Сет, отплевываясь кровью, пытался подняться на ноги. Это не слишком хорошо ему удавалось. Видно, удар был не из легких. Глядя на человека, заливающего своей кровью камень, я понял, что не хочу оказаться на его месте. Толпа бандитов, настороженно приближавшаяся ко мне, отшатнулась, когда я обнажил клинок, но в следующую секунду оружие звонко ударилось о камень. В горле внезапно пересохло:
— Я не буду драться.
Тут же меня крепко схватили за руки, пригнули голову, заставив почти упасть на колени. От горящих прикосновений к обоженным ладоням я до крови прикусил губу. С меня без церемоний содрали остатки плаща и заплечный мешок. Горстка бандитов принялась увлеченно потрошить его. Я вспомнил о Роле. Попытавшись оглядеться, получил очередной тычок в зубы, благо, не сильный. Я понятия не имел, куда подевался домовой и был почти уверен, что он остался в лапах у черных. Я готов был взвыть от тоски и ярости, но вынужден был лишь снова закусить губу. Больно заломив, мне стянули верёвками локти. Подтолкнув к краю площадки, повалили на какие-то мешки. Оставив меня там, бандиты вернулись к огню. Сет пил из бурдюка воду, сплевывал сукровицей и даже не глядел в мою сторону. Встав на колени, я осторожно пополз к краю.
Огромная желтая луна, неизвестно откуда выпрыгнувшая в самый зенит взамен красной и белой, освещала чахлую растительность далеко внизу. Блики играли в стоячей воде. Рядом угадывался темный силуэт полуразрушенной башни. Ни одного огонька не горело в окнах. У основания цитадели чернела линия рухнувшего моста, внутренний двор был затоплен. От крепостных стен не осталось и следа.
Тяжело дыша, я опрокинулся на спину. Над головой сияли незнакомые звезды.
Глава 8
Я проваливался в сон. Вязкий и липкий, он затягивал меня глубже и глубже. Я хотел разглядеть его, но веки мои смежились. Пальцы ощутили текучую поверхность. Я отдернул руку, но, обессиленный, вновь уронил ее. Я погружался так плавно. Прошла целая вечность, прежде чем сон мягко сомкнулся над головой. Я сделал вдох, и сон тут же заполнил легкие. Боже! как сладко щемит в груди…
Лавина холодной воды окатила меня с головы до ног. Резко выдернутый из вязкого кокона, я вскочил, но тут же упал на спину, жадно глотая сырой ночной воздух. Сердце стучало где-то в голове, чистое звездное небо медленно вращалось вокруг желтого диска луны. Рол тряс меня за плечи и чуть не кричал:
— Вставай! Да вставай же!
— Я хочу спать… — Я действительно хотел, веки смеживались, стоило неимоверных усилий просто держать голову прямо — как у тряпочной куклы, шея произвольно гнулась в любых направлениях, голова свободно моталась из стороны в сторону.
Рол схватил меня за волосы, запрокинул подбородок, смерил оценивающим взглядом и вдруг без предупреждения, хлестко, наотмашь врезал мне раскрытой ладонью. Боль и обида заставили меня проснуться окончательно.
— Сдурел, да?! Ты чё делаешь?!
— Некогда. Бери воду, — в руки мне ткнулась полупустая бадейка, — буди всех.
Я не успел слова сказать, Рол уже растворился в темноте. Через минуту раздался всплеск. Я тупо посмотрел на бадью с водой. Все еще ничего не понимая, но зная, что Рол мудрее и старше, я обернулся к охранявшему меня бандиту. Тот спал, запрокинув голову и приоткрыв рот. Я потряс его за плечо.
— Алё, дядя! Вставай!
Человек спал. Я нагнулся, всматриваясь, и тут же отшатнулся с криком. В неверном свете луны и дрожащих отблесках затухающего костра его лицо было неестественно белым, почти мертвым. Руки среагировали быстрее сознания, я выплеснул воду на это мертвенное, синюшное лицо. Капли, блестя в лунном свете, медленно поползли по коже. Человек не проснулся. Ужас ледяной волной поднялся от живота и замер спазмом в горле. Задыхаясь, давясь собственным страхом, я принялся бить спящего по щекам. Еще и еще. До тех пор, пока человек не открыл глаза, мучительно, через силу делая судорожный вдох. Вскоре взгляд его стал более осмысленным, и мой ужас с удвоенной силой отразился в его глазах. Он сразу понял, что происходит, первым схватил притащенную Ролом воду и начал будить остальных. Водой, пощечинами, пинками под дых. Рол мотался туда-сюда, таская воду. Проснувшиеся присоединялись к нам в этой странной, страшной работе. Через четверть часа удалось разбудить почти всех.
Когда мы, мокрые и напуганные, сидели вокруг вновь разведенного костра и никак не могли согреться, вожак, выжимая набухшие черные космы, вскользь поинтересовался:
— Не представишь нам своего друга, а? Кажется, мы обязаны ему жизнью.
Я не успел ответить.
— Я домовой, меня зовут Рол. Мы появились вместе, но Никита поднял столько шуму, что я легко отвел вам глаза. — Рол задумчиво шурудил палкой в костре. — Когда все уснули, я перерезал веревки, попытался разбудить его… У меня ничего не вышло. Мне доводилось слышать о таких вещах…
— Утонуть во сне… Вот как это называется, — откликнулся кто-то с другой стороны костра. — Такое случается на болотах. Люди засыпают и задыхаются.
Рол кивнул. Одноглазый верзила грязно выругался.
— Что ж… Я прощаю тебе попытку устроить побег, — Рол удивленно вскинул голову, это не смутило одноглазого. — Если подумать, ты мог бы разбудить своего дружка и смыться вместе с ним, оставив нас подыхать здесь.
Рол брезгливо передернул плечами:
— Я уже жалею, что не поступил именно так.
Это заставило одноглазого расхохотаться.
— А ты надеялся, я отпущу вас? — спросил он, вытирая навернувшиеся слезы, — Ну, знаешь… я все еще рассчитываю получить выкуп.
— Ты дашь маху, оставив их здесь. — Сет не отводил взгляда от огня, — Несколько человек не проснулось этой ночью, завтра не проснется еще несколько… Так будет до тех пор, пока не умрет он. — Сет не поднял головы, не пошевельнулся, но все взгляды устремились на меня. — Водяные не потерпят служителя тьмы в своих владениях.
— Какой он там чернокнижник! — атаман вскочил на ноги, — Я предупреждал тебя, Сет, помалкивал бы ты со своими сказочками! Даже если эти твари и существуют, хотя я никогда их не видел, то кому же они служат, как не тьме?
Сет не ответил, не отвел взгляда от костра. На несколько минут воцарилось тягостное молчание. Одноглазый бродил по площадке, ругаясь и пиная всё подряд, в том числе и своих людей. Наконец, он продолжил:
— Я не знаю, кто этот тип… Но за все те годы, что мы торчим на этом проклятом болоте, ни-че-го подобного не случалось. И вот появляется он, и всё летит вверх тормашками. Я не верю ни в бога, ни в дьявола… но и в совпадения я тоже не верю… Пусть он убирается. И отдайте ему все, что он там притащил с собой. Слышали?! Убью, если какой-нибудь жадный идиот оставит себе хоть что-нибудь. Домовой тоже идет с ним… И ты идешь с ним, Сет. Если верить всему, что ты тут наговорил, то тебе повезет, если следующей ночью ты не проснешься. Этот приспешник дьявола принесет тебя ему в жертву!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
