, только давно заброшенное.
Глава 13.
Поезд из Лукки во Флоренцию который удобно стыковался с поездом из долины, уходил в обед, и Саша поднялась рано, позавтракала, собрала чемодан, и отправилась прогуляться и попрощаться с долиной и замками.
Понятно, что после случившегося в замке Чезерано не было смысла идти ни к крепости Бальярдо, ни тем более к замку барона, поэтому девушка обошла крепость по боковой дороге, стараясь держаться как можно дальше от центра изучения диких птиц. Саша была уверена, что Коррадо не захочет ее видеть.
Она прошлась по центру Кастельторре, и хозяин одной из лавочек завел ее внутрь и накормил ломтиками знаменитого бирольдо. Как ни отнекивалась девушка, говоря, что уже пробовала его, пришлось набить рот вкусным зельцем, ведь лавочник искренне обижался, что она отказывается от знаменитого местного продукта.
Узкие улочки то спускались вниз, то поднимались вверх, у дверей лавок в плетеных корзинах лежали белые грибы, украшенные осенними листьями, пакеты со свежими каштанами. И снова тянулся из лавочек ставший уже привычным запах трюфелей.
Обойдя городок, вместо обычной тропы в Сан Пьетро она поднялась чуть выше, на следующий ярус горы, откуда по вечерам возвращались домой козы со своими колокольчиками. И сейчас звон раздавался со всех сторон, это был настолько мирный и успокаивающий звук, что девушка порадовалась мысли подняться именно сюда. Ей хотелось еще раз увидеть и замки, и долину, и маленький Сан Пьетро, попрощаться сразу со всем, что тронуло здесь ее сердце. Она уже давно поняла, что основа тосканской жизни — связь с историей, сохранение корней. Этим же — а еще сезонностью — пропитана и тосканская гастрономия. Здесь в долине, в маленьких городках на горных склонах, где замки напоминают крепости, лес дает все, что нужно человеку для жизни, от ягод до грибов, и корм скоту, и нектар пчелам. Как и столетия назад здесь пекут традиционный пирог к празднику Святого Петра, охотятся за трюфелями тартуфайи со своими барбосами, варят густые супы по осени. И как столетия назад здесь будут рады принять гостя и познакомить со своими обычаями, но вот стать своим здесь никогда не удастся. Ты все равно будешь приезжим. Только теперь Саша поняла, почему так обособленно держится в Кастельмонте граф Роберто, лишь в ее присутствии появляясь в компании горожан. Проживи он в старом борго еще двадцать лет, он все равно останется для местных жителей швейцарцем, приятным человеком, но чужестранцем, хоть и племянником любимой всеми старой графини, покинувшей не так давно этот мир. Таков уклад сельской Италии.
Размышляя, девушка поднялась еще выше, и по тропе вышла на крутой обрыв.
Она стояла на небольшой поляне и смотрела вниз, на Кастельторре за серыми крепостными стенами, на огромную мощную крепость, оказавшуюся сейчас ниже по склону, отсюда уже ни Сан Пьетро, ни остальные замки не было видно, но зато в небе, на фоне снежных шапок гор, парили орлы.
Неожиданно совсем рядом раздался шорох,
