— Один в один… Ангел рассказал, как он нашел тебя? В моем случае фигурировало стечение обстоятельств и фраза «единственный, кто поймал меня» как основная его мотивация в преодолении одиночества.
— В момент нахождения в чистилище я случайно коснулся его рукой… У меня возникла версия — что, если он «чувствует» местонахождение людей, которые его касались в тот день?
— Потом приходит к ним и предлагает «обнулить»?
— Только имея скрытый мотив — он хочет «обнулить» себя. Не знаю, как это работает и что несло в себе касание Ангела, но теперь все начинает складываться в логическую цепочку.
— Ты согласился «обнулить» себя?
— Нет.
— Почему нет?
— Потому что мои грехи должны остаться со мной навсегда, — сказал Виктор и улыбнулся. — Когда я сказал Ангелу эту фразу, он начал пламенную речь на тему «насколько плохо в Аду» и что есть только один шанс этого избежать. Тогда мне стало ясно, что он лжет о поисках друга: видение бизнеса отлично научило меня разбираться в людях, их повадки и манеры. Я научился распознавать, когда меня хотят обмануть. Пускай он и имеет ангельскую сущность, но тогда он состоял из плоти и крови. Насколько я могу понимать, за последние года, прошедшие с последней нашей встречи, он сильно поднаторел в актерском искусстве, иначе бы ты ему не поверил.
— Натурально он меня «облапошил», не спорю… Раз он ушел, то зачем ты сейчас его ищешь?
— Слушай дальше. После моего повторного отказа, он в разгневанных чувствах выбежал из дома. Я так и остался сидеть на кухне с чашкой кофе в руках, погруженный в свои мысли. В тот момент в моей голове родилась идея, показавшаяся сначала безумной и не реализуемой в принципе.
— Создание Новогреховска?
— Сначала я представлял себе этот проект в несколько ином свете — небольшая деревушка-поселение где-то на отшибе России. Но, осознав величину бедствия с помощью социальных сетей, я понял, что одной деревней дело не ограничится. Предстояло проделать колоссальную работу: если с идеологией и с названием все казалось простым, то с финансированием возникли трудности — моих скопленных денег не хватило бы на постройку целого города.
— И поэтому ты начал с обустройства аналога Новогреховска в Мексике?
— Я смотрел в долгосрочную перспективу. Когда-нибудь количество людей за чертой должно будет превысить «чистых». Во избежание бунтов, революций и тому подобных вещей закономерным шагом правительств будет создание отдельных резерваций, что мы и видим, зная о проекте «Грешники». А теперь подумай головой — откуда брать деньги, если членов нашего братства, «махинаторов» на финансовых рынках, сошлют жить в четыре стены? Предрекая отсутствие притока «легального» финансирования параллельно с Новогреховском мы ведем обустройство «DelPecado», что с испанского означает «Город греха». Собрали людей, готовых заниматься незаконной деятельностью. Центр мирового криминала, доходы от которого мы пускаем сюда.
— Когда ты говоришь «мы», то кого конкретно имеешь в виду?
— В ситуацию с нежелательным снятием замеров попал далеко не один миллионер. Как понимаешь, безвыходность с одной стороны и привлекательность с другой объединили многих. Вложенных денег хватило на доставку техники и материалов для начала строительства. Проблема возникла в людях — откуда их брать? Не с листовками же ходить в самом деле. Да и рабочие за идею выгоднее для бюджета, чем за зарплату. Пришлось искать источники, имеющие доступ к реестру. На одного из таких ты как раз наткнулся.
— Развязывать войну ты не намерен, я надеюсь?
— Кто воевать будет? Нашим нечего терять, в отличие от тех. Забавный парадокс — если и начнется подобие военных действий, то первый убитый с нашей стороны автоматически выдает билет убийце в Новогреховск, идеальная схема. Армия нужна лишь для устрашения, не более того.
— Холодный расчет.
— Можно и так сказать. Нам не требуется мирового господства либо всех денег мира. Мы преследуем одну общую цель — построить мир, в котором смогут жить наши дети. Ты должно быть не в курсе, что участников проекта «Грешники» ждет принудительная стерилизация?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вымрут сами собой…
— Вот именно, люди заслуживают второй шанс. В резервации будут ссылать всех, не смотря на тяжесть греха — если ты потомственный лгун в пятом колене, то можешь забыть о продолжении своего рода, что не справедливо. Плюсом я могу отнести и то, что может, существуют своеобразные весы, на одной стороне которых твои добрые дела, на второй грехи?
— Думаю, вряд ли. Отец не торгуется.
— Не ты первый говоришь мне эту фразу… Что же, время покажет, кто из нас прав.
— Меня все интересует — как правительство России вообще отнеслось к строительству города на территории своих владений? Или это в порядке вещей?
— Ты не поверишь, — он рассмеялся так, что у него даже потекла слеза. — По документам мы участвуем в проекте «Грешники» и строим одну из резерваций.
— Я даже боюсь спросить, как вы этого добились… Разве нет никаких государственных аудитов?
— Куда без них, — Виктор вновь улыбнулся. — Проблемы решаются по мере их поступления, пока справлялись.
— В итоге ты «кидаешь» государство, объявляешь на весь мир о своей автономии и идеологии, демонстрируешь военную мощь и надеешься на счастливую и беззаботную жизнь своих подопечных.
— Если совсем грубо, то да. В дальнейшем мы развернем глобальную пропаганду.
— Сможете разместить всех желающих? Территория Новогреховска еще не достроенная. И сколько человек из резерваций пожелают присоединиться к вам?
— Я видел примерные расчеты: только в России заканчиваются строительства трех поселений, общее количество в мире превышает три десятка. Считай, что одно поселение рассчитано на пятьсот тысяч человек.
— А Новогреховск рассчитан на двадцать? Даже с учетом масштабного строительства — всех желающих не уместить.
— Будем строить дальше, — он пожал плечами. — Я и не говорил, что все произойдет в один день.
— Или ты отправишь свою армию поднять ваш флаг над остальными резервациями.
— Или так, — Мраков откинулся в кресле. — Мы построим новый мир, где будет четкое разделение на черное и белое. Учитывая, что «черное» неуклонно идет вперед, к концу столетия мы придем к равенству.
— Дальше что? К концу следующего века «черное» победит полностью, и уже «белое» отправится жить в резервации?
— Не исключено, что до этого дойдет. Страх перед Адом заставляет как можно больше стараться продлить свою жизнь, будут вестись постоянные разработки новых лекарств или иные способы приближения человека к долголетию. Нас ждет прогресс и процветание.
— В противном случае регресс и упадок. Я удивлен, что ты смотришь настолько далеко вперед.
— Человеку необходима цель в жизни. Полагаю, что мой проект пойдет людям только на пользу.
— Только в том случае, если ты окажешься прав.
В дверь вошла девушка и принесла свежеприготовленную пиццу на подносе. Поставив все на столе, она удалилась за кофе и приборами. Аромат пробудил аппетит, желудок начал урчать. Не став дожидаться приглашения от Виктора к приему пищи, я взял кусок и жадно съел. Мраков последовал моему примеру. Спустя три минуты нам принесли кофе.
— Хочу перед тобой извиниться, — сказал я.
— За что?
— Совсем недавно я отожествлял тебя со злом, виновником всех моих проблем. Оказалось, что к моим бедам ты не имеешь никакого отношения.
— Людям свойственно ошибаться.
— Ты преследуешь благую цель, пускай я и не согласен с выбранным тобой путем.
— Заметь, я не планирую кровопролития, лишь угрозы.
— Угрозы неминуемо приводят к ответу — если правительство все же решит дать отпор?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Будет бомбить свою же территорию с мирными жителями? Или бросит войска в бой? Армии, как таковой, уже давно не существует ни у кого, так, несколько тысяч обученных людей, использующие в военных действиях «резиновые» пули.
— Думаешь, ты один используешь людей за чертой в военных целях?
